— Дай мне свой телефон.
— Нет.
— Давай, отдай его, — говорит он.
Закрывая список, я делаю то, что он просит. Почему бы не дать ему немного поразмыслить? Он все равно никогда не найдет его в электронной почте. И дразнить его забавно.
Когда лицо Кама освещается экраном телефона, он бросает взгляд на мой телефон и нажимает несколько кнопок.
— Срань господня. — Присвистывает он. — Я только что нашел клад.
О, Боже мой!
Нет.
Нет.
Нет.
— Отдай мой телефон! — кричу я, напрочь забыв о своей маленькой фотосессии этим утром.
Ухмыляясь про себя, он скролит экран несколько раз и нажимает кнопку «Отправить» прежде, чем я успеваю выхватить свой телефон у него из рук.
— Что ты сделал? — спрашиваю я в ужасе. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не разместил мою фотографию на своей стене в Facebook, не твитнул ее или что-то столь же унизительное.
Загорается зеленый, и он нажимает на газ.
— Прежде всего, я добавил тебя в свои контакты, и мне нужно было поместить фото рядом с твоим номером. Во-вторых, я бы никогда ни с кем тебя не делил. В-третьих, у меня больше нет никаких аккаунтов в социальных сетях. Они были большой занозой в заднице. И, наконец, — он ухмыляется, — я тебе недавно говорил, что ты чертовски сексуальна?
Внутри я немного танцую; снаружи хмурюсь.
— Дай мне свой телефон, — говорю я ему.
— Ни за что, — ухмыляется он.
— Отдай мне телефон, чтобы я могла удалить фото.
— Ну и зачем мне это делать?
— Потому что на фото я голая.
— Вот именно! Кстати, когда было сделано фото? Подожди, дай угадаю: когда ты шпионила за мной этим утром и стала такой разгоряченной и обеспокоенной.
Мое лицо напрягается, испытывая некоторое облегчение, но не совсем.
— Нет, не тогда. На самом деле, я сделала фото сегодня утром, прежде чем шпионить за тобой. Я имею в виду, до того, как я воспользовалась своей камерой, чтобы выяснить, какую книгу ты читал.
— Верно, — говорит он.
— Это правда. И если тебе все еще интересно, я собиралась показать список действий, которые я хочу совершить, и поскольку нам весело вместе, я подумала, что ты мог бы мне помочь с ним.
— С удовольствием помогу тебе. — В его тоне слышится намек, и он не слишком далек от того, чтобы реализовать его. — Что за список? — уточняет он. — Что-то связанное с твоим плей-листом?
Удивленная тем, что он догадался об этом, я могу только ответить ему правдиво.
— Да, для меня это способ доказать самой себе, что я не такая чопорная стерва, как назвал меня Себастьян.
В мгновение ока он открывает окно.
— Пошел ты, Себастьян, Макайла не чопорная сука. Она просто великолепная, вот она какая! — кричит он, показывая средний палец.
Смеясь, я не могу ничего поделать, но чувствую, как сжимается мое сердце оттого, что он меня понимает. Кто-то понимает меня. Он понимает меня.
— Что я должен сделать? — спрашивает он, как только смех стихает.
Положив руку ему на бедро, я слегка сжимаю его и голосом, средним между игривым и соблазнительным, говорю:
— Все, что тебе нужно делать, это продолжать вести машину.
С широкой ослепительной улыбкой, от которой мое сердце замирает, а губы покалывает, он наклоняет голову и смотрит на меня.
— Вести машину. Это все?
— Ага. Просто веди машину, — улыбаясь, я наклоняюсь над центральной консолью и добавляю, — и не останавливайся.
Хрипло смеясь, он опускает взгляд на мою руку, лежащую у него на колене, и обе брови взлетают вверх.
Очень взволнованная его реакцией, я начинаю скользить ладонью вверх по его ноге к пуговице на джинсах, просовывая кончики пальцев за пояс.
Его дыхание учащается, и он стонет, когда чувствует, как мои пальцы шевелятся вокруг него.
— Макайла, что ты делаешь?
Снова наклоняясь к нему, я шепчу ему на ухо:
— Возможно, тебе стоит следить за дорогой, а еще лучше, съехать на обочину, как только сможешь.
