исправим.
– Варя?
– Не просыпалась, – шепчет Тёма. – Я ей каких-то успокоительных накапал… Не знаю, правильно ли…
Прохожу в спальню. Смотрю на Варю.
Она лежит на боку. Сжата в комок, будто пытается спрятаться и защититься от боли. И даже в полумраке я вижу, как горят на бледном, как полотно, лице красные от слёз глаза.
Чувствую, как меня разрывает изнутри.
– Ты всё правильно сделал, – кладу руку Тёме на плечо. – Хорошо, что у неё есть такая поддержка.
– Стас, а что нам делать-то теперь? – С отчаянием.
– Комп есть?
– Конечно, – кивает и рукой указывает на свою комнату.
Сажусь за стол, достаю флешку из кармана пальто. Всё внимание теперь сосредоточено на экране.
– Что ты делаешь?
– То, что умею лучше всего, – бросаю через плечо.
А лучше всего я умею вламываться через чужие границы.
Пальцы быстро и привычно бегут по клавишам.
Взламываю телефон Марьяны, просматриваю данные.
Чисто. Почти стерильно.
Прямо-таки институт благородных девиц.
Она всё стёрла. Или, может быть, не хранила никогда у себя данных. Всё, как и обещала. Компромат на себя она не держит.
А жаль… Всё могло бы быть куда проще.
– Вот же стерва, – шепчу я.
– И что теперь?
– Думаю.
Внутри нарастает злость. Ярость.
Я не привык чувствовать себя беспомощным.
Соображай, Сташевский, соображай! Ты же чёртов компьютерный гений!
Прокручиваюсь на стуле. Резко останавливаюсь.
– Тём, а где твоя сестрица пропадала всё это время?
– Да откуда я знаю? То там, то сям… Я за её перемещениями не слежу.
– А мне бы пригодилось это сейчас. Вспомни. Это важно. Что угодно. Любая деталь…
Тёма задумывается, хмурится.
– Барселона… Она вроде говорила, что прилетела из Барселоны.
– Барселона, – повторяю глухо. Ну, хоть что-то. – Ладно, это сузит круг поисков. Жаль, что мы не знаем, с кем она зависала, но попробуем проследить за её перемещениями по хлебным крошкам.
– Нет, подожди! Я знаю! – Загораются глаза Тёмы. – Борисов. Марьяна сказала что-то про Борисова, который ей в дедушки годится.
– Тёма-а! – Тяну ему кулак. – Молоток!
Тёма отбивает, смущаясь.
Фамилия, конечно, не самая редкая. Однако, из всех Борисовых, что мне известны, лишь один годится Марьяне в дедушки, к тому же, давно в России не отсвечивает.
Если это тот самый Борисов, о котором я думаю, то дела наши не так уж и плохи.
Местный криминальный авторитет четыре года уже прячется в Испании и уклоняется от закона. В России он объявлен в розыск за какие-то мутные схемы.
Пытаюсь пробиться к серверам этого Борисова, но…
Не смог бы он так долго бегать от властей, если бы не знал, как защитить свои данные покруче всякого там пентагона.
Система защиты у него сложнейшая: новороченная и многоступенчатая.
Нервно сжимаю пальцы в кулаки.
– Чёрт.
Тёма смотрит на меня, напряжённый весь, как сжатая пружина, но не говорит ничего.
Бегаю глазами по комнате, пытаясь ухватиться за хоть какую-то идею, словно ответ нарисован на стенах.
Чёртов Борисов.
Чёртова защита.
Как обойти? Здесь нужно что-то другое, что-то…
Взгляд мой замирает на Тёме.
Он кутается в худи, вжимает голову в плечи.
– Что?
– Тём, ты свой код уже снёс?
– Да, конечно… – Краснеет. Мямлит. – Ну, почти. Я собирался. Да я же обещал, что больше не буду его использовать! Честно! Жалко сносить…
Улыбаюсь краем губ.
– Расслабься ты! Мне он нужен сейчас. Правда, придётся его доработать.
– До-до-доработать? – Уязвлённо смотрит на меня. – Мой код идеален!
– Был бы он идеальным, тебя бы не поймали. А сейчас нам как раз нельзя быть пойманными. Открывай, поковыряемся.
Тёма бурчит что-то себе под нос, но подходит к компьютеру, запускает программу и показывает мне строки кода.
Присматриваюсь и тихо хмыкаю.
– Да, работки тут на всю ночь…
– Ну ты вообще! – Обиженно фыркает.
– Не бурчи. Кофейку забабахаешь?
– Угу.
Тёма уходит, шлёпая тапками по полу.
Смотрю в экран, пытаясь понять, как в максимально сжатые сроки скрестить его систему с моими наработками. Времени мало, а ошибок быть не должно.
Через пару минут Артём возвращается с двумя стаканами кофе.
Делаю глоток. Горячий терпкий напиток согревает внутренности.
– Ну, и что мы собираемся делать? – Осторожно заглядывает мне через плечо Тёма.
– Мои юристы уже обременены срочным заданием, собирают доказательства того, что Марьяна никогда не занималась Соней и участия в её жизни не принимала.
– Но этого недостаточно, да?
Я качаю головой.
– Отнюдь. У нас есть все шансы лишить Марьяну родительских прав, но вопрос лишь в том, насколько это затянется. Могут пройти недели, месяцы…
Тёма тяжело вздыхает.
– Однако, – закусываю губу, – есть методы более быстрые и эффективные.
– Какие?
– Шантаж, манипуляция, запугивание.
Его глаза расширяются.
– Ты собираешься…
– Мне не хотелось к этому прибегать, – перебиваю, отводя взгляд от экрана и глядя прямо на Тёму. – Но видимо придётся. Ты же понимаешь, что я не дам Соне остаться с человеком, который использует её ради денег и собственной выгоды.
Тёма серьёзно кивает.
Во взгляде тревога.
– А ты… Ты уверен, что мы что-то найдём у этого Борисова?
– Нет. Но я уверен, что Варя ради Сони готова на всё. И я не могу позволить ей снова бороться в одиночку. Вот только мне очень не помешает сейчас помощь юного гения. Ты со мной?
Тёма поджимает губы.
Отставляет свой стакан с кофе на стол и подтаскивает ещё один стул.
Складывая пальцы обеих рук в замок, вытягивает их перед собой, хрустя суставами.
– Смотри и учись, олд. Щас я тебе покажу, что такое настоящий хакинг.
Глава 39
Стас.
Я просыпаюсь от еле заметного движения в своих руках.
Варя. Она шевелится и извивается, пытаясь выбраться и стряхнуть с себя мою руку. Открываю глаза и встречаю её взгляд – удивлённый, настороженный.
– Что ты здесь делаешь? – Непонимающе морщит лоб.
– Тёма вчера позвонил. Всё рассказал, – отвечаю тихо, будто боюсь спугнуть этот момент, пока она рядом, так близко ко мне.
Варя садится на кровати, устало проводит руками по лицу.
Она совсем подавлена, разобрана по запчастям, убита.
– Я не верю, что это действительно происходит, – шепчет, глядя куда-то сквозь меня.
Тоже
