Прекрасной юности момент - Эва Эльс

- Оставайся на столько, на сколько считаешь нужным. - Бабушка никогда не жаловалась на гостей, будто ей доставляло одно удовольствие свидится с кем-то. - Вы мои желанные гости...

В её голосе проклевывалась печаль, может горечь и скорбь, будто кто-то умер в это мгновение, кто-то очень близкий.

Моя история только начиналась и накал чужих отношений стал лишь началом снежного кома, что превращался в лавину.

- Бекки, главное не уходи далеко от дома!

Бабушка настойчиво скрестила руки, но долго оставаться серьёзной не смогла. Её взгляд смягчился и она потянулась ко мне, убирая непослушные рыжие кудри за ухо. Я улыбалась в ответ, пока Мэри пристально оглядывала моё лицо и аккуратно щепала за щёку покрытую россыпью веснушек.

- Бабуль, не переживай, буду недалеко. Я не забыла этот город за год, так что не потеряюсь.

Закидывая небольшой рюкзак на плечо и распахивала дверь. Вдыхала мягкий и свежий летний воздух в котором витал аромат многолетних цветов, что склоняли свои головы в разные стороны при малейшем порыве ветра. Когда прохожие куда-то торопились и упускали их из-под глаз, те лишь провожали людей своими красочными лепестками, увязываясь смешанным ароматом пыльцы. В побережье веяло приятным холодком, покалывающим кожу и заставляющим её покрыться мурашками. В привычный летний день это вытаскивало людей из их маленького анабиоза.

Помню как тот день я впервые ослушалась Мэри. Я взяла часть карманных, что родители дали на развлечения, но какие к чёрту развлечения можно найти в Чарльстоне?

Я села на первый автобус на Фолли-Роуд, что направлялся в сторону Фолли-бич. Путь туда занимал короткий промежуток времени за счёт того, что Бабушка всегда любила океан и не могла жить далеко от него. Я прекрасно понимала её, ведь в тот день на всех парах выбегала из автобуса на шум прибоя: он манил, завораживал и был не таким ледяным как в Сан-Франциско.

Шнуровка на кедах быстро ослабла и кривые бантики развязались, мешаясь под ногами, но даже это мне не мешало: продолжала бежать и чувствовать как твёрдая асфальтированная дорога сменилась деревянным помостом, а после и горячим песком. Солнце палило нещадно, но меня это уже не пугало, ведь я смотрела лишь в даль, на водную гладь, на прибрежные волны и песок, приятного золотистого цвета. Это было приятное время, когда я мечтала о самом простом: собаке там например или о новом велике. Тогда было проще.

Моё витание в облаках, на пару с детской мечтательностью, порой прибавляли лишних проблем: я наступала на собственные шнурки и после этого умело спотыкалась о собственную ногу, почти отправляясь в полёт лицом в песок в позе звезды, но вовремя подставляя ладони перед собой. Рюкзак упал с плеч и в этот момент послышался смех, повернув голову я увидела мальчишку: точно такой же ребёнок, на пару дюймов меньше меня ростом, с русыми волосами неопрятно взъерошенными на голове. Парнишка гордо вздёрнул нос и противно ухмыльнулся. Не помню, что точно чувствовала я в тот момент, то ли зла, то ли расстроена, но помню, что встала на ноги достаточно быстро, сверля его взглядом в ответ.

- Мисс неуклюжесть, отряхнись, ты вся в песке.

Я лишь недовольно развернулась и начала уходить быстрым темпом в сторону океана и лишь когда расстояние, как мне казалось, стало достаточным, то я стряхнула песок с одежды. Тогда я даже не могла нормально завязать шнурки и просто снимала обувь вместе с носками, щеголяя по горячему песку, который становился приятно прохладным, когда я приближалась к океану. Стояла по голень в воде, зарываясь пальцами ног в песок и смотрела не пенящиеся волны.

Когда-то мы сюда ходили с родителями, тогда я была ещё меньше и мы постоянно болтали о чём-то, разгуливали по побережью, клали плед на песок и устраивали небольшой пикник, шутя и смеясь. Пляж не поменялся за это прошедшее время, изменилось лишь то, что уже третье лето я ходила сюда одна. На глаза навернулись слёзы и я смотрела, как волны утягивали солнце за горизонт, медленно съедая его тепло. Уходя всё дальше, я провожала этот день. Подальше от чистого берега, подальше от людей. Сидела на крупном валуне, смотря как закат окрашивается в светло-красный, оранжевый и малиновый оттенок. Щёки всё сильнее щипало от слёз.

Вряд ли я ещё раз смогу наблюдать этот закат следующим летом. Возможно оно последнее в этом городе, но даже если это так, то я буду наслаждаться каждым его днём.

- Ты, Пеппи Длинныйчулок!

Губы скривились в неприятной ухмылке, когда я вновь созерцала копну волос, больше напоминающих птичье гнездо, нежели причёску. Неприязнь отступила на второй план, сменилась недоумением: что тут забыл этот мальчишка ещё и запыхавшийся, словно пробежал марафон?

- Чего тебе?

- Я конечно очень ценю подарки, но твой рюкзак брошенный мне под ноги - не в моём стиле. - я похлопала глазами, смотря на пушистый голубой рюкзак с изображением чеширского кота. Мой рюкзак.

- Ноешь как принцесса, которой платье не то подобрали. Может у тебя всё-таки корона на голове, а не гнездо?

Он просто кинул мой рюкзак на землю и развернувшись начал что-то бубнит под нос, медленно уходя Из его слов я мало что разобрала кроме одной фразы, явно брошенной специально:

- Глупые девчонки! Вечно чем-то недовольны.

Я спрыгивала с камня и увязывалась за ним хвостиком, по дороге подбирая рюкзак.

- Хэй! - он не обернулся и не откликнулся. - Эй, ну я же к тебе обращаюсь!

Наконец-то моя назойливость где-то пригодилась! Парнишка театрально развернулся, цокая языком и закатывая глаза, словно делал мне одолжение.

- Во-первых, я не «Хэй», не «Эй», я - Александр. Во-вторых, так уж и быть, я приму твои благодарности и, надеюсь, извинения - заранее.

Алекс подошёл ко мне, протягивая руку для взаимного представления.

- Спасибо... И извини. - через ком детской гордости я выдавила эти слова. - Я - Ребекка.

- Будем знакомы, Бекки-би.

***

Я опустила ноги с кровати на пушистый ковёр, притупляя взгляд в серые ворсинки на которые упал свежий пепел. Прохладный ветер отрезвлял и отгонял сонные мысли, раздувал полупрозрачные белые занавески и сдувал следы очередного мелкого преступления с ковра. Каждое утро стало одинаковым - я не довольствую из-за собственной лени, почтовый ящик ломится от писем с рекламой, предложениями и порой там попадаются письма отправленные отцу. В комнате витал