ещё одного любителя покрасоваться. Всё-таки сотня подъёмов за один подход — это внушительная цифра.
Спустя пару минут пришлось признать, что для этого тренированного позёра сто раз не является проблемой.
Ян закончил счёт:
— Девяносто восемь, девяносто девять — ну ты зверь, конечно! — Сто, сто один, сто два! Не надорвись, приятель. Сто три, сто четыре, сто пять! Готово! Абсолютный рекордсмен сегодняшнего вечера — Марк Давыдов — прощу любить и жаловать, дамы и господа!
Все дружно зааплодировали, близняшки надрывались громче остальных. Лена кокетливо улыбалась, пряча в глубине взгляда алчное желание завладеть столь завидным холостяком. Кстати, таковым он являлся со слов Яна, а это вполне могло означать, что где-то Давыдова дожидалась подружка, а то и целая невеста.
Марк подошёл к Эле, пригвоздив её к месту одной лишь силой взгляда. Она смотрела на него в ответ и отмечала про себя новые детали его гармоничной внешности. Короткая стрижка подчеркивала мужественные черты лица, а легкая небритость придавала облику особую харизму и индивидуальность. Когда он склонился, чтобы забрать джемпер, Эля увидела на носу и под глазами золотистую россыпь веснушек, почти слившихся с загорелой кожей. И эта деталь показалась ей такой трогательной, что она сама потянулась к его губам.
Её окутало запахом океана и терпкостью палящего солнца, а ещё чем-то животным, яростным, настоящим, похожим на обещание или первородный грех. Эля поскорее отделалась от этой глупой мысли, чмокнула полные и сочные губы Марка, подала кофту и поспешила обратно к столу за большим стаканом воды. Во рту разом всё пересохло, а в животе ворочалось чувство неудовлетворенности.
Назад она не вернулась, лишь слушала издалека, как болеют за очередного спортсмена девчонки и азартно вскрикивают парни. От нечего делать она достала телефон, открыла новостную ленту, потянулась к стакану с яблочным соком, подняла и он тут же выскользнул из рук. Спеша отодвинуть мобильный от мокрого пятна, она неловко взмахнула рукой, и выронила устройство. Телефон залетел под стол. Эля полезла за ним, отодвинув стул. И тут же расслышала приближающиеся голоса.
— Как хочешь, я еду домой, — в капризном говоре легко узнавался голос Инги. — Мне осточертела эта компашка и их тупые развлечения.
— Я вызову тебе такси, — отвечал Марк.
— То есть ты намерен остаться?
— Именно так.
— Из-за училки?
— Тебе ли не всё равно?
— А ты и впрямь быстро учишься, теперь уже отвечаешь вопросом на вопрос. Вечером тебя ждать?
— Нет, вернусь в тренировочный центр. Могу я попросить у тебя её номер?
Инга холодно расхохоталась.
— Глупенький, она сбежит, как только узнает, кто ты. Переключись на Ленку, она попроще будет, да и безмозглая. Не догадается, даже если у тебя на лбу нацарапают, кто ты.
— Так да или нет?
— Узнай у неё сам, раз в моих советах ты не нуждаешься.
Эля не смела шелохнуться. Разговор она слышала отчётливо и теперь боялась, что её поймают на месте преступления. На счастье, странная парочка не собиралась возвращаться в беседку, они находились где-то правее, наверняка вновь отдыхали возле гамака. Она осторожно подняла телефон, доползла до дальнего края, по возможности бесшумно отодвинула стул и выбралась прямиком перед сверкающими чистотой белыми кроссовками с черными бумерангами по бокам. Подняла виноватый взгляд и увидела Марка, молча протянувшего ей руку.
— А у меня тут, эхм, телефон под стол упал.
— Я так и подумал, — мягко согласился Давыдов и помог подняться.
Она выпрямилась подле крепкого мужчины и мимоходом отметила, что их разделяют не меньше двадцати сантиметров роста. Её макушка едва доставала до его подбородка.
Свою ладонь он так и не убрал и продолжал держать её пальчики, медленно скользя взглядом по лицу. Обычно она неплохо читала чужие эмоции через мимику или взгляды, это важное качество для учителя: уметь быстро распознать момент зарождения конфликта и принять превентивные меры. Но с Марком отлаженная схема давала сбой. Глаза, хоть и кажущиеся выразительными, несли в себе минимум чувств, а лицевые мышцы оставались расслабленными.
Они простояли так минуту или две, безмолвно держась за руки, а потом в беседку ввалилась вся развеселая компания и пришлось рассаживаться по местам. Свежий тост подняли за здоровый дух в здоровых телах. Марк отпил прямо из горлышка своей спортивной бутылки. Эля предпочла заменить алкоголь на сок и задумалась, что имела в виду Инга, говоря, что "она сбежит, как только узнает, кто ты". Кто он?
Близняшки включили зажигательную музыку и вприпрыжку с Леной отправились танцевать на каменный тротуар у беседки. Ян последовал за своими нимфами. Кирилл развернул стул в сторону импровизированного танцпола и осыпал язвительными комментариями обезьянью манеру Яна размахивать длинными руками и ногами. Кеша пригласил на танец хозяйку дома Ренату и вопреки музыке закружил даму в чувственном вальсе. Эля хохотала до слёз, наблюдая за этой картиной. Дебильная улыбочка физинструктора довершала комичный образ.
Инга распрощалась со всеми и села в такси. К Марку она даже не притронулась, хотя всех остальных обняла и клюнула в щёку. Заиграла любимая песня Эли "A million on my soul", и она присоединилась к общему веселью. Встала в пару к Лене, обняла её за шею, и девчонки хором заголосили припев. Из ниоткуда материализовался Ян, вклинился в их дуэт, волшебным образом умудрился ухватить обеих за бока и разбавил своим басом сладкоголосое пение.
— Бабоньки, я вас обожаю! — промурлыкал Ян, целуя каждую в висок. — Айда уединяться!
— Янчик, ты неисправим, — закатила глаза Ленка.
— Зато предельно исправен, Соболева. Хочешь потрогать? — он схватил Ленку за руку и резко притянул к груди.
— Васнецов, да у тебя тахикардия! — заливисто рассмеялась Лена.
Эля поспешила убраться подальше от воркующих голубков. Все эти скоморошьи игрища были не по её части. Поддавшись моменту, она закрыла глаза и закружилась в чувственном ритме нового трека. Низкие басы ударяли по сердцу, плавно вели вперёд и подчиняли тело. Она настолько растворилась в музыке, что не увидела Марка и просто налетела на него.
— Ты хорошо двигаешься, — отвесил он комплимент, поймал в воздухе её ладонь, а другой рукой придержал за талию, не давая потерять равновесие.
— Спасибо, это профессиональное.
— Ты профессионально танцуешь? — Марк уверенно закружил её на месте, затем мягко, но настойчиво повел вдоль тротуара. С чувством ритма у него не было разногласий.
— Нет, скорее я имела в виду уроки эвритмии, которые проводят в нашей школе.
— Эвритмия? Знакомое слово. Я ошибусь, если скажу, что это как-то связано с вальдорфской педагогикой?
Эля удивлённо посмотрела на партнёра по танцу. Поразительная осведомленность.
— Инга рассказала, где я работаю?
— Ты же сама говорила, что работаешь в школе, —
