влюбленных в меня парней. Дед явно был того же мнения, поэтому слишком строго относился ко всем мальчикам, проявляющим ко мне интерес, а бабушка лишь просила ценить себя и свою личность. Меня учили быть стойкой, справляться с трудностями и твердо идти вперед с высоко поднятой головой, но я никак не ожидала, что разбитое сердце не так просто себе подчинить. Тогда после этого мерзавца я сгорела и возродилась снова, перестала быть наивной, отложила любовь в сторону и поняла, что больше никому не позволю себя просто так использовать. Мне больше нечего было беречь и искать, поэтому я тешила свое самолюбие мужским вниманием, которое в изобилии получала. Уверена, что разбила сердца нескольким действительно хорошим парням, но в то время я была словно в режиме стервы на максимальных настройках, набирая как можно больше жертв, которые ощутят ту боль, что до них причинили мне. Однокурсницы меня ненавидели, потому что не могли со мной соперничать, а я лишь забавлялась, заводя короткие романы. Только на деле все это было лишь внешним фасадом, за которым я скрывала свои внутренние страхи.
Пока училась, пыталась устроиться на работу, но снова столкнулась с жестокой реальностью, где моя привлекательная внешность служила скорее проклятием, чем возможностью получить от жизни лучшее. Я так и не осталась в столице, вернулась в родной город и пошла работать к деду на завод. Пару лет спокойной жизни, во время которой я по инерции продолжала забирать сердца молодых и горячих парней, выжимая из отношений максимум пользы для себя. Только со временем мне это надоело, а знакомиться со мной стали исключительно самодовольные щеглы, которые всегда были уверены, что я отдамся лишь за их слабый интерес ко мне, в то время как попасть со мной в одну постель было практически невыполнимой задачей. Потом завод выкупила крупная столичная компания, которая начала что-то менять в старых устоях, обновлять структуру и внутренние процессы. Дед не выдержал таких перемен, точнее сердце не справилось с возникшим напряжением, поэтому после сердечного приступа он оказался в больнице, где очень скоро скончался от инфаркта. Пока он был жив, то просил меня не позволить заводу закрыться, ведь я была его единственным преемником, на кого он мог надеяться. И я пообещала. Вскоре нам прислали нового директора, отвратительного и непрофессионального человека, под руководством которого за пять лет завод почти загнулся. Пять лет моей беспрерывной, подковерной и упорной борьбы за жизнь предприятия. Противостояние сложным рабочим условиям стало основой моих последних лет, мужчины ушли на дальний план и почти перестали появляться в моей жизни. Я была поглощена работой, ведь дала обещание своему деду, который заменил мне отца. Год назад директора сняли и за главного временно оставили заместителя, который работал еще до всех произошедших изменений. Стало намного проще, ведь нам удалось начать медленно выплывать из ямы, в которую свалил завод предыдущий руководитель. Я смогла немного расслабиться, а значит и сейчас я могла позволить себе отправиться с подругами в клуб и получить свою долю мужского внимания.
Я не одевалась как девушка, кричащая о своем свободном статусе, тем более еще было не так тепло, как хотелось бы. Однако появился повод одеть высокие сапоги на каблуке, которые я никогда не ношу в повседневной жизни и естественно платье. Конечно это скорее был уютный светлый свитер длиной чуть выше колен, чем наряд для клубной вечеринки, но до заведения еще нужно было дойти и при этом несильно замерзнуть. По сути оделась неброско, но длинное бежевое пальто сделало весь образ достаточно стильным, чем я осталась очень довольна. Из дома вышла раньше, чтобы неторопливо прогуляться до места встречи с подругами. Пока шла, заметила, как по улице проехал черный автомобиль. Вроде ничего необычного, но насколько я разбиралась в машинах, эта стоила однозначно очень дорого. Авто местных мажоров я знала, а другие в нашем городе бывали скорее проездом, соответственно стало нетрудно предположить, что за рулем явно кто-то неместный. Автомобиль заехал в один из дворов, поэтому я смогла разглядеть столичные номера, что лишь убедило меня в подозрениях на счет водителя. Подавив любопытство, быстро ушла в сторону дома подруги.
Юля, увидев меня, поцокала и расплылась в хитрой улыбке, назвав «столичной бабцой». У подруги в принципе своеобразная манера общения, но при этом я всегда знала, что она действительно добрая и отзывчивая, а главное прекрасно меня понимала, поэтому за так называемый комплимент я ее честно поблагодарила. Встретились мы около ее дома, где решили подождать непосредственно виновницу поздней прогулки. Оказалось, что имениннице не удалось легко оставить ребенка с отцом, поэтому после безуспешных попыток снова дозвониться до нашей подруги, далеко решили не уходить, так как дом Маши находился неподалеку. Чтобы Юле было проще найти в сумочке сигареты, мы вышли под свет фонаря ближе к дороге, а пока подруга безуспешно пыталась найти заветную пачку в куче женского барахла, рядом с нами на въезде во двор с громким звуком двигателя остановилось то самое авто.
Я старалась сделать вид, что не смотрю, однако сложно было не обратить внимание на такие резкие действия водителя. Краем глаза я заметила, что он посмотрел на нас, но словно на каком-то незримом уровне почувствовала его взгляд, прикованный ко мне. Мужчина оправдывал свой автомобиль, выглядел также же дорого и действительно вызывал жгучий интерес. Не слащавый, как большинство современных представителей мужского пола, а именно статный, спокойный и полностью в себе уверенный. Я давно не видела таких, возможно именно поэтому он не мог оставить меня абсолютно равнодушной. Дело было не в машине, а в нем самом. Но стоило сердцу восстановить привычный ритм после внезапного появления авто, как я впервые за долгое время вновь ощутила себя провинциальной куклой для таких как он. Это меня остудило и разозлило, поэтому общаться с ним я была не намерена, зато он, не задумываясь, он обратился к нам.
— Добрый вечер, дамы!
Даниил
* * *
В своем желании разглядеть девушек получше я решил действовать довольно стремительно. В столице обычно не было необходимости делать резкие движения, чтобы привлечь внимание, там я всегда был словно степенный хищник, который уже знал, что добыча попала в его лапы. Поэтому прелюдии всегда были сравни игре с пищей, которая совсем скоро попадет в пасть. Здесь ситуация не оставляла мне времени и шанса на развлечения, именно поэтому я выбрал эффект неожиданности, чтобы у пташек не осталось времени на размышления. При этом машина однозначно должна
