жизни не имел. Не могу потерять её! Она слишком ценна для меня и незаменима.
— Скажи, что ты моя! — вымаливаю я признание.
— Твоя, — тихо произносит она.
И я крепко-крепко её обнимаю. Наши губы вновь вступают в долгий диалог. Оторваться друг от друга не получается...
Не знаю, сколько ещё проходит времени... В какой-то момент оказывается, что она уже собралась. А я даже не понимаю, почему не пытаюсь её удержать...
Провожаю до подъезда. Хотел отнести, но Алина не позволила. Сказала, что не хочет стать главной сплетней среди соседей. Я понял, что она имела в виду отца. Что слухи о том, что какой-то парень донёс её до дома, могут долететь до него.
Алина открывает дверь, я захожу вслед за девушкой.
— Может, хочешь на чай зайти? — смущённо спрашивает она, когда едем в лифте.
— Не будем пока бабушку шокировать.
— Чем?
— Ну... — приблизившись к её ушку, прикусываю мочку и шепчу: — Я плохо себя контролирую рядом с тобой.
Щёчки Алины вспыхивают.
— Эм... ну да, — сконфуженно переминается с ноги на ногу.
Мы выходим из лифта, она забирает свои коньки.
— До понедельника?
Отрицательно качаю головой.
— До завтра. Приглашаю тебя на свидание.
— Куда?
— Мы как нормальная парочка сходим в кино. Потом вместе поужинаем, — на ходу придумываю программу.
Да мне всё равно, куда с ней идти. Мы можем несколько часов просто лежать на грёбаном полу, если Алину это устроит.
Она улыбается.
— Я согласна.
Нажимает на звонок.
Эй! Ещё рано!.. Блин...
Быстро накрываю её рот своим. Готов проглотить, чёрт возьми!
Услышав шарканье шагов за дверью, смываюсь по лестнице вниз.
Грудь распирает от переизбытка чувств. Я вхлам от этой девушки... Я влюблён!..
Глава 28
Алина
Роберт: Во сколько завтра заканчиваются твои уроки?
Я: Вроде бы в час.
Роберт: Заеду. Завтра фотосессия. Твоим лицом заинтересовался Париж.
Что?.. Париж?
Я: Это как?
Роберт: Франшиза известного французского косметического бренда.
Ооо...
Я: Хорошо. До завтра.
Но я пока не знаю, как к этому отношусь. Юлиана наверняка задохнется от гордости за меня. Будет лепетать, что это только начало. И как это престижно. А вот я сама, не планирую серьёзно увязнуть в модельной индустрии.
Отбросив телефон, влетаю в джинсы. Надеваю красивую блузку без рукавов, быстро прохожусь по ресницам тушью.
Опаздываю, похоже. Егор позвонил и сказал, чтобы я была готова через полчаса. Но, кажется, прошло уже больше. Он внезапно перенёс поход в кино с шести вечера на два. Не знаю, почему.
— Алин, а ты куда? — восклицает бабушка, застав меня в прихожей.
Так и хочется пропеть «На свидание!», но я стираю глуповатую улыбку с лица и разворачиваюсь к бабушке.
— С Таней договорились позаниматься. У неё.
— Нет бы к нам пригласила, — поджимает она губы. — Хоть какое-то мне разнообразие.
Ой... Совершенно я про бабушку забываю, считая, что её сериалы развлекают.
— Ну давай с тобой погуляем, хочешь? Когда вернусь. Пройдёмся перед сном по району.
Она оживает.
— Посмотрим. А ты допоздна?
Пожимаю плечами.
— У нас там реферат. И проект. И ещё какая-то таблица, — с тяжёлым сердцем вру я.
Бабушке говорить о Егоре не стоит. Она ведь сразу отцу позвонит. И не для того, чтобы наябедничать, а просто захочет поделиться. Мол, Алинка наша парня нашла. На свидания бегает. А отец в ту же минуту билет забронирует и в тот же день прилетит. Он за меня очень переживает.
— Ладно, беги, — отступает бабушка.
Я надеваю куртку, шапку, обуваюсь... Звонко чмокнув её в щёку, вылетаю за дверь. Успеваю поймать пытливый прищуренный взгляд. Не догадываться о моём окрылённом состоянии может разве что слепой. А бабушка глуховата, но отнюдь не слепа.
С колотящимся сердцем выбегаю из подъезда, забыв о том, что на улице гололёд. Мои ноги тут же куда-то едут, а тело за ними не успевает. Взмахнув руками, успеваю только зажмуриться перед тем, как шлёпнуться на лёд пятой точкой, но вдруг оказываюсь прижатой к тёплому и сильному спасению.
— Поймал!.. — звучит возле виска.
Подняв голову, смотрю на Егора. Он улыбается.
— Видишь, какая я неуклюжая, — бормочу, потерявшись в омуте его глаз. — Зачем я тебе такая?
Не знаю, почему это говорю. Наверное, до сих пор не верю, что такой, как Егор, в меня влюблён. Всё время ущипнуть себя хочется. Вдруг я сплю?
Не выпуская из рук, Егор ведёт меня к машине и помогает сесть. Вообще-то, мы договорились встретиться возле его подъезда, чтобы не светиться под окнами соседей, но, видимо, он решил пренебречь осторожностью.
И сейчас я прощаю ему это. От собственных слов про неуклюжесть мне немного неловко.
Машина заведена, но Егор не спешит трогаться. Обхватив рукой затылок, притягивает мою голову к себе. Губы к губам. Долго и нежно целует. И шепчет, отстранившись:
— Ну какая же ты неуклюжая, мышка? По-моему, ты самая... самая... В общем, самая-самая, — хрипло усмехается. — Видишь, какой я «красноречивый» с тобой? Самому тошно. Даже комплименты говорить не научился. Раньше как-то и без них нормально жилось.
— Мне нравятся твои комплименты, — краснею я до кончиков ушей.
— Даже если я назову тебя охренительной?
— Особенно тогда.
— Что ж...
Вновь накрывает мои губы своими. Теперь поцелуй требовательный и чертовски взрослый.
— У тебя охренительные губы, Алина, — говорит Егор, посмотрев на меня долгим проникновенным взглядом. — Всё, поехали в кино.
Берётся за руль одной рукой, второй хватает мою кисть и переплетает наши пальцы. И мы едем всю дорогу вот так. Кожа горит в том месте, где Егор мягко поглаживает подушечкой большого пальца.
Мне даже говорить ничего не хочется. Я просто смотрю на парня. На то, как он сосредоточенно следит за скользкой дорогой, на его напряжённый лоб и расслабленные губы. Они у него тоже охренительные. А вон ту великолепную родинку на его скуле я раньше не замечала.
По венам струится чистый кайф от происходящего. Никаких больше войн, побегов, страданий. Я — девушка Егора Грозного. Сама себе не верю!..
— Скажу то, что ни разу в жизни не говорил, — бросает на меня взгляд, когда встаём на светофоре. — Ты меня смущаешь.
— Да?.. Прости, — и я тоже вмиг смущаюсь и отвожу взгляд.
За подбородок поворачивает обратно.
— Нет, лучше смотри. Буду и дальше смущаться, но ты смотри на меня, пожалуйста.
В голосе нежность и немного печали. Не удержавшись, подаюсь к нему и приникаю губами к его скуле. Целую маленькую родинку. Слышу тихий стон парня, и мурашки бегут по позвоночнику от этого вибрирующего звука.
Сзади кто-то сигналит. Кажется, уже зелёный...
Наконец
