на подушки. Включи меня на громкую связь, затем положи телефон между ног. Я хочу слышать, когда ты прикасаешься к себе.
— О, Боже, — бормочу я, но подчиняюсь, включаю громкую связь и перемещаюсь. — Хорошо.
Я всегда думала, что секс по телефону будет неловким и неудобным. Неуклюжим. Но с Дэмиеном…
— Один палец, детка. Обведи свой клитор, но не нажимай. — Я делаю, как он велел, двигая пальцем вниз по телу, а другая рука продолжает работать на моей груди. Я нежно обвожу свой уже набухший клитор и тяжело выдыхаю.
Через динамик я слышу шорох простыней, медленный и равномерный, и в моём воображении возникает образ Дэмиена, который дрочит себе на этой огромной кровати, простыни до бёдер, мышцы напряжены.
— Вот так. Представь мой язык там, дразнит тебя. Я умираю от желания, чтобы ты кончила мне на лицо, чтобы ты скакала на моём языке, пока не сделаешь это. — Ещё один стон, и я прижимаюсь чуть сильнее, умирая от трения. Каким-то образом он чувствует это. — Нет, нет, детка. Нежнее. Не дави. Мы должны растянуть это.
— Дэмиен…
— Я знаю, детка. Я с тобой. Один палец, по кругу, да?
В ответ я лишь сдавленно стону.
— Я думал об этом всю неделю. О твоих пальцах на твоей киске, думающей обо мне. А ты, Эбигейл? Ты ласкала себя пальцами при мысли о том, что я трахну тебя на этой неделе? Заставляла себя кончать?
— Да, — признаю я, тихо и нежно. У меня даже нет умственных способностей лгать, чтобы испытывать стыд.
— Хорошая девочка. Это то, что мне нравится слышать. А что нравится тебе? Что ты делаешь, когда остаёшься одна?
— Мои пальцы, — шепчу я. — Внутри. Боже, Дэмиен, мне нужно…
— Хорошо, rubia. Один палец, введи его внутрь. Медленно. Скажи мне, что ты чувствуешь. — Я вздохнула с облегчением.
— О, чёрт, Боже. — Ощущения божественные, чистая пытка, не так много, но достаточно, чтобы снять напряжение.
— Что ты чувствуешь, детка? Моя рука поглаживает мой член для тебя. — Чёрт, мысленный образ — это всё. Следующий раз… следующий раз должен быть по видеозвонку. Я должна видеть это, его толстую руку, обхватывающую себя, поглаживающую, сперму на кончике…
— Мокрая. Я такая мокрая, Дэмиен. Боже. — Мои слова звучат с придыханием. — Такая мокрая и такая тугая.
— Блять, да. Я бы держал свой рот там, вылизывая её.
— Больше, мне нужно больше, дорогой, — говорю я.
— Боже, ты просто мечта. Такая хорошая девочка, которая ждёт, когда твой мужчина даст тебе больше. Ещё два, детка. Вставь ещё два пальца. Скажи мне, насколько полной ты себя ощущаешь.
— Ааах! — Моё тело бьётся о мои пальцы, и я сжимаю их, поглаживая свою точку G. — Мне нужно больше!
— Тебе нужен мой член, вот что тебе нужно, — говорит он, его голос хриплый. — Трахни себя для меня, детка, сильно. — Я делаю, как он просит, телефон в дюймах от моей мокрой киски, пока я скачу на пальцах, трахая себя, гоняясь за невидимым выступом. — Вот так. Блять, я слышу, насколько ты мокрая.
— Дорогой, — лепечу я.
— Ещё нет, Эбби.
— Дэмиен…
— Ещё нет. Ты кончишь, когда я скажу тебе. Я владею этим телом; я владею твоими оргазмами. — Его слова вырвали у меня ещё один глубокий стон. — Да, блять, тебе это нравится. Боже, я хочу трахнуть эту киску, детка. Я был бы так глубоко в тебе.
— Мне нужно больше.
— Потри свой клитор, детка. Потри его. Я хочу услышать, — говорит он, и я делаю, как он просит, стону громче.
— Это моя грязная шлюшка. Бля. Стони для меня, детка. — Его слова рикошетом проносятся сквозь меня, новый прилив влаги покрывает мои пальцы.
— О, Боже, о, Боже, о, Боже!
— Ей нравятся мои слова, моя грязная девочка. Чертовски идеальна. Трахни себя, детка. Оседлай эти пальцы. Да, вот здесь, так чертовски хорошо, детка.
Мне кажется, он уже не говорит ничего для моей пользы, он так же потерян, как и я.
Но я готова взорваться, его слова, его тяжёлое дыхание, мои пальцы, приближающие меня с каждой секундой.
Слава богу, он, кажется, так же близко, как и я.
— Ах, чёрт, rubia, я собираюсь кончить, — говорит он с низким стоном, посылая ещё один тепловой разряд через меня. — Сначала я хочу услышать тебя. Ты близко?
— Да, — пыхчу я, пальцы погружаются в мою киску, звук моего дыхания и влажность наполняют комнату. — Боже, как бы я хотела, чтобы ты был здесь.
— Я знаю, детка. В следующий раз. В следующий раз я заставлю тебя кончить своим ртом. — Ещё один низкий стон срывается с моих губ. — Я хочу, чтобы ты кончила сейчас, Эбигейл. Кончи для меня громко, дай мне услышать это, — говорит он, его голос требователен, и это всё, что требуется.
Наслаждение обрушивается на меня, заставляя мой разум помутиться, моё тело дрожать, а в ушах звенеть, когда я выкрикиваю его имя. Моя киска сжимает мои пальцы, я извиваюсь на них, пытаясь получить больше, погрузить глубже, получить хоть что-нибудь.
В глубине моего сознания, в той части, которая не полностью окутана всепоглощающим оргазмом, который я только что подарила себе, я слышу, как Дэмиен выкрикивает моё имя и глубокое: “Бляяяяяя”, и я уверена, что ещё один мини-оргазм пронзает меня.
Долгие минуты после этого мы оба молчим, глубоко дышим, и по мере того, как наслаждение угасает, на меня накатывают беспокойство и стеснение.
Несмотря на то, что я едва знаю этого мужчину, но при этом чувствую, что знаю его слишком хорошо, Дэмиен каким-то образом может определить это даже по телефону.
— Не надо. Останови свой мозг от излишних размышлений, rubia. Это было невероятно, да? — Я бормочу согласие, не желая расширять тему. Он только смеётся. — Я пойду приведу себя в порядок. Ты сделай то же самое. Готовься ко сну, а потом возвращайся к телефону. Мы будем разговаривать, пока ты не устанешь.
— Что?
— Иди переоденься. Приведи себя в порядок.
— Но… мы закончили.
— Как бы
