у тебя бабочки в животе? Вот прям по-настоящему порхают. Когда голова плывет и даже имя свое забываешь на время? У вас же с Исаевым всё в брачном договоре прописано, да? Количество поцелуев в неделю? Сколько раз и по каким дням супружеский долг?
Марина хочет что-то еще сказать, но замолкает. Подскакивает к окну и настежь его открывает. Хлопает себя по карманам. Достает сигарету и, прикурив, взбирается на деревянный подоконник.
Некоторое время сидим в тишине. Сестра демонстративно отвернулась, выпуская на улицу тонкие струйки дыма. Я оглядываю знакомую кухню.
Обои давно превратились из светло-голубых в серые. А эта цветастая ситцевая штора еще родом из нашего детства.
Я ведь даю маме достаточно денег, или нет?
Как только у меня появилась возможность, я настояла, чтобы она бросила работу. Мама согласилась, но усидеть дома не смогла. Стала ходить с соседкой в храм, что выстроили неподалеку. Сначала за компанию, по большим праздникам. А затем и каждые выходные — исповедоваться, причащаться, носить пожертвования.
Сама я не могу назвать себя набожной, но маму отчасти понимаю. Как и понимаю поведение Марины сейчас.
Ее воздушный замок рухнул и нужно найти виноватых.
Так ведь проще, да? Выплеснуть на кого-то обиду. Нагрубить. Задеть.
Поэтому я никак не реагирую на ее слова о моем браке.
Я рада, что она мне позвонила. Даже несмотря на то, что как сестре мне хочется ее отругать, как психолог я этого делать не стану. Ведь именно за этим ко мне и приходили. Не за умными советами, а выговориться.
— Он так красиво ухаживал, Ди, — Марину всё-таки прорывает. Прислонившись головой к деревянной раме, она рассказывает про их знакомство в клубе. Как взрослый состоятельный мужик с легкостью вскружил голову неопытной девчонке. Девчонке, недополучившей отцовской любви и так отчаянно цепляющейся за первого встречного, кто готов ее предложить.
В моей практике было с десяток подобных случаев, когда клиентки, не имея примера здоровых отношений, считали, что любовь обязательно нужно заслужить или выстрадать. Одни соглашались на роли любовниц или терпели абьюзеров. Другие выбирали себе в партнеры мужчин гораздо старше.
— Что думаешь делать?
Вчера сестра отсиживалась в туалете, пока разъяренная жена ее любовника не прекратила скандалить. Кто-то из коллег вызвал охрану, и обманутую женщину вывели из офиса.
— Я думала ты мне скажешь? — потушив окурок об жестяную импровизированную пепельницу, Марина вскидывает на меня вопросительный взгляд.
— Для начала я бы уволилась. И оборвала с ним любые контакты.
Про то, что я вряд ли бы вообще попала в такую ситуацию, предусмотрительно молчу. Просто наблюдаю как сестра, размахивая руками, пытается выгнать из кухни просочившийся табачный дым и в сотый раз замечаю, насколько мы разные. Взять хотя бы то, что джинсовые шорты, которые надеты на Марине, я покупала для себя в последнюю поездку в Италию. Но уже дома поняла, что они, вместе с парочкой откровенных платьев, совершенно не вписываются в мой гардероб. Зато на Марине сидят идеально.
— Ты же знаешь, с моим незаконченным высшим не так легко найти нормальную работу.
— Я что-нибудь придумаю! — стараюсь звучать уверенно. — Узнаю, не требуется ли в «ИнтерСтрой» помощник в какой-нибудь отдел. А на первое время, вот.
Достав из кошелька несколько пятитысячных купюр, кладу на стол.
— И, пожалуйста, Мариш, завязывай с этим.
Глава 5
Я все-таки вытягиваю из Марины обещание прекратить общение с тем мужчиной.
Имени сестра не называет, но я как-то интуитивно понимаю, что он не простой смертный: политик или медийная личность. И мне бы очень не хотелось, чтобы Марина попала в скандальную мясорубку. Все эти сплетни забирают столько энергии и сил, что я до сих пор не могу «отмыться».
Пусть Сережа заверяет, что про меня давно не говорят, что сейчас все обсуждают Петросяна с его молодой женой, — мне от этого не легче.
Когда я подъезжаю к дому, за окном достаточно темно.
Опять пустился дождь, а дорогу в коттеджном поселке всё никак не доделают. Жильцов еще не так много, поэтому тянут.
Я буксую шинами по размытой земле и, заметив у наших кованых ворот какую-то машину, напрягаюсь еще сильнее. Испытываю замешательство вперемешку с паникой.
Мотор не глушу. Моргаю фарами, требуя отъехать.
Секунда, три, пять, никто не реагирует.
Пытаюсь рассмотреть номер, что прилично заляпан грязью, и по спине пробегает холодок.
Еще свежи недавние воспоминания как тонированные джипы подрезали меня по трассе или караулили возле моего кабинета. И хоть сейчас это далеко не джип, а битый Хюндай, я тянусь к телефону, чтобы позвонить мужу.
Не успеваю нажать на вызов, как водительская дверь открывается. В тусклом свете появляется худощавая фигура.
Интересно.
Таких Юдин к нам еще не присылал.
Тем более с цветами.
Молодой парнишка тащит здоровенный букет бордово-красных роз, и я расслабленно выдыхаю.
Можно не гадать от кого. Ясно, что это попытка Сергея сгладить ситуацию в офисе.
Я расписываюсь в графе о получении и интересуюсь, долго ли ждет парень?
— Чуть дольше часа, — отвечает, переминаясь с ноги на ногу.
Долго. Даю чаевые. Желаю хорошего вечера и заезжаю во двор.
Территория у нас большая и ухоженная. Зона отдыха с бассейном. Вместительный гараж, откуда можно сразу попасть в прихожую.
Строительством, разумеется, занималась компания мужа. Ну а я контролировала процессы и разрабатывала дизайн. Продумывала каждую мелочь: теплый пол, климат контроль, электричество, что включается по команде. Выбирала только самые лучшие натуральные материалы: природный камень, дерево. Лестницу из бука, которая будто парит в пространстве, изготавливали несколько месяцев.
Наш дом мечты идеален всем, кроме одного — привычной оглушающей тишины, которая встречает с порога. Особенно остро она ощущается после маленькой, но обжитой родительской квартиры.
Скидываю обувь и, отложив охапку цветов на тумбу, командую системе включить везде свет и музыку. Поднимаюсь на второй этаж.
Мне нужен душ. И много воздушной пены. Ведь я опять чувствую себя грязнее, чем моя машина, которая изрядно повидала сегодня.
Во время войны с Юдиным и бесконечным допросам, я могла часами сидеть в ванной. Терла кожу мочалкой до красноты и жжения, но ощущение испачканности никуда не уходило. Как и сейчас.
Я несколько раз намыливаюсь. Играюсь с водой, обливая себя то горячей, то холодной.
В ушах звенит наш странный диалог с не менее странным Маратом. Его попытка прорвать мои личные границы, самовольно перейдя на «ты». Само собой, я не очень вежливо поставила его на место и посоветовала купить учебник по этикету. Может, хоть оттуда он узнает, что обычно принято стучать, прежде
