едва сдержала порыв расплакаться от облегчения, и с благодарностью улыбнулась.
Перед выходом из комнаты дочери, Ирина Евгеньевна подошла к шкафу и выудила с дальнего уголка платье в футляре, про которое Оля совсем забыла. Это было нежно-розовое, почти кремовое, атласное платье на тонких бретелях, которое открывало сзади половину спины до лопаток, а спереди имело очень сексуальный вырез до середины бедра. Оно было куплено на последний звонок в лицее, но незадолго до события в школе пришел приказ о школьной форме, так что на линейке все девочки были в темных платьях с фартуками подобно первоклашкам. А купленное новенькое платье так и осталось пылиться на вешалке. До сегодняшнего дня…
…До момента пока Оля не надела его перед выходом и не стала любоваться переливами ткани в отражении в зеркале. Надетые на ноги лодочки не добавили роста, но серебристый оттенок хорошо перекликался по цвету с платьем, да и клатч был под тон обуви.
«Ты принцесса»
Мама расцеловала Олю в обе щечки и отпустила, проверив, все ли успела записать. Как и обещала, девушка указала адреса, контакты и все явки-пароли. Если потребуется, мама сможет кого угодно и где угодно из-под земли достать.
Камиль ждал у подъезда возле желтой машины такси. В черных джинсах, с перекинутой через плечо кожанкой и с кулоном в виде полумесяца, висевшим на шее на обычной скрученной веревке. Вместо футболки была рубашка, тоже темная, сексуально обтянувшая верхнюю половину тела. Лицо было гладко выбрито, уже привычные кудри зачесаны назад. Он оторвал взгляд от экрана смартфона, в который до появления Оли безотрывно смотрел, и замер. Взгляд темных глаз проскользнул по фигуре, медленно, неспешно, изучая каждый миллиметр. Ритм дыхания девушки на миг сбился. Любая мечтает о подобном внимании со стороны парня. Особенно такого парня.
Камиль в пару шагов сократил дистанцию, провел по гладкой ткани платья на талии ладонями, притягивая Олю к себе, а потом мягко скользнул губами по скуле, оставляя невесомый поцелуй и опаляя дыханием висок. Сладкая истома поднялась по телу девушки, и стало так хорошо, что захотелось обнять весь мир, а не только этого чудесного парня.
Переплетая пальцы, Камиль потянул Олю в сторону такси. Галантно открыл перед ней дверь и усадил сзади. А сам обошел машину и уместился рядом, только чуть подавшись вперед и показывая таксисту новую конечную точку на навигаторе. Машина тронулась. С их встречи никто другому ничего не написал, и Оля занервничала. Стоило ли волноваться? Нужно ли первой нарушить молчание? А потом телефон, который она держала между ладоней, все-таки завибрировал.
«Ты выглядишь бесподобно. На миг я пожалел, что мы едем в клуб, а не там, где я мог бы снять с тебя это чертовски сексуальное платье»
В груди Оли тут же стало тесно, а низ живота опалило жаром. Она резко вскинула голову, но Камиль как ни в чем ни бывало смотрел на дорогу и изредка отвечал на вопросы мужичка за рулем, болтающего без умолку, будто тишина в салоне была бы чем-то противоестественным.
17.
К середине недели благодаря чудодейственной настойке Егор окончательно оклемался и за пару дней умудрился закрыть пропущенные зачеты. Так что к пятнице он был уже не вареным овощем, а вполне себе свежим огурчиком, и вспомнил про данное обещание бабушке Тоне. Пятничной миссией стало обрезание грушевого дерева.
В этот раз обошлось без машины, грозящей заглохнуть на половине пути. Они с Асей сидели в вагоне электрички друг напротив друга, девушка разглядывала пейзаж за окном, а Егор ее. Висовская надела короткие шорты и клетчатую рубашку, которую завязала узлом на талии, оставляя обнаженную полоску живота, а на голову нацепила знакомый красный платок. Волосы немного выбивались из-под него, и щекотали шею, она все время касалась участков кожи пальцами и морщила нос. С последней встречи, когда Ася лечила Егора дедушкиной настойкой, они толком не общались, и даже сейчас она была непривычно молчалива. Рыжов начал беспокоиться, что мог ее чем-то обидеть или сделать что-то не так. Тихая Ася была какой-то неправильной. Ему отчаянно было нужно слышать звонкий голос, смех и саркастические шуточки, даже если последние бросались в его адрес.
– Не хочешь поменяться местами, а то ветер пытается сотворить тебе хохолок как у Вуди Вудпекера?
Ася наконец перевела взгляд на него.
– Нет, Рыжов, все-таки ты лишь притворяешься двадцатилетним парнишкой. Знаешь, сколько лет этому мультику про дятла?
– Выпускался он с сороковых годов прошлого века, я в курсе. А учитывая, что и ты это знаешь…
– Молчи, молчи! – Ася тут же принялась махать руками, сдерживая улыбку. – Давай меняться местами.
Они постарались не задеть сидящих рядом людей – тучного мужчину с газетой и парня, играющего в приложение на своем смартфоне, и протиснулись на места друг друга. Теперь ветер трепал волосы Егора, так что приходилось все время их поправлять. Ася все поглядывала на него, да не удержалась и захихикала. Так было привычнее. Егор испытал облегчение, и настроение тут же поползло в гору.
– Баба Тоня скинула мне адрес дачи. Сама подойдет попозже, Митя заболел. Купался с мальчишками в речке, а вода еще не прогрелась достаточно. А у Машки первое свидание.
– Ого, шустрая, – усмехнулся парень, вспоминая, какой взгляд девочка бросала на него.
Ася тоже вспомнила это.
– Ну, не на тебя же ей тратить свою молодость.
– Я не так уж стар!
– Ты назвал ее малышкой, причем не в том смысле, в котором ей бы хотелось. Так что девичье сердце разбито. Негодяй ты этакий.
– Ауч! – Егор сделал, вид, что слова Аси его ранили и приложил руки к груди.
Она засмеялась. Мужчина, сидевший сбоку, опустил газету и с укором посмотрел на них.
– Простите, мы будем тише, – Егор примирительно поднял ладони, предугадывая возможную реакцию Аси. Летящие головы были сейчас некстати. Он шепотом продолжил разговор: – Я вообще то сделал это специально. Девочке лучше смотреть на сверстников.
– Ох, вспоминаю свою раннюю молодость, мне точно не до сверстников было.
Она загадочно улыбнулась. А внутри Егора будто бы сжалась пружина. Они не говорили про прошлое Аси, связанное с ее сердечными делами, и теперь ему было до ужаса любопытно.
– Значит, встречалась с парнем постарше? – прокашлявшись, спросил Егор.
– В шестнадцать парни-одногодки казались мне еще совсем незрелыми и скучными. Поэтому я тусовалась с ребятами за двадцать.
– И там же встретила первую любовь, от которой сходила с ума?
– Я была влюбчивая и такая же разлюбчивая, так что даже не знаю, была ли когда-то у меня настоящая любовь. Просто с теми
