Прекрасной юности момент - Эва Эльс

парень: высокий, не менее шести футов ростом, покрасневший от явной пробежки. Стрижка под вид «Британка» в которой основная длинна была окрашена в ярко-синий, лазурный цвет. Он пытался отдышаться, выравниваясь в полный рост и я в лишний раз убедилась, что в класс определили предмет мебели под названием «шкаф».

- Добрый день, извините за опоздание, запутался в кабинетах. - в классе прозвучало несколько смешков.

- Проходите.

Боу отвечал с присущим ему холодом, но в глазах явно горел огонь негодования с внешнего вида парня, ведь он даже мои рыжие волосы на дух не переносил, ненавидел когда что-то бросается в глаза.

Синеволосый буквально завалился за соседнюю парту и азартно улыбнулся, будто сбежал от полиции после ограбления банка.

Я чересчур долго задерживала свой взгляд на нём, чтобы он это почувствовал. Посмотрев в мою сторону его улыбка стала мягче. Отвернувшись, я слышу лишь недовольное фырканье. В правом боку под одним из рёбер привычно кольнуло и я склонилась чуть вперёд, лишь бы очередной фантомный приступ прекратился. Ждала беду откуда угодно, но не от соседа, что сидел передо мной и сейчас нахально облокачивался на мою парту, параллельно пытаясь вскрыть меня узкими зрачками своих голубых глаз.

- Ведьма из Блэр. - тон изначально не судил ничего хорошего. Как и его существование. - Как проживаешь свою никчёмность?

- Сгори в аду, Рокс. - мерзкий, надменный и словно ненавидящий всё живое в этом мире.

- Милая, я же говорил, для тебя я просто Джон.

- Хорошо, просто Джон, отвали.

- Иначе папочке пожалуешься?

- Отвали.

- Повторяешься, Блэр.

Он отворачивается и начинает беседовать с каким-то очередным знакомым, который уже во всю старается подлизаться как можно лучше и тем самым льстит высокомерию Рокса. Боу медленно начинает переключать внимание на себя, рассказывает о предстоящем годе.

Вновь я чувствую это неприятное чувство, словно кожу тянут в разные стороны, что по той бегут колкие мурашки. Я искоса поглядываю направо, даже когда не хочу этого, но ярко-синее пятно бросается и норовить перевести взгляд на него. Лишь повернувшись я сразу натыкаюсь на его глаза и чуть склоняю голову вбок, задавая немой вопрос. Он повторяет моё движение и это ни к чему не приходит. Всё ещё продолжает смотреть и мне становиться не по себе. Как минимум, пялиться на людей - подозрительно и странно.

- Тебе что-то нужно?

- Нет, ты просто...

- Блэр! И... вы?

Я вздрагиваю от того как резко Боу сменил тон с вещающей речи до укоризненного. Преподаватель смиряет синеволосого взглядом, но тот лишь мило улыбается ему в ответ, невинно хлопая зелёными глазами.

- Фостер, Мистер Боу.

Ностальгия накрывает с головой, когда он меняет и свой тон. Возникает ощущение, будто я уже слышала эту манеру речи, это нахальное ребяческое поведение.

Боу лишь одобрительно улыбается, слыша свою фамилию, ведь ученик, который тут первый день и знает преподавателя - «огромное достижение». Ни черта подобного, гребаный синевласка.

Посреди речи Боу в класс зашли оставшиеся двое, которые будто даже не заметили учителя и прошли мимо него, заняв свои места. Удивительно, что сам Боу не обратил на это внимания. Парень с девушкой, незаурядной внешности привлекли внимание многих, заставляя оборачиваться за ними в конец класса. У парня выбеленные волосы теплого оттенка, выраженные острые черты лица средь которых выделялись точеные скулы. В перегородке носа поблёскивало кольцо серебряного цвета - септум. Девушка же не походила на свой возраст и её вряд ли бы спросили удостоверение в большинстве баров. Такие же светлые волосы, от более тёмного, натурального оттенка у корней, плавно переходили в цвет «белой розы» по длине.

- Эй, Блэр, они прелестно смотрятся вместе, тоже так думаешь?

Сейчас я была готова молиться даже Кришне, лишь бы Рокс перестал вертеть своей бесполезной головой в которой витает воздух, раз он вновь навязывает своё присутствие.

- Джон.

- Да, ведьма?

- Я устрою шабаш на твоей могиле, раз ты так веришь в мои силы.

С соседней парты послышался слабый смешок и это меня чем-то успокоило, словно то было мнимой поддержкой. Джон перевёл свой взгляд и сменился в лице от негодования. Видимо его не устроила чужая манера поведения, тем не менее с его выражения лица мне самой стало смешно.

- Джонатан, вам плохо или вам что-то нужно?

Боу, как обычно, не давал нарушать его «священный ритуал» посвящения учеников во все подробности и пресекал затею нарушить идиллию. Оставшееся время я в тысячный раз подмечала его идиотскую привычку жестикулировать во время активного разговора. Иногда это было чересчур, словно он выпил пару литров кофе.

***

Я закидываю рюкзак на плечо, теща надежду, что как можно быстрее покину это заведение и быстрее смогу попасть домой. Протискивалась сквозь других учеников и первой выходила из класса, ускоряя темп и проскальзывая по гранитному покрытию, от чего раздавался скрип подошвы. Неприятный взвизг заставил вздрогнуть и был сравним со скрипом мела по доске.

Но было ощущение хуже, чем толпа незнакомых мне лиц, гул в ушах и подкатывающий к горлу ком - ощущение преследования, когда спиной чувствуешь что кто-то смотрит в след. Мне не хотелось тратить время на то, чтобы разворачиваться и узнавать кто это мог быть, я хотела лишь уйти подальше, старательней направляясь к выходу. За первым поворотом никого не было, лишь пустой коридор. Видимо остальных ещё не отпустили с собрания.

Распахнув дверь я вдыхаю свежий воздух, чувствую как назойливая паника постепенно отходит, ком в горле растворяется и позволяет придйи в нормальное состояние. Спокойствие длилось недолго - до нового скрипа двери за спиной, открывшейся вперемешку с голосами и смешками. Ученики прошли мимо и в них я смогла разузнать ту парочку светловолосых, что сидели в конце класса во время собрания. Силуэт слева кратко попадал в диапазон бокового зрения. Видимо выходил за другими, раз я не слышала скрип дважды.

- Ребекка?

Смотря на него я перевожу взгляд выше, к синей макушке, что цепляла взор и слишком активно бросалась в глаза. Фостер выглядел достаточно беззаботно, даже вероятно расслабленно, как сытый кот, но это не успокаивало. Всё что меня беспокоило до этого момента - обесценивалось, когда я слышала своё имя.

- Не припомню, чтобы хотела знакомиться и представлялась тебе.

- За пять лет можно много чего забыть.

Покалывание под рёбрами стало сильнее обычного, надавило неприятным воспоминанием и осмотрев его по новой, с головы до ног в голове всплыл образ непослушного мальчишки,