Гвоздика лесная - Виктория Александровна Синюк

Диана всё так же лаяла, содрогаясь от лая всем своим крепеньким тельцем. Люди на берегу тоже всполошились и все глядели в Женькину сторону. Поля кричала: «Только не останавливайся!» Ветер, видавший на свете и не такое, перенёс журнал на траву и беспечно его пролистывал.

На мелководье Женька, задыхаясь, вскочила на ноги и побежала. Споткнулась, чуть не упав. Поля рванулась к ней. Змеи уже видно не было. А Дианка лаяла на прибрежный камыш и никак не хотела успокаиваться…

6

— А чего ты ей не сказала, что в лесу змей много? Не первый же случай, — говорил за обедом Серёга.

На столе стояла маленькая, для особого случая припасённая бутылочка армянского коньяка.

— Забыла, дурёха! — согласилась Поля.

— На моей памяти несколько таких историй было. А отец рассказывал, что у Федосовых так зять погиб лет двадцать назад. Не успел выплыть. Она его в лицо несколько раз ужалила прямо в воде. Потом врачи сказали, что умер от разрыва сердца. От страха. Я Польке рассказывал как-то — она не поверила, что такое бывает.

— Охотно верю, — не без знания дела сказала Женька. На её щеках уже играл румянец, и сама она немного осоловела.

— Может, всё-таки оставим Дианку? — осторожно спросила Даша, доедая картошку. — Всё-таки это она змею заметила!

Все с надеждой посмотрели на Серёгу. Какой, действительно, ещё экзамен нужно сдать собаке?

Серёга помолчал, зная, что его ответ никому не понравится. Помотал головой:

— Суку не возьму.

Поля, чтобы не было за столом обиженной тишины, резко встала, начала убирать со стола. Женька тоже встала, собираясь помочь сестре.

— Иди, Женька, отдохни. Я сама тут управлюсь. Поспи немного. Женька поднялась на второй этаж.

Под окном дети возились с собакой. Собака снова забыла всё плохое и весело носилась то за мячом, то за ребятишками. Женькино сердце сжалось: и что теперь делать? Она легла на кровать и стала думать. Сначала она злилась на Серёгу, а потом поняла, что злится сама на себя. Это она привезла сюда Диану. Та могла остаться на вокзале, и добрые люди, увидев породистую собаку, обязательно взяли бы её себе. Она поторопилась. Потом она полезла в воду, переплыла реку, думала о какой-то жар-птице и случайно потревожила змею. Змея ведь просто так бросаться не будет. Всё, таким образом, от Женькиного легкомыслия, от вечного, как говорит Пётр, витания в облаках. Так при чём здесь Серёга?

Серёга ни при чём. Надо звонить Петру, решила Женя.

7

— Так, стоп, — сказал Пётр. — Я понимаю, что ты очень хочешь взять щенка. Но зачем придумывать эту дичь про змею? Змеи в воде не нападают.

— Не нападают?! Слушай, если ты мне не веришь, поговори с Полей или Серёжей. Поля всё видела своими глазами!

— Не буду я ни с кем разговаривать, — раздражённо ответил муж. — Может, вы там все сговорились! Собаки в моём доме не будет. Точка.

— Но я не могу её теперь оставить! — сказала Женя, зная, что этот аргумент прозвучит для мужа как детский лепет.

— Это твои проблемы.

— «Твои проблемы»? Эта собака спасла мне жизнь!

— Я больше не собираюсь это слушать. Если тебе так нравится сочинять небылицы, начни писать книги для детей. У тебя неплохо получится. А теперь мне пора. Заказчик ждёт.

— Но…

От бессилия Женька расплакалась. Она давно уже не была маленькой девочкой и всякого успела повидать в жизни, но в этот день равнодушие ранило её так, будто ей было тринадцать, а не тридцать три.

Пришла Поля. Женька ей всё рассказала. И про этот разговор, и про вчерашнее утро, и про многое другое. Она ничего не собиралась рассказывать, но слова сыпались и сыпались, как дождинки из большой набухшей тучи.

— Ну, то, что вы разные люди, всегда было понятно, — Поля подытожила сказанное. — Хотя как при этом ему удаётся быть настолько похожим на нашего отца, мне непонятно совсем.

Женьку как будто обрадовали слова «разные люди». Хотя что тут радостного? Ведь, оказывается, она не видела очевидного — разницы, пропасти, фатального несхождения!

— Мне ничего не было понятно. Когда мы поженились, он был старше меня всего на четырнадцать лет. А теперь кажется, что на все сорок… Ладно, не в этом дело. В конце концов, я сама заварила эту кашу с собакой. Что теперь делать?

— Была бы квартира твоя — привела бы домой, да и жили бы. А так… Может, у соседей спросим, нужен ли кому охранник?

— Правда? — обрадовалась Женька. — Как было бы хорошо!..

8

И всё-таки жизнь складывалась так, что решить Дианин вопрос должна была сама Женя. Никто из соседей не согласился взять собаку. История со змеёй, которую Поля, ища хозяев для Дианы, многим рассказала, наделала шуму. Деревенские родители наказывали ребятишкам купаться осторожнее, не переплывать реку и не ходить в лес. Сама собой, будто со дна реки, всплыла история про федосовского зятя. Её подхватили дети и стали рассказывать друг другу на вечерних посиделках. Дианка стала героем, все хотели её погладить, но никто не хотел взять себе, считая, что она по праву принадлежит тому, кого спасла.

До Женькиного отъезда оставалось два дня, и чем ближе был отъезд, тем тревожнее ей становилось. Быть предательницей — как та туфелька — ей не хотелось. Не такой радостной, как в первые дни, была и собака. Она по-прежнему бегала за мячом и раньше всех бежала за ворота, когда шли в магазин или на прогулку, но уже без того щенячьего веселья, которое так всех умиляло. Даже Серёгу, хотя он и старался не подавать виду. А хорошую идею — подал:

— Напиши про неё в интернет. Прямо сегодня. Неделю мы её подержим здесь — если никто не заберёт, отвезу на станцию. Там дачники подберут. Правда, дачник — такое дело: берёт собаку на лето сторожем, а осенью уезжает — и пёс снова на улице… А может, ей повезёт!

Женька обрадовалась. Она и сама думала об этом, но что-то как будто мешало ей написать пост в социальных сетях и ждать отклика. А отклик будет: обязательно найдётся тот человек, для которого, как и для неё в детстве, умная маленькая овчарка была мечтой. Где-то в глубине души, в той самой глубине,