начала пьесы, и эти эпизоды давались мне легко. Там была робкая девушка, умная и волевая, со стальным стержнем внутри, с жесткими принципами и уверенностью в завтрашнем дне, но при этом умеющая с достоинством держаться в тени своих богатых родственников. Такая Катерина была мне близка, и играла я, почти не отвлекаясь от своих душевных терзаний. Причем сцену в гостиной, где Андрей знакомится с Катериной, я отыграла так блестяще, что даже Эдик поаплодировал мне. Я знала, почему мне столь легко удалось сыграть пренебрежение, ведь именно так я бы хотела отшить наглого Артура, который вчера полез ко мне с поцелуями.
Но на привычных сценах соблазнения Андреем Катерины я занервничала. Влад, как обычно, был великолепен, но я начала представлять на его месте совсем другого мужчину. Того, который целовал меня вчера на этом самом месте. К моменту наступления сцены в саду, которую вчера так блестяще сыграл Арт, мои чувства были накалены до предела. А когда Влад обнял меня за талию и притянул к себе, мне отчего-то захотелось переложить руки моего партнера иначе, копируя вчерашние события. Все было не так. Движение рук, голос, взгляд…
Но я тут же себя одернула. Влад отрабатывал четко по сценарию. Это Артур его вчера нарушил. Только почему игра Данилевского казалась мне более естественной, правильной, чем то, что написано в сценарии?
Но, как бы я ни переживала, мне все же удалась эта сцена. Стоило лишь вспомнить о том, как Артур смотрел на меня, обнимал, целовал — и по спине пробегала дрожь. Арт был прав: мне нужно было лишь один раз почувствовать то, что должна была чувствовать Катерина, и держать этот настрой станет легче. Я вспомнила и свою хрипотцу в голосе, и придыхание, и, может, получилось у меня сейчас не так ярко, как вчера, но по широкой улыбке и одобряющему взгляду Влада я поняла, что наконец-то поймала нужную волну.
— Элиночка, ну ведь можешь, когда хочешь, — приторным голосом похвалил меня Эдик. Впрочем, этот слащавый тон не ввел меня в заблуждение: режиссер был разочарован и, возможно, зол на меня. Ну как же, ускользает такой шикарный шанс мной манипулировать!
Я, конечно, сделала вид, что не догадалась о его настроении, и даже вполне искренне поблагодарила. Но вот говорить кому-то, каким образом ко мне так внезапно пришел этот опыт, я не собиралась. Причем не только Эдику, но и остальным. Даже Владу не скажу, потому что стыдно. Мне не нужно, чтобы обо мне поползли слухи, будто я сплю с Данилевским. Если бы об этом начали сплетничать, было бы вдвойне обидно, ведь на самом деле между нами ничего нет и быть не может, ни при каких обстоятельствах. Ведь так?
На обед я сегодня пошла в компании Влада и еще нескольких коллег, и наверно впервые я себя чувствовала действительно частью команды, а не чужачкой. Видела, что и остальные стали ко мне относиться теплее, и была им очень признательна за это. Правду ведь говорят, что успех окрыляет, особенно тот, который чувствуешь сам. А уж если его признают окружающие, то твои способности словно взлетают к небесам.
В общем, остаток дня репетиция проходила довольно успешно. Я понимала, что некоторые сцены мне еще не даются, особенно ночь Катерины с Андреем, но я не унывала. Получилось одно — получится и все остальное.
Надо ли говорить, что после первого на этой работе успешного дня я выпорхнула из театра счастливая и окрыленная. И даже тот факт, что Арта я сегодня так и не увидела, меня не слишком расстроил.
Впереди меня ждал вечер с подругой, и я с нетерпением отсчитывала часы до встречи. Надо же, меньше недели прошло — а я уже так соскучилась по своей Ди, по ее несгибаемому оптимизму, дельным советам и даже строгим наставлениям.
Для нашей с Ди встречей я выбрала кафе напротив своего нового дома. Оно уже успело полюбиться мне за уютный интерьер, вкусные блюда и демократичные цены. Увидев наконец Дианку, я обняла ее так, будто мы сто лет не виделись.
— Ты сияешь, как начищенный самовар, — улыбаясь, проговорила она, отвечая на мое радостное приветствие, после чего взяла меня за плечи, отодвинула немного от себя, пристально разглядывая. — Давай рассказывай, что у тебя случилось хорошего.
— Да у меня просто настроение хорошее, — попыталась я пригасить свою довольную улыбку, но Ди не поверила.
— Да-да, рассказывай мне сказки, — озорно улыбаясь, проговорила она. — Ну-ка колись, кто он? Это тот тип на шикарной тачке, который тебя в общагу привез?
К лукавой улыбке добавился хитрый прищур, и я поняла, что Диана будет пытать меня, пока не выведает всю правду. Ну а что, я ведь и не против. Для этого же и позвала ее в кафе, чтобы душу излить и совета спросить. Впрочем, ей удалось немного спустить меня с небес на землю, напомнив о моих проблемах, и широкая улыбка угасла сама собой. Я глубоко вздохнула и начала каяться.
— Тип на шикарной тачке — это Артур Данилевский, владелец театра и наш художественный руководитель.
— Ого! Ты успела замутить с худруком? Всегда подозревала, что ты только прикидываешься паинькой, — развеселилась Диана.
— Да ни с кем я не мутила, — сморщила я нос и отвела взгляд под предлогом, что нужно налить из чайника ароматный улун. Но Ди не зря считалась моей подругой. Она читала меня, как открытую книгу.
— Нет? А почему выглядишь так, как будто очень этого хочешь? — озадаченно нахмурилась она.
— Нет, не хочу. Я вообще не понимаю, что происходит. Мне твой совет нужен и трезвый взгляд со стороны. — Я наконец подняла глаза на Ди и умоляюще посмотрела на нее. — Данилевский очень странно себя ведет, и меня это здорово напрягает. Не понимаю, чего он от меня хочет. Может, ты поможешь разобраться?
— Ну давай, рассказывай, — заинтересовалась Диана.
— Во-первых, кастинг я провалила. Лепетала свой монолог, как дошкольница. Так он меня второй заставил говорить. Там получше, правда, получилось, но это же все равно провал. Только Артур все равно выбрал меня.
— Элли, я тебе тысячу раз говорила, что ты сама в себя не веришь. Похоже, этот мужик оказался умнее тебя и разглядел твой талант за горой комплексов.
Я только хмыкнула. Гора комплексов, ну конечно. Ди всегда была откровенной, за это ее и люблю. Диане наконец принесли ее заказ, и она отпила свой фруктовый чай со льдом, не отрывая от меня заинтересованного взгляда.
— Ладно, бог с ним, с кастингом. Допустим, я внешне подошла, и актриса
