то будет.
Илья не позвонил вчера вечером. Не знаю, почему я вообще ждала. Он и не написал. И… это неважно. Почти. У меня все нормально. Все хорошо. Я просто держусь.
Это был лучший отпуск в жизни, и на этом точка.
Я делаю вид, что мне легко, и странно, но от этого действительно легче. По крайней мере, я точно знаю: мое сердце еще умеет биться. Я где-то там, внутри. Немного поломанная. Но живая. И, как бы ни было больно, впереди у меня точно будет счастье, я это чувствую.
Я улыбаюсь, входя в офис. Было красиво, пока это было. Я надеюсь на продолжение, но впервые за долгое время понимаю: даже если его не будет, — я переживу.
Одиннадцать утра. Стук в дверь.
— Катя, — говорит знакомый голос.
Я поднимаю голову — это Илья. Улыбка сама растекается по лицу.
— Привет!
— Отчет по использованию поисковиков, который я просил, готов? — резко спрашивает он.
Я моргаю, будто меня облили холодной водой.
— Нет… но я могу сейчас собрать. Нужно?
— Спасибо. Быстро. Мне он нужен через час.
Он холодный. Отстраненный. Тот Илья, которого я помню по офису. Я пытаюсь поймать его взгляд.
Он будто чувствует и раздражается:
— Только не смотри на меня так. Я не в настроении, — бросает он и выходит.
Я смотрю ему вслед.
Что значит «так»? Как я на него смотрела? Как девочка, которой дали конфету и тут же забрали? Наверное.
В столовой все плывет. Я сижу с чаем, почти ничего не слышу.
— Вы видели Илью Мельникова сегодня? — говорит кто-то за столом.
— С загаром он такой горячий, — отвечает другая.
У меня по спине пробегает неприятная волна, я слушаю.
— Наверняка провел отпуск на яхте с моделью, — фыркают. — Или вообще женился.
— Он не женится на модели, — вмешивается женщина постарше. — Мельников не из таких.
Я поднимаю глаза.
— В смысле?
— Он женится на художнице. Или писательнице. Или на какой-нибудь благотворительнице.
— Почему вы так думаете?
— Он глубокий. Разве вы не замечали, чем он интересуется?
— Чем?
— Искусством. У него будет женщина «не как все». Поэтому он так охраняет личную жизнь: чтобы случайные интрижки с пустышками не испортили ему шансы, когда он встретит «ту самую».
У меня внутри все падает. Пустышки.
Я отпиваю чай и чувствую, как подступает тошнота. Вспоминаю его слова: «Не смотри на меня так. Я не в настроении». Это я сейчас — одна из этих «пустышек»?
— Катя, проснись, — Даниил садится на край кровати.
Я с трудом разлепляю глаза. Ночью почти не спала, все думала об Илье.
Он не позвонил, не написал. Я вообще не понимаю, что между нами происходит, но то, как он разговаривал со мной вчера, — это точно не нормально.
— Смотри, — Даниил сует мне в лицо сложенную газету.
— Что? — хмурюсь я.
— Смотри.
Я щурюсь, фокусируюсь на заголовке.
«Илья Мельников покидает гала-вечер с Варварой Вермонтовой».
Я резко сажусь и выхватываю газету.
Смотрю на фото: Илья в смокинге, рядом — красивая темноволосая женщина. Они на заднем сиденье его черного «Майбаха». За рулем Андрей.
— Когда это снято? — шепчу я.
— Вчера вечером.
Я поднимаю на Даниила глаза.
— Что… происходит?..
Глава 15
Я несусь по улице как бешеная. Внутри — чистая ярость, такая, что аж звенит в ушах. Да как он посмел?!
Ну, окей, не хочешь ничего большего — будь мужиком, скажи прямо. А не делай вид, что меня не существует.
Потому что вообще-то, когда ты провел почти неделю с человеком так близко, ты хотя бы обязан просто поговорить. Один на один.
У меня кипит кровь под кожей. Я, между прочим, и ввязалась в это, чтобы снова хоть что-то почувствовать. Ну вот, поздравляю: чувствую. Ядерную злость.
Я влетаю в подъезд.
— Доброе утро, хорошего дня! — улыбается консьерж.
Хорошего?
Я натягиваю что-то похожее на улыбку и прохожу мимо. Даже не могу заставить себя соврать и сказать: «Спасибо, и вам».
Мир, просто не лезь ко мне сегодня. Я в режиме «не трогать».
В час дня пиликает почта.
Катя, зайдите ко мне в кабинет. Немедленно.
Илья.
Ха! Еще бы ты хотел.
Я печатаю:
Илья, извините, я занята.
Напишите запрос на почту — сделаю, как освобожусь.
Катя.
Ответ прилетает моментально.
Катя, что бы вы ни делали — подождет.
Поднимайтесь сейчас же.
«Сейчас же».
У меня глаза на лоб лезут. Я стучу по клавиатуре так, что, кажется, сейчас сломаю ее.
«Илья Мельников. Да иди ты…»
Нет. Я звучу как истеричка.
Стираю. Пишу заново.
«Илья. Ты вообще понимаешь, что…»
Стираю. Не доставляй ему удовольствие. Не опускайся.
Я закрываю глаза, вдыхаю глубоко. Спокойно. Спокойно. Спокойно. Игнорируй это письмо.
Я возвращаюсь к работе, — и через полчаса почта снова пиликает.
Катя, вы уже поднимаетесь? Я жду.
Мой внутренний котел доходит до предела.
Я не приду. Я занята. Пожалуйста, отправьте запрос письменно. Не тратьте мое время на требования «срочно» без объяснений.
Отправить. Кто он такой вообще?
У меня трясутся руки. Я встаю, подхожу к шкафу с документами и с силой дергаю ящик, — он грохочет. Запихиваю папку, захлопываю.
— Прекрати зависать… да что ж ты, — бормочу я компьютеру, когда он вдруг начинает тупить.
Я снова сажусь. Вдох. Выдох. Живот скручивает, и, честно говоря, я давно не чувствовала себя настолько неуправляемой. Я не могу снова позволить токсичному мужчине тянуть меня в темноту.
Щелкает замок. Дверь моего кабинета открывается и тут же закрывается. Я поднимаю глаза. Пришел Илья.
Серый костюм сидит идеально, челюсть — как высеченная, темные волосы… И он занимает собой все пространство. Меня бесит, что он такой красивый. Правда бесит. Я заставляю себя снова смотреть в монитор.
— Что ты делаешь? — резко спрашивает он.
Не реагируй.
— Работаю, — отвечаю спокойно, не поднимая глаз.
— Я просил зайти ко мне.
— А я сказала: напишите запрос на почту. А теперь, если не сложно, Илья, закройте дверь с той стороны. Я занята.
Пауза.
— Я подвез ее. И все.
Я медленно поднимаю взгляд.
— Она поругалась со своим кавалером и ждала такси. Я просто предложил подвезти.
Я смотрю на него… Это правда? Отвожу глаза обратно к экрану.
— Я не понимаю, о чем ты.
Он молчит, будто оценивает меня.
— Что за тон?
Я чувствую, как злость снова поднимается к горлу.
— Это называется «работа», Илья. И никакого тона тут нет.
— Хорошо. — Он слегка приподнимает подбородок, будто одобряет. — Тогда Андрей
