одном. Душ. И горизонталь.
Отель сияет глянцем. Девушка на ресепшене складывает ладони и протягивает ключ.
— Honeymoon suite, sir. Congratulations.
Смотрю на неё. Потом на ключ. Потом снова на неё.
Пиздец.
Ну а что ещё можно было ожидать от мамы. Номер для новобрачных. Конечно.
Лифт поднимается медленно. Коридор пахнет цветами и чем-то сладким. Дверь открывается — и я замираю на секунду. Огромная кровать. Белые простыни. Лебеди из полотенец. Лепестки роз на покрывале. Шампанское в ведёрке со льдом. Панорамные окна с видом на море. Для новобрачных, значит для новобрачных.
Бросаю сумку на пол. Снимаю обувь. Прохожу к кровати и смотрю на неё, как на насмешку. На двоих. Мне же больше места. Сажусь на край. Провожу ладонью по белой простыне. Лепестки сдвигаются в сторону. Ложусь поперёк, раскидываю руки. Королевская кровать. Половина пустая.
Смотрю в потолок и думаю: Отличный медовый месяц, Платон.
Первые четыре дня я почти не выхожу из номера. Просыпаюсь. Пью воду. Иногда кофе. Иногда виски из мини-бара. Сплю снова. Телевизор работает фоном. Тайские каналы, какие-то шоу, английские новости. Я не смотрю — просто нужен звук, чтобы не слышать собственные мысли. Шторы то открываю, то закрываю. Море там есть. Синее. Красивое. Мне всё равно. Еду заказываю в номер. Подносы копятся у двери. Горничная стучит — я говорю «позже». Потом всё-таки впускаю. Она улыбается. Думает, наверное, что я отдыхаю после свадебной ночи. Номер для новобрачных. Отличный юмор, мама.
Новый год встречаю здесь же. Тридцать первое. Вечер. За окном фейерверки. Люди на пляже орут, музыка гремит, кто-то считает секунды до полуночи. Я сижу на кровати в шортах, с бутылкой пива в руке и смотрю, как по телевизору идёт чужое празднование. Когда начинают считать — не считаю. Когда за окном бахает салют — не выхожу на балкон. Просто переключаю канал.
Первого января сплю почти до вечера. Второго — тоже. Третьего ловлю себя на том, что даже не знаю, какой сегодня день. Четвёртого понимаю, что так можно пролежать весь отпуск. И вернуться в таком же состоянии.
Пятое января. Просыпаюсь рано. Без будильника. Сажусь на край кровати. Смотрю на белые простыни, которые так и не поменяли.
Хватит.
Я привык жить в режиме. Подъём — тренировка — работа — встречи — решения. Я всегда управлял хаосом. Всегда держал темп. А сейчас лежу, как выброшенный на берег. Никто не заставляет меня валяться здесь. Никто не держит. Я сам.
Встаю. Иду в душ. Долго стою под холодной водой, пока кожа не начинает гореть. Смотрю на своё отражение в зеркале. Хватит жалеть себя.
Открываю шторы. Солнце бьёт в глаза. Пальмы двигаются от ветра. Море спокойное. Натягиваю футболку. Беру ключ-карту. И впервые за пять дней выхожу из номера.
Первое утро — тяжёлое. Тело отвыкло от движения. Песок вязнет под кроссовками. Воздух влажный, плотный, будто его можно жевать. Я бегу медленно, злюсь на себя за одышку. Но бегу.
На второй день — уже легче. На третий — ловлю темп.
Просыпаюсь в шесть. Без будильника. Бег вдоль линии воды. Потом холодный душ. Завтрак без алкоголя. Телефон — в режим «не беспокоить».
Днём ухожу к морю. Ныряю. Вода глушит звук. Под ней тишина правильная — без мыслей, без голосов, без прошлого. Только давление в ушах и собственное дыхание.
