шуми только: мою Златочку разбудишь.
— Первый раз вижу девочку с таким необычным именем. Она скоро проснется? — поинтересовалась Лера. — Очень хочется на руках ее подержать.
— Не надо ее на руках держать, — буркнула Елена Игоревна, недовольная приходом бывшей невестки.
Ей очень хотелось понянчиться с девочкой, насладиться свободными от Веры минутами. И на тебе — как специально принесло эту вертихвостку. Краем глаза Елена Игоревна рассматривала яркий макияж Леры. И вдруг спохватилась:
— Ай, совсем из головы вылетело: там же у меня на плите компот варится! Лера, посиди здесь. Только ничего не трогай, слышишь? Я сейчас!
Как только Елена Игоревна убежала на кухню, Лера склонилась над девочкой. До чего же малышка похожа на Пашу! Какое милое создание!
Лера откинула мешавшую подушку и присела на край цветной простыни, чтобы быть поближе к ребенку. Сколько же она будет спать? Лера хотела посмотреть время на часах и неожиданно вспомнила, что еще утром хотела заменить в них батарейку. Сняв их с руки, ногтем подцепила крохотную «таблетку». Достав упаковку с новой батарейкой, собиралась вставить ее вместо старой, но не удержала — батарейка выскользнула из пальцев и отлетела на диван.
В этот момент ребенок пошевелился и издал протяжный вздох.
— Ух ты! Какие у тебя красивые голубые глаза! — удивилась Лера. — Как же ты на своего папку похожа! Иди ко мне!
Она взяла ребенка и легонько прижала к себе теплое после сна тельце. Услышав звонок в дверь, испугалась и опустила малышку на простыню. Та быстро перевернулась на живот, поджала коленки и, раскачиваясь, сделала рывок к яркой игрушке.
Тем временем в прихожей послышались голоса Виктора Poмановича и Елены Игоревны. Женщина что-то объясняла мужу и ругалась на него. Не вникая в суть спора, Лера начала быстро искать отлетевшую батарейку и с ужасом обнаружила ее во рту у малышки. Она хотела достать ее пальцем, но вспомнила, что руки у нее грязные. Ребенок замер на секунду, как-то странно закашлялся, а потом вновь начал дышать.
— Ты что, проглотила ее? — испуганно прошептала Лера и схватила девочку на руки. От неожиданности та заплакала.
— Ты зачем ее взяла? Кто ж так хватает? Это же не кукла тебе! Головку и спинку нужно придерживать! — влетела с бутылочкой компота Елена Игоревна.
Ребенок перекочевал на руки к бабушке, а Лера, пользуясь замешательством, судорожно сгребла упаковку, старую батарейку и незаметно забросила их себе в сумку.
— Пей, моя хорошая девочка, компотик, там витаминки, они полезны для тебя.
Елена Игоревна настойчиво предлагала малышке питье, но та капризничала и после нескольких глотков начинала плакать.
— Я, наверное, пойду.
Лера засобиралась к выходу.
— А чего хотела-то?
— Мне с Пашей нужно было поговорить, подумала: вдруг он у вас. Я в следующий раз зайду.
Схватив сумочку, она выскочила на лестничную площадку.
— Шельма! — коротко охарактеризовала бывшую невестку Елена Игоревна, запирая дверь на ключ.
Ближе к десяти вечера вернулись Паша с Верой. Елена Игоревна прямо с порога успокоила, что девочка накормлена и спит. Вера покрутила в руках вымытые бутылочки, а свекровь объяснила:
— Злата не все съела, немного покапризничала, а потом уснула. Я решила вылить оставшуюся смесь, все равно ее повторно уже не будешь давать.
— Мама, все хорошо, спасибо! — вмешался в разговор Павел. — Благодаря тебе мы замечательно провели вечер. Вот только пришлось у Веры телефон забрать, чтобы тебе не надоедала.
— Вот сейчас, сынок, я спокойна, что у вас все хорошо. Веру даже не узнать, сама на себя не похожа. А мы хоть со Златой понянчились, нам это в радость! — Елена Игоревна оглянулась на Веру и понизила голос: — Твоя бывшая приходила. Не понимаю, чего она добивается. Вся такая расфуфыренная, глазками так и стреляет по квартире. Думаю, хотела тебя здесь застать, но как узнала, что вы вдвоем с Верой, так сразу и ушла.
— Я тебя умоляю: не заводи с ней никаких бесед. Она же не в первый раз к тебе является. Она должна понять, что ей здесь не рады.
— Хорошо, хорошо, я поняла! — Она подтолкнула легонько сына в спину. — Иди к Вере, помоги ей собрать вещи, если не думаете остаться ночевать у нас. Поздно уже.
…Впервые за последнее время они вместе уснули в одной комнате. Павел придвинул детскую кроватку почти вплотную к своему спальному месту и долго держал за ручку малышку. Внимательно рассматривал черты ребенка: тонкие, едва приметные светлые бровки, черные реснички, курносый носик и розовый полуоткрытый ротик. Его умиляла природная нежность деток. «Все малыши прекрасны, и каждый по-своему, — говорил он. — А наша Злата особенная! Она вырастет настоящей принцессой!»
Вера, прижавшись щекой к гладко выбритой коже, поцеловала мужа. Сегодня они провели вместе замечательный вечер, самый лучший из всех за последние месяцы. Он будто вернул ее к реальности. Придвинувшись к любимому, она незаметно погрузилась в сон, уставшая и счастливая.
Под утро Вера проснулась от крика Златы. Девочка плакала и не хотела успокаиваться. Плач то усиливался, то утихал; в каком-то положении ей, видимо, становилось немного легче, и, всхлипывая, она засыпала. Сон длился недолго, минут десять-пятнадцать. Малышка вздрагивала, разбрасывала руки в стороны, будто падая, открывала глаза, начинала плакать и, успокаиваясь, снова засыпала, сжимая в кулачках ночную рубашку Веры. А потом внезапно приступ громкого плача и подтягивание ножек к животу.
— Может быть, у нее температура? — Павел приложился губами к лобику девочки.
— Мне кажется, у нее болит животик: обычно малыши так ножки поджимают, если вздутие или еще что-то. Я пробовала гладить, но она никак на это не реагирует, все равно плачет.
— А если это зубки режутся?
— Да нет, десенки не припухшие, не отечные. Никогда она так долго не плакала. — Вера посмотрела на часы. — Рано еще звонить кому-то. Все спят.
— Ты скорую хотела вызвать?
— Я знаю, что скорую можно в любое время вызвать. Я о твоей маме вспомнила. Она вчера вылила смесь, потому что Злата не захотела есть. А по дороге домой малышка уснула, и, когда мы приехали, она совсем сонная была, тоже слабо кушала. Я подумала, что она просто спать хочет, вот и не стала настаивать. А водичку она с удовольствием попила. Не понимаю: в чем причина? Ты не подумай, я не хочу Елену Игоревну в чем-то обвинять. Мне просто надо уточнить: может, она ей что-то еще пробовала дать?
— Я совершенно спокоен по этому поводу, — пожал плечами Павел. — Мама бы не стала без твоего разрешения ей что-то давать. Она же знает, как ты смотришь за Златой.
— А компот?! — вдруг вспомнила Вера. — Она
