шкафу и распахиваю дверцы. Бедная женщина кричит в руки, пытаясь протиснуться дальше в шкаф.
— Успокойся, — говорю я мягко, не угрожающе поднимая руки. — Будь спокойна.
Она дрожит, со страхом глядя на меня сквозь слои засохшего макияжа.
— Я не с ними, — ворчу я. — Тебе больно?
Она качает головой.
— Как тебя зовут?
— Шампань, — бормочет она по-английски с сильным русским акцентом.
— Ладно, ну, Шампань. Это тебе. — Я достаю большую пачку денег и вкладываю ее в ее ладони. Ее лицо бледнеет, но я качаю головой.
— Не за то, что ты думаешь. Это за твое молчание. Понимаешь?
Она энергично кивает. — Да! Да! — умоляет она. — Пожалуйста, не надо...
— Я ничего не собираюсь делать. Мне просто нужно, чтобы ты встала, ушла и никому, никогда не рассказывала о том, что ты видела или слышала сегодня. Ты меня поняла?
Она снова энергично кивает, сжимая в руке деньги.
— Хорошо.
Я отступаю и позволяю ей встать. Она выглядит в ужасе от сцены в номере, но быстро бежит к двери на своих высоких каблуках.
— Шампань?
Она замирает и оглядывается: — Да?
— Тебе нужно найти более безопасных клиентов.
Она слабо улыбается и уходит.
Я возвращаюсь к мини-холодильнику и достаю пакетик арахисовых M&Ms. Я поднимаю стул с его стороны, опускаюсь в него, разрываю пакетик и кладу горсть конфет в рот.
Какого хрена?
Евгений должен был быть наедине с Шампань. Видимо, он превратил свидание в вечеринку. Или, может, это просто его фишка. Может, чуваку нужна была аудитория из шести человек для выступления?
Я качаю головой и засовываю еще несколько M&Ms. Как бы то ни было, предполагалось, что авторитет — капитан — Братвы Волкова будет легкой добычей.
В течение последнего года братва Кашенко и Волкова держали нелегкое, довольно неофициальное перемирие. Бизнес хорош для всех, прилив поднимает все корабли... все такое дерьмо. Только Волковы стали жадными. Они также стали небрежными.
Несколько месяцев назад Юрий Волков потерял своего заместителя Михаила Морозова. Ничего зловещего, парень просто тридцать лет провел на диете, состоящей почти исключительно из водки, кокаина, чизбургеров и проституток. Я имею в виду, что сердце хочет того, чего хочет. Но в определенный момент тебе нужно съесть гребаный салат или что-то в этом роде.
Когда он умер, один из лучших капитанов Юрия, Вадик Рыков, поднялся. Теперь Михаил и Виктор — глава семьи Кашенко здесь, в Чикаго, и лучший друг Льва — имели приличную перепалку. Вадик, однако, поставил себе цель возвести стены и стать племенным.
Затем, две недели назад, один из наших банковских домов, т. е. операция по отмыванию денег, был атакован. Это должно было выглядеть как случайный налет и захват какой-то банды панков. Но вскоре мы поняли, что нас взломали. Жесткие диски офиса были запятнаны шпионским ПО и ПО для регистрации паролей. Лев взломал их обратно, и вот, угадайте, кто был на другом конце, вручая банку с печеньем.
Мой взгляд устремляется на тело Евгения Орлова.
— Тупой, жадный ублюдок, — ворчу я.
Год с лишним перемирия, которое сделало всех богатыми и счастливыми. А потом этот тупой ублюдок должен был пойти и перевернуть все это. Потому что теперь вполне может быть война. Возможно, война должна быть. Такая агрессия не может остаться без ответа. Это было бы слабостью. Это вызвало бы другие преступления от других врагов.
Сегодня был первый выстрел: убрать главного финансового и технического гения семьи Волковых. Разворошить осиное гнездо и посмотреть, что получится.
Кроме того, помимо того, что он нас ограбил, Евгений был настоящим куском дерьма. Парень, судя по всему, управлял сайтом порно мести, где грустные, жалкие ублюдки могли загружать обнаженные фотографии бывших девушек за интернет-очки. Пока я был здесь, убивая этого придурка, Лев приказал другой команде сбросить бомбу в офис, на котором находились серверы этого конкретного сайта.
Когда я доедаю M&Ms и уровень сахара в крови приходит в норму, я встаю. Я смотрю на себя в зеркало, чтобы убедиться, что я не выгляжу так, будто только что убил семерых человек. Затем я достаю телефон и звоню Льву.
— Что ты делал, принимал чертову ванну, когда закончил? Читал книгу?
Я закатываю глаза. — Я в порядке, спасибо за заботу, брат.
Лев усмехается. — Я никогда не беспокоюсь о тебе, мужик. Все в порядке?
— Их было семеро.
Он втягивает воздух. — Черт, что?!
— Все в порядке, я с этим справился.
Он мрачно усмехается. — А Евгений?
— Мертв.
— Хорошо. Слушай, тебе что-нибудь нужно перед отъездом?
После этого в Чикаго сейчас будут кипеть страсти. Не то чтобы Лев и Виктор собирались что-то отрицать перед Волковыми. Но если кто-то воспримет это как личное оскорбление и попытается напасть на меня, то лучше бы я был призраком в течение следующих нескольких недель. Так что я направляюсь в домик, принадлежащий Братве Кашенко через подставную корпорацию.
— Нет, я в порядке.
— Звони в любое время, брат. И наслаждайся отпуском.
Я ухмыляюсь. — Я планирую это. Как там с Wi-Fi?
— Не существует. Думаю, тебе придется дрочить на свое собственное извращенное воображение.
Я усмехаюсь и качаю головой. — Береги себя, мужик. Это все равно должно было вызвать бурю. Но...
— Это было до того, как ты уничтожил семерых из них.
— Довольно много.
— Как комната?
— О, шоу ужасов.
Лев стонет. — Ладно, я разберусь с этим. Иди, Нико.
— До скорой встречи, брат.
Я вешаю трубку и оглядываю комнату в последний раз. Затем я взваливаю на плечо сумку на следующие две недели и отправляюсь в путь.
Внизу, в вестибюле, толпа репортеров. Но я не волнуюсь. Это отель "Drake" — там наверняка остановится какой-нибудь известный политик или кто-то еще, за кем они охотятся. Мне смешно, что я для них призрак — что настоящая история о семикратном убийстве, совершенном толпой наверху, проходит прямо мимо них.
Я выскакиваю через боковую дверь. Мой Harley-Davidson Dyna Super Glide Sport — мой черный хромированый малыш — там же, где я его оставил. Я засовываю сумку в седельный мешок, пристегиваю его и перекидываю ногу. Двигатель урчит, оживая, и я ухмыляюсь.
И тут вдруг сзади меня запрыгивает какой-то чёртов человек.
— Что за хрень!
Я разворачиваюсь, готовый к бою. Но затем я вижу голое бедро. Я вижу, как юбка задралась высоко. Я чувствую мягкую выпуклость груди за спиной и чувствую женственный, соблазнительный аромат каких-то цитрусово-цветочных духов.
— Я дам тебе двадцать тысяч долларов, если ты увезешь меня отсюда прямо сейчас!
Я моргаю. Погоди, что? Я поворачиваюсь еще сильнее, и на этот раз я действительно могу ее