И так день за днём. Бег. Море. Рабочие письма по паре часов. Вечером — бар, незнакомые лица. Мой новый темп жизни.
Очередное утро. Шесть ноль-ноль. Бегу вдоль воды. Волны лениво шуршат у самой кромки. Дышу тяжело. Воздух мокрый, солёный. Песок под ногами цепляется, специально тормозит. Догоняю ритм.
Впереди кто-то бежит тоже. Девушка. Высокая. Худощавая. Тёмные волосы собраны в хвост. Чёрный топ. Легинсы. Движется уверенно. Не туристка, которая решила «пробежаться для фото».
Я держу дистанцию. Минут десять. Потом она неожиданно сбрасывает темп, останавливается у камней и начинает тянуться. Пробегаю мимо. Через пару шагов почему-то замедляюсь. Останавливаюсь.
Чёрт.
Она наклоняется вперёд, тянет заднюю поверхность бедра. Спокойно. Без напряжения. Тело гибкое, сильное. Поднимает голову. Смотрит прямо на меня. Глаза бестыжие.
— Ты русский? — спрашивает на русском.
Киваю.
— Да.
— По тебе видно.
Усмехаюсь.
— Почему?
Она пожимает плечами.
— Лицо. И то, как ты бежишь. Очень… зло.
Усмехаюсь.
— Это не злость. Это похмелье.
Она смеётся. Коротко. Легко.
— Тогда ты герой.
Я фыркаю.
— Это спорно.
Она выпрямляется. Вытирает пот со лба тыльной стороной ладони.
— Я Катя.
— Платон.
— Офигенно, — говорит она и улыбается. — Платон в Таиланде. Звучит как название фильма.
— Комедия, — говорю.
— Трагикомедия, — поправляет она.
Смотрит на меня внимательнее. И добавляет:
— Ты из Москвы?
— Нет.
— А откуда?
Я называю город. Она на секунду замирает. Потом улыбается.
— Серьёзно? Я тоже оттуда. Просто живу сейчас в Москве.
— Понятно.
Она смотрит на меня секунду. Потом улыбается.
— Ты занудный?
Смотрю на неё.
— Я занудный?
Катя кивает.
— Немного.
— Отлично.
Она делает шаг назад, снова тянется, смотрю слишком долго. Отвожу взгляд.
— Ты тут надолго? — спрашивает она.
— Не решил.
— Тут все так говорят. Я тоже «не решила». Уже третий месяц.
Третий месяц. Идеальный побег.
— Ты чем занимаешься? — спрашиваю.
— Фитнес-тренер. Онлайн. Клиенты в России, а я здесь. Днём работаю, вечером отдыхаю.
Кивает на море.
— Хочешь сегодня на дайвинг? Тут классный инструктор.
Я собираюсь сказать «нет». По привычке. Потом понимаю, что мне всё равно нечем занять день, кроме воды и тишины, а тишина иногда начинает жрать изнутри.
— Во сколько?
Катя улыбается так, будто уже знала ответ.
— В двенадцать. Я напишу адрес.
— Мне некуда писать.
— У тебя что, нет мессенджера?
— Есть.
Просто телефон почти все время выключен. Достаю телефон. Открываю. Катя протягивает свой. Быстро. Уверенно. Мы добавляемся. Она убирает телефон и говорит:
— Ладно. До встречи, Платон в Таиланде.
— До встречи, Катя.
Она уходит первой. Лёгкой походкой. Я смотрю ей вслед секунду. Потом бегу дальше.
Днём я приезжаю на точку. Небольшой дайв-центр. Запах резины и соли. Баллоны стоят в ряд. Катя уже там. Стоит в шортах и белой майке, волосы снова собраны, на запястье резинка. Увидев меня, поднимает руку.
— О, ты пришёл.
— Как видишь.
Инструктор объясняет базу. Я слушаю. Катя слушает тоже, но видно — она уже делала это не раз. Ей
