безумно соскучилась. — Что-то забыл?
— Мам, сделаешь чаю своего фирменного? — прошу ее, зная, как хорошо ее сбор вытягивает из человека простуду. Марфуше сейчас именно он и нужен. Чувствую, заболеет она обязательно, а чай хоть немного, но поможет. — Горячего? В термос? — заканчиваю с натянутой улыбкой.
— Зачем тебе? — недоумевает она, но к кухне направляется, а я следом. — Ты замерз? А все потому, что обычно без шарфа и шапки ходишь! Носки свои тонкие носишь!
— Нужно, мам, — лишь отвечаю, понимая, что, если сейчас ей про девчонку расскажу, скажет тащить ее к ней и… ну и попутно меня на ней поженит. — Сделаешь же?
— Тебе только чай или что-то к чаю тоже? — уточняет она, шурша своими баночками в шкафу. — Голодный, наверное.
Интересно, мама хоть иногда считает, сколько я ем? Я перед ней две тарелки борща съел, вернулся через полчаса — и уже голодный, что ли?
У меня черная дыра вместо желудка?
Но оно и понятно, почему отец так раздобрел, сойдясь с мамой. Раньше худой был, а сейчас уже животик появился и щеки. И никогда от добавки не отказывается.
Хотя ей попробуй откажи. Половником стукнуть может. Исключительно чтобы призвать аппетит. И ведь правда аппетит появляется после такого.
— Если сделаешь несколько бутербродов с собой — буду не против, — говорю, чем радую ее.
Пока мама делает свой чай, который умеет только она, а после занимается бутербродами, я отвечаю на звонок помощницы.
— Да, Катюш, — тяну в трубку, — чем порадуешь меня?
— Глеб Жанович, нет билетов на самолет до Владивостока, — радует она меня своими ответами. — Только на четвертое число есть один. В бизнес-класс. Брать?
— А на сегодня вообще ничего нет? — довольно улыбаясь, уточняю я.
— Вообще ничего нет, Глеб Жанович.
— А на поезд? — продолжаю я, и каждый ответ мне нравится все больше и больше. И я даже не могу объяснить почему.
Как бы надо помочь девчонке выбраться из всей этой беды, но с другой стороны… Зачем ей куда-то ехать в канун Нового года? Могла бы со мной остаться…
Встряхиваю головой, словно бы смахивая мысли.
О чем я думаю? О серьезных отношениях с первой встречной?
Это все мама и ее желание насчет подарка! Стал думать обо всем серьезно!
Маменькин сыночек, тьфу ты!
— На поезд есть на второе число, — отвечает Катя, словно бы изучая в этот момент сайты. — Смотрела и автобус, Глеб Жанович. Ничего нет! Совсем ничего! Канун Нового года. Все раскуплено! Может, вам частный джет арендовать, если что-то важное, Глеб Жанович? — предлагает она участливо.
— Не надо джет, — отвечаю ей, стараясь выгнать из своей головы мысли о том, чтобы приютить Марфушу и жениться на ней. — Спасибо, Катюш! С наступающим!
— Я еще могу что-то сделать для вас, Глеб Жанович?
— Нет, отдыхай, Катюша! — бросаю и отключаюсь.
Оборачиваюсь к матери, намереваясь высказать ей все, что думаю о загаданном ей подарке. Это же надо было такое только сказать — и уже через несколько минут получить желаемое.
Может, я не все знаю о своей матери, и она ведьма?
— Глеб, что-то случилось? — мама обеспокоенно подходит ко мне и смотрит там взглядом, что приписывать ее в ведьмы явно ошибка. Ангелочек какой-то. — Ты уезжаешь куда-то? Я про поезд слышала. Билет?
— Не уезжаю я никуда, мама, — успокаиваю ее панику. — Я на Новый год с вами! Не переживай! — целую ее в макушку. — Чай и бутерброды готовы?
— Да, бутерброды с мясом и овощами, — отходит и демонстрирует мне контейнер. — Как ты любишь!
— Спасибо! — вновь целую ее в макушку и покидаю родительский дом.
Бреду по двору, решая, что делать. Нужно как-то помочь девчонке. И в идеале еще нужно выбросить ненужные мысли из своей головы.
У Марфуши паспорта нет. Это много чего усложняет. Ни билет купить, ни квартиру снять, ни в отель заехать.
Нужно вещей ей купить, гостиницу на свое имя пока снять, а после пойти и заявить, что паспорт потеряла. Пусть восстанавливают. Только кто этим займется в канун Нового года? Работники уже мысленно оливье едят, а не о какой-то несчастной наивной девице думают и о ее проблемах.
Или же… к уроду нужно вернуться и все забрать. Только вот одну я ее не пущу.
С ней пойду!
— Где эта дура⁈ — доносится рык. Оборачиваюсь в сторону мужского голоса. — Глеб, ты не видел здесь девушку? Такую красивую, темноволосую, — спрашивает меня Ульянов.
— Кирилл? Ты потерял кого-то? — интересуюсь, сделав шаг к нему.
Бросаю быстрый взгляд в сторону своей машины. Там все тихо и спокойно.
— Да, девушка сбежала, — раздраженно бросает сосед. — Поссорились с ней немного, и она ушла куда-то. А ты чего такой наряженный? — указывает на мой наряд.
Чтобы тебя, дурака, заморозить!
Сам вон в куртке, в шапке и даже перчатках вышел ее искать, а Марфушу на улицу голой выгнал.
— С Артемом в баню едем отмечать уходящий год, — отвечаю ему. — Вечеринка с дресс-кодом, — хмыкаю.
— Вдвоем?
— С девчонками.
Его взгляд при моем ответе загорается.
— Присоединиться можно? — спрашивает, облизнувшись и улыбнувшись. Кажется, и про девушку свою забыл.
Что и требовалось доказать. Девушку свою он непонятно зачем рядом с собой держал.
— Ага, — киваю, поддавшись идее. — Давай так! Найди свою девчонку, а потом набери меня. Адрес скину. Подъедешь к нам! Девчонок будет много, так что на тебя хватит, но обязателен костюм Деда Мороза!
Отправлю его в этом костюме на другую вечеринку! Но ему понравится!
— Договорились, — кивает он, радостно потерев руки. — Твоя охрана камеры не может мне показать? Может, засекли, в какую сторону идет? — интересуется он, указав на родительский дом.
— Камеры? — поднимаю взгляд на одну из камер. Ну уж нет! Марфушу я ему не отдам. — Не, у нас камеры не работают. От холода там что-то сломалось. Спецы обещали приехать после Нового года. Только те, что у входа в дом, выжили.
— Черт! — рычит он. — И где мне искать эту идиотку? Сказал же, что впущу в дом, как только прекратит орать! А она… Дура!
— Кирилл, я поеду, — бросаю ему. — Мне еще домой заехать надо. Наберешь, как свои дела решишь. Ок?
— Да, спасибо! — кивает Ульянов. — Поэтому не люблю серьезные отношения. Одни нервы! Вроде бы нормальной была! Послушной и тихой. Но деньги ее испортили! Я для нее все, а она…
Ты для нее всё — измены и зимние прогулки в чем мать родила, а она тебя, бедного, в куртке заставляет по улице ходить.
Бедный мужик!
Недалекий!
— Девушки, — развожу руками и отхожу от него. Отворачиваюсь и закатываю глаза. — Придурок, — шепчу себе под нос.
Решено!
