Верить ли словам? - Юлия Крымова

Я действительно это сказала? Наверное, у Ромы в кабинете распыляется какой-то специальный газ, развязывающий язык. Или в этот ромашковый чай, что принесла секретарь, добавлена сыворотка правды?

— Так… Это кто-то конкретный? Ты знаешь этого человека?

— Да. Знаю.

— Вы часто пересекаетесь? Или просто виделись где-то?

— Мы вместе работаем.

Я силюсь поднять на Зверева глаза, но не могу. Стыдно, ужасно. Поэтому получается лишь рассматривать свой новый ярко-красный маникюр.

— Как близко вы общаетесь?

— Сейчас почти не пересекаемся.

— У вас что-то было? Секс?

— Нет.

— Но тебе бы хотелось?

— Нет. Нет! Господи! Я замужем. Как я могу хотеть секса с другим мужчиной?

— Шестьдесят процентов женщин представляют во время полового акта кого-то другого. Знаменитостей. Первую любовь. Симпатичного мужа подруги вместо собственного вечно нетрезвого супруга. Просто ответь не мне, а себе. Тут нет полиции нравов, Диана. И осуждать тебя никто не будет.

Закрываю глаза и отворачиваюсь.

Недавно, когда Сережа трахал меня в душе, я смотрела на его руку, что упиралась в серый гранитный камень чуть выше моей головы, и представляла, будто вместо светлых волосков на ней темные, густо покрывающие предплечья. Я представляла запах кедра. Представляла другого мужчину сзади и стонала так, как никогда прежде.

— Расскажи мне про него. Он оказывает тебе знаки внимания?

— Нет… Да… Я не знаю.

Оказывает?

— Он… совсем не такой, как мой муж. Внешне так точно полная противоположность. Рядом с ним очень спокойно. В хорошем смысле. Вот знаешь, когда приходишь домой после тяжелого дня, заваливаешься в постель и такое тебя чувство накрывает… Безоговорочного упоения. Кайфа от того, что наконец-то можно свернуться калачиком и прикрыть глаза.

— Так, а недостатки у твоего мистера Х есть?

Я молчу, задумавшись, а Рома начинает перечислять:

— Ругается матом? Излишне раздражителен? Может нагрубить на ровно месте совершенно незнакомым людям? Проявляет себя чересчур требовательным? Любит все контролировать?

— Нет.

— То есть недостатков у твоего мистера Х нет?

— Нет.

Я действительно не могу вспомнить, чтобы меня раздражало в поведении Марата. Наверное, я просто плохо его знаю. И Темиров, как и большинство земных мужчин, не опускает стульчак унитаза. Или совершенно не убирает за собой, разбрасывает, где попало носки. Или вечно бывает занят, когда он так нужен. Хотя …

— Что? — завожусь, глядя как Зверев ехидно улыбается.

— Что? Я молчу.

— Да, только твоя улыбка кричит громче тебя.

— Обычно лет в четырнадцать-пятнадцать человек впервые испытывает сильное романтическое влечение, сопровождающееся гормональными изменениями, идеализацией партнера, новизной ощущений и яркими эмоциями. Ты испытывала нечто подобное в школе?

— Нет.

— А потом? К мужу, например? Как начинались ваши отношения? Ты не расставалась с телефоном? Писала ему смс и без конца проверяла, пришел ли ответ? Ты выглядывала его в окно?

— Ром, к чему этот допрос? И зачем ты все усложняешь, пытаясь намекнуть мне на какую-то мнимую влюбленность к человеку, который абсолютно мне не подходит.

— Может быть, я ошибаюсь. Но взгляни.

Зверев тянется к верхнему ящичку стола и достает оттуда небольшое зеркало.

— Все время рассказа про этого «неподходящего», ты светилась ярче, чем все гирлянды у меня дома, вместе взятые.

— Разве цель семейного психолога — не сохранить брак? Ты должен говорить, что измена очень плохо, а не давать мне на нее разрешение.

Я даже в мыслях не могу представить как после секса с другим мужчиной, прихожу домой и ложусь в кровать к мужу.

После того «приключения», когда Темиров приехал меня успокаивать, я до сих пор испытываю чувство вины. Мне стыдно смотреть мужу в глаза. Стыдно оттого, что в тот момент, лежа на сырой земле где-то посреди леса, я действительно не замечала, лето сейчас или зима. Я не чувствовала холода. Меня волновали лишь Его руки и губы. И я не знаю, чем бы все закончилось… Нет, я знаю. Просто действительно боюсь сказать это вслух.

— Я помогаю сохранять браки, Диана, где двое готовы работать над отношениями. Где они видят проблему и хотят ее решить. Где сильные, яркие чувства, что были «до» стали вдруг вытесняться бытом, бессонным ночами с маленькими детьми. Где романтика растворилась в повседневности. Но не там, где двое существуют вместе по инерции. Подумай об этом.

Глава 46

В феврале я знакомлюсь с удивительной девушкой, с не менее необычным именем Агата. С виду миниатюрная и худенькая, дважды в неделю она тренируется в вечерней группе у Марата.

Не знаю, связан ли этот факт с тем, что поначалу я отношусь к ней настороженно? Но все меняется, когда мы вместе организовываем один необычный фотопроект.

Идея приходит спонтанно. Как это часто бывает, буквально на пустом месте. Но я настолько загораюсь этой внезапной затеей, что домой приезжаю чисто, чтобы поспать, а утром собраться и уехать на работу.

Мы с Агатой решили приурочить фотосессию к международному женскому дню и уже отобрали пять знакомых девушек, которым будет полезно взглянуть на себя по-новому. Я пригласила сестру и соседку моей мамы, Леночку. Лене почти сорок, но она до сих пор живет с родителями и, если я не ошибаюсь, никогда ни с кем не встречалась. Остальных приводит Агата. От Ольги, ее коллеги, недавно ушел муж. Съехал к любовнице, что едва старше их сыновей. А Маша, кассир из продуктового магазина, в одиночку растит дочь.

Вчера мы выбрали для всех наряды. Целый вечер провели в шоуруме одной моей знакомой, но образы подобрали вне всяких похвал. Соблазнительные и женственные. Оле — ярко-красный брючный костюм, вручную расшитый бисером. Маше — черное платье в пол с открытыми плечами. Леночке — белоснежный воздушный топ и облегающую юбку, что идеально сидит на ее фигуре.

— Салон для девочек я забронирую, — озвучиваю, делая несколько пометок в своей записной. Визажист, маникюр, парикмахер. — По месту съемки будут пожелания? Можно студию с несколькими залами. Обязательно чтобы были высокие потолки и окна.

— А что, если провести съемки здесь? Поговорить с Маратом? Думаю, он не будет против.

Конечно, он не будет против. Я почти уверена, но… Наши прямые по-прежнему не пересекаются и мне от этого спокойнее. Спать я стала крепче. Главное, выпить вечером стакан ромашкового чая с медом.

— Не переживай, все расходы, как и обещала, я беру на себя, — успокаиваю Агату, но на деле, больше себя.

Мысль, обратиться к Марату с личной просьбой настолько выбивает меня из хрупкого равновесия, что я бронирую первую попавшуюся студию и, по ошибке, дважды перевожу за нее деньги. Замечаю