Я молчу, но они что-то обсуждают между собой, не особо включая меня в разговор. Вдруг Мак разворачивается ко мне:
– Киран, прошли недели. Пожалуйста, давай поговорим об этой херне.
– Говорить не о чем, Мак. Все уже высказались, всем все давно ясно. Ты имеешь право чувствовать что угодно, но я не обязан это выслушивать.
Роуэн резко разворачивается, сверля меня взглядом, будто сейчас врежет:
– Да пошел ты, Киран. Ведешь себя как обиженная сучка и в итоге задеваешь мою жену и ребенка.
– Точно, забыл, что моя жизнь теперь обязана крутиться вокруг твоей жены. А, нет, погоди… не обязана.
Деклан уже раскрывает рот, наверняка готов, наорать на меня, но вдруг позади поднимается шум. Я резко оборачиваюсь… и как раз успеваю увидеть, как Бриттани выбегает через заднюю дверь.
– Блядь!
Хватаю шлем и бросаюсь за ней. Конечно, когда я добираюсь до мотоцикла, она уже на полпути к выезду с подъездной дорожки. Так что я делаю единственное, что в этой ситуации кажется хоть сколько-то логичным – еду за ней.
Глава 18
Бриттани
Я пытаюсь оторваться от Кирана примерно на две мили, но этот упертый придурок, похоже, решил рискнуть жизнью, лишь бы не отставать. Я злюсь на него, злюсь до дрожи, но и мертвым видеть его не хочу, так что сбрасываю скорость и еду домой, прекрасно зная, что он окажется прямо за мной. Когда я, наконец, паркуюсь на своем месте, внутри все кипит.
И следа не осталось от той эйфории, с которой я шла после того, как отсосала ему за домиком у бассейна. Или от сладкого счастья, когда рассказывала Кларе, что мы с ним теперь вместе. Он дал мне поверить, будто мы держим все в тайне, а на деле – все давно в курсе. Более того, он сам перестал разговаривать с братьями, если только это не касалось дел. Я тянусь к ручке двери, но не успеваю, ее резко распахивает никто иной, как мистер высокий, мрачный и охрененно наглый.
– Какого хрена, Бриттани?! – Ого, он опять назвал меня по имени. – Ты что, решила проверить, на что способен мой байк? Уверяю тебя, он разгоняется быстрее чем твоя машина.
– Вот именно, какого хрена, Киран?! – выпаливаю я, голос к концу фразы срывается на крик, но мне плевать. – Я ясно сказала, что хочу пока держать все в секрете. А ты, значит, решил просто умолчать о том, что вся твоя семья давно уже в курсе?
Он бесится не меньше меня, если не больше. Его тело дрожит от злости, пока он сдергивает шлем с головы.
– Прости, что не счел нужным сообщить тебе это, – огрызается он. – Я, блядь, последние недели только и делаю, что пытаюсь остаться в живых на работе, построить с тобой что-то настоящее и при этом выследить и убрать самых отмороженных ублюдков на побережье. Прости, что не поправил тебя в тот момент, когда ты решила спрятать меня, как чертову игрушку, с которой стыдно показаться на людях.
– Это неправда, и ты это прекрасно знаешь. И, судя по всему, мои причины были более чем обоснованными. Ты не разговариваешь со своими братьями из-за меня. Именно этого я и боялась.
– Ага, конечно, ты волновалась из-за моих, блядь, братьев, – рявкает он, но его перебивает звонок телефона. Он достает его из кармана и тут же принимает вызов.
Я не слышу, что говорят на той стороне, но мне и не надо, все и так понятно по выражению его лица и интонации. Особенно когда он четко говорит:
– Ага, отлично. Заберу Райана, и мы будем на «Яме» за двадцать минут до начала.
Он сбрасывает вызов, глядя мне прямо в глаза.
– Я не могу сейчас этим заниматься. Мне нужно быть в другом месте.
– Киран, если ты сейчас уйдешь драться, можешь вычеркнуть мой номер, – говорю я тихо, но четко.
Он отвечает слабо улыбнувшись, грустно, почти нежно, и кивает:
– Береги себя, Бриттани. Надеюсь, тебе не будет стыдно за следующего мужика, с которым ты будешь.
Его замечание задевает глубоко, именно так как он и хотел. Мне никогда не было стыдно за него. И уж точно не сейчас. Жизнь Кирана находится в поле зрения общественности, а у меня есть прошлое. Свои демоны. И я почти уверена, что они до сих пор где-то там, ищут меня, не собираясь останавливаться, пока не добьют то, что начали много лет назад. Но Киран об этом не знает. Потому что ему никогда не было достаточно важно остаться и выслушать. Мы просто так и не успели дойти до этого разговора.
Киран засовывает наушники обратно в уши, натягивает шлем – и прежде чем я успеваю сказать хоть слово, он срывается с места и исчезает в тоннеле паркинга. Я могла бы позвонить Кларе. Или кому-то из его братьев. Но я не могу так его предать. Что бы ни происходило между нами, как бы я ни злилась, он доверил мне эту информацию. И есть еще одна мелочь, они считают, что я ему не пара. Именно поэтому между ними такая глухая стена злости. Клара наверняка рассказала им то, что знает о моем прошлом.
Я даже не могу по-настоящему злиться на нее. Это ее настоящая семья. А вот на него – могу.
Потому что он не остался.
Он же поклялся.
* * *
Вы когда-нибудь заходили в комнату и сразу чувствовали, что взгляды всех присутствующих мгновенно устремлены на вас? Это неприятное ощущение, будто вас моментально начинают разглядывать и оценивать. Как будто вот-вот побежите в туалет проверять, не заправилось ли платье в стринги. Вот ровно так я себя чувствую, когда захожу в этот обшарпанный склад. Женщины – будто нарочно забыли надеть одежду. Все, что на них есть, – пара ниточек и капля самоуверенности. Мужчины – кто в спортивках, кто в шортах, кто в чем попало, лишь бы можно было драться и не сдохнуть от жары.
Я узнала об этом месте, просто спросив у коллеги – Симоны. Она родом из Джерси и сразу поняла, о чем я. Мы часто пересекаемся, она работает с адвокатом через коридор от кабинета Джакса, так что видимся регулярно. Она предложила пойти со мной, но я сказала, что в другой раз, даже пообещала ей. Сказала, что встречаюсь тут с кем-то, но у