Его взгляд опускается на колени как раз в тот момент, когда я успешно расстегиваю его джинсы и начинаю расстегивать молнию.
— Макайла, в самом деле, что ты делаешь?
Польщенная тем, что мне удается шокировать его, я поднимаю взгляд из-под ресниц.
— Кам, ты умный парень. Я думаю, ты знаешь, что я делаю.
Звук, который он издает, — нечто среднее между стоном и рычанием.
Соблазнительно шепчу:
— Ты еще недостаточно хорошо меня знаешь, но я никогда не оставляю пункт в списке незамеченным, если могу его выполнить.
— Раздевать меня в моем джипе входит в список твоих дел? — удается ему спросить.
К этому моменту я уже целую его шею, линию подбородка и внешний край уха.
— Нет, это не так, но сделать парню лучший минет в его жизни — это да.
— Парню?
— Тебе, Кам. Тебе. Я собираюсь сделать тебе лучший минет в твоей жизни.
Практически не в силах говорить, он бормочет:
— Разве ты не обещала мне это раньше?
— Я обещала, но ты убежал до того, как я доставила тебе удовольствие. Теперь я собираюсь вложить свои деньги туда, где находится мой рот.
Почти бессвязно он смеется:
— Я буду рад, если ты прикоснешься ртом к моему члену, но я не уверен, что хочу быть галочкой в твоем списке.
Мои пальцы дрожат, когда мне удается вытащить его член. Он толстый и длинный, на головке блестит прозрачная, сладкая предварительная сперма. Наклоняя голову, чтобы попробовать его на вкус, я вылизываю его дочиста. Первый раз. Второй. Третий.
Он вскрикивает, низко и со стоном.
— Ладно, черт возьми, мне все равно — давай, используй меня, чтобы вычеркнуть этот пункт из своего списка.
На улице прохладная погода. Внутри машины жарко и душно.
— Это действительно великодушно с твоей стороны — позволить мне использовать твой член для моего списка.
Он смеется.
— Теперь, когда вопрос с моим членом решен, как насчет того, чтобы подождать, пока мы не вернемся домой?
Удовольствие разливается по мне горячей электрической дугой, как только я сжимаю его у основания.
— Нет. Я не думаю, что собираюсь ждать.
— Бл*дь. — Он быстро съезжает с крайней полосы движения на обочину и снижает скорость.
Более чем готовая, я провожу его членом по своим губам.
Машина дергается, и он съезжает на обочину.
Опустившись на свое сидение, я оглядываюсь по сторонам. Мы на пустой парковке. Идеально. Отстегивая ремень безопасности, я бросаю на него взгляд. Ночь темная, но луна над головой отбрасывает достаточно света, чтобы я могла его разглядеть. Его спина прижата к сиденью, веки слегка прикрыты, а глаза переполнены желанием.
Мое сердце немного замирает. Я сделаю это. Действительно сделаю. Больше не раздумывая, я протягиваю руку и провожу пальцем вверх по твердым мышцам его живота, чтобы обвести сосок, прикрытый мягкой тканью.
Все его тело сотрясается, он дрожит и стонет от одного моего прикосновения, и я чувствую себя сильной. Очень могущественной. Когда его рот чуть приоткрывается, я мельком вижу его зубы и язык. Этот взгляд за гранью сексуальности, и его имя срывается с моих губ вместе с моим собственным стоном.
Быстро, как грех, его рука ложится мне на затылок, и он притягивает меня к себе. Пальцы запутались в моих волосах, в то время как его губы скользят по моим, шепча непристойные слова вожделения. Он притягивает меня ближе. Я прикусываю его нижнюю губу, захватывая ее зубами, и тяну до тех пор, пока он не отдергивается.
Я дышу его воздухом. Несколько долгих мгновений никто из нас не двигается; мы просто смотрим друг на друга. Семь долгих ночей я думала о нем. О том, что прикасалась к нему вот так. Целую его снова. Затем обхватываю своим ртом его член. Интересно, он испытывает те же чувства?
Под моей теперь уже расплющенной ладонью я чувствую, как сердце Кама колотится все быстрее и быстрее.
— Иди сюда, — требует он тем низким и скрипучим голосом, который вскоре может довести меня до оргазма.
