же подхватила фальшивый отрепетированный смех. Они синхронно пригубили бокалы, поправили длинные волосы и одинаково откинулись на спинки стула. Алену передернуло — даже сейчас, наедине друг с другом эти красивые куклы продолжали играть роли, словно кто-то из-за угла документировал каждое их слово и жест.
— А где Артем? Хочу обсудить с ним свадьбу. — Орлова больше ни секунды не могла оставаться на празднике жизни, где внешнее важнее сути вещей.
— Сынок в спа, на сеансе релаксации и массажа, — лениво протянула Митрофанова. — Присядь, подожди с нами, выпей шампанского…
— Спасибо, но я за рулем. — Отрезала Алена, разворачиваясь и уже собираясь уходить.
— Лен, подожди! К нему нельзя, у него там… режим тишины! — выкрикнула вслед отчего-то густо покрасневшая Милана. Но Алена отмахнулась, лишь ускоряя шаг, не слушая шепота за спиной и не реагируя на уговоры.
Дорогу до банного комплекса она знала — жених любил скрываться от проблем в парах хамама и смывать негативную энергию в гидромассаже с чистейшей минеральной водой.
Спа-комплекс начинался зимним садом — в теплом и важном микроклимате отлично чувствовали себя тропические растения, а вот вошедшей из осенней прохлады девушке сразу стало слишком жарко и душно. Пожалуй, место для серьезной беседы подходило так себе, но Орлова больше не хотела откладывать разговор.
На шезлонгах под искусственным солнцем лежало два махровых халата. Алена удивленно замедлилась прислушиваясь. Со стороны массажного салона доносились приглушенные голоса и стоны боли. Видимо, новый массажист всерьез взялся за проработку застарелых блоков в молодом ухоженном теле жениха.
Алена бесшумно отворила тяжелую дубовую дверь и замерла на пороге. На высоком массажном столе на спине лежал блаженно зажмурившийся Артем. А над ним, с поистине профессиональным усердием, трудилась Мухина. Обнаженное загорелое тело «лучшей подруги» поднималось и опускалось в четком, отточенном ритме ритуала подчинения и отчаяния. Вика трахала Алениного жениха истово, жадно, ловя каждый вдох и реакцию.
— Темочка, расслабься полностью, отпусти все проблемы далеко-далеко — сладострастно тянула наездница, склоняясь вперед, проводя длинным ногтем по гладкой безволосой груди. — Я знаю, как сделать мужчине очень хорошо. Чувствуешь, я вся горю для тебя. Не то что твоя ледяная стерва…
— Да… — застонал Артем, не открывая глаз. — Так, Викусь… Только ты меня понимаешь…
— Конечно, понимаю, — вкрадчивый голос Мухиной стал деловым. — Ты такой молодец, Темочка. Лучший из мужчин, и только полная дура этого не увидит. А я все для тебя сделаю, ты же знаешь?
Девушка потерлась грудью о мужской торс, ускоряя ритм. Митрофанов выгнулся навстречу, шумно дыша:
— Да… Да, не останавливайся…
— Ты же поговоришь с папой, Тем? Насчет моих маленьких проблем. Для него это пара пустяков. А я буду для тебя самой лучшей, самой послушной девочкой. Выполню любой каприз и всегда-всегда буду рядом, не то, что эта фригидная…
Алена застыла ледяным изваянием, наблюдая за соитием жениха и подруги без лишних нервов. Аналитический ум мгновенно разложил увиденное по полочкам: Вика решила использовать Артема, чтобы погасить долги Татляну, а младший Митрофанов нашел утешение в объятиях женщины, не обремененной совестью и мозгами. И эта измена оказалась лучшим подарком судьбы, на который можно было рассчитывать. Увиденное освобождало от последних сомнений. Орлова сделала шаг вперед:
— Спасибо за финал этого фарса. Лучше я и представить не могла.
Вика взвизгнула и попыталась прикрыться, чуть не падая на пол. Артем резко сел, скидывая Мухину, от смеси ужаса и вины, едва не впадая в истерику.
— Лена! Это не то, что ты подумала! — залепетал Митрофанов. — Это сеанс релаксации! Мы снимали… блоки!
— А заодно и одежду, — усмехнулась Алена, наблюдая, как Вика ползает по полу, собирая разбросанное в порыве «релаксации» белье.
— Это тантрическая терапия. Она открывает нижнюю чакру… — продолжал оправдываться жених.
— И отключает верхнюю, если, конечно, там было что отключать. — Сарказм прорывался сам собой.
— Видишь⁈ Видишь, Тема! — внезапно завизжала Мухина. — Она бессердечная тварь, которой всегда были нужны только твои деньги! А я… я тебя люблю!
Вика попыталась обнять Артема, но тот отстранился, умоляюще глядя на Орлову.
— Леночек, мы же можем поговорить, обсудить…
— Не продолжай, — Алена устало покачала головой. — Ты только усугубляешь ситуацию.
Она медленно достала бархатный футляр и положила его на табурет у массажного стола.
— Есть две новости: хорошая и плохая. Плохая — я приехала вернуть кольцо и расторгнуть помолвку. Зато хорошая — ты нашел мне отличную замену. Так что не придется извиняться перед гостями, платить неустойку и отменять договоренности. Разве что заказать новое платье — в мое Виктория не влезет.
Губы бывшей невесты скривились в усмешке:
— Примите искренние поздравления: вы — идеальная пара. Только будь осторожен, дружок, твоя новая девушка играет грязно — устраивает аварии и подставляет людей под уголовные преступления.
— А ты… Ты! — Мухина плюнула на неудачные попытки соблюсти приличия и хоть как-то прикрыть срам. — Ты — надменная бессердечная сука с манией величия! Думаешь, что лучше всех, а на самом деле просто используешь людей. Как вот его!
Вика ткнула пальцем в Митрофанова.
— И меня! Ты чертова вампирша, которая высасывает друзей! Думаешь, почему мне не везет с мужчинами? Потому что ты всегда забираешь все самое лучшее. Как в школе, так и здесь! Но только тебе они не нужны, тебе вообще никто не нужен, кроме одного человека — великой и непогрешимой Елены Владимировны Орловой! Смотри — смотри, Артем! Она нашла другого и сразу бросает тебя, потому что теперь у нее связи с Татляном! Это она все подстроила за твоей спиной, чтобы получить землю и деньги! Использовала тебя, чтобы подобраться к твоему отцу, а теперь бросает из-за ерунды…
— Тебя на его член тоже я усадила? — слушать дальше поток бреда настроения не было. Алена помедлила секунду, запечатлевая в памяти всю нелепость прощальной сцены: кольцо на табурете, брызжущая агрессией, скрюченная злобной судорогой голая Мухина, вцепившийся в массажный стол, едва не рыдающий от бессилия, трясущийся Артем.
— Что ты собираешься делать? — просипел Митрофанов, дрожа так, что зубы клацали на каждом слоге.
Алена взглянула удивленно, но причина была не в вопросе. Она поражалась самой себе — как можно было прожить четыре года с этим жалким, безвольным слабаком?
— Ничего, — ответила просто. — Абсолютно ничего. Вы все сделали за меня. Спасибо, что упростил эту задачу, и желаю
