на осмотре комнаты ребенка!
Я подошел к ней вплотную. Конечно же, можно было избежать и этого визита, и всего остального, что за ним последует. Но я больше всего на свете хотел показать своим девочкам, что они под защитой. Имел на это полное право.
— Конечно, вы непременно осмотрите, но это будет последняя комната в вашей рабочей деятельности. Завтра вы уже покинете этот пост и скажите спасибо, что если и сядете, то ненадолго. Законы, они все же для всех, как бы вы ни считали.
Наконец-то, до нее дошло. Женщина побледнела, а потом молча развернулась. Без единого слова она покинула наш дом, уводя других участников этого шоу.
Я не лукавил. Завтра в их отделении опеки разгорится скандал, а эту великую и ужасную задержат по подозрению в получении взятки. Жаль не в особо крупных размерах, это дольше.
— То есть, они больше к нам не придут?
Обернулся. Ульяна стояла в проходе такая ранимая, растерянная и самое главное — родная до безумия. Я спокойно ответил:
— Нет. Еще одной проблемой меньше.
Она ощутимо выдохнула. Я же понял, что если сейчас не коснусь ее, то сойду с ума. Но вот только когда я сделал первые шаги в ее сторону, девушка отшатнулась.
Не понимая, что происходит, я нахмурился. Ульяна же отвела глаза, а после тихо ответила:
— Это хорошо. Я пойду, Арс. Спокойной ночи.
И она ушла, словно не было между нами этого самого потепления. Как будто все достигнутое тепло между нами растворилось в воздухе.
Глава 57. Осипов
Я решительно не понимал, что происходило. Казалось, что решение проблем и некоторая свобода от того, что должно случиться, что теперь никогда не произойдет, должны отпустить напряжение.
Да даже Трофимова заявила мне, что с Ульяны сняты все обвинения, и дочку у нее никто не отнимет! Что решение вопроса по деятельности Елизаветы вот-вот логично завершится нашей победой.
Но дома все равно все было не так. Даже приглашение в гости этой самой подруги Ули, что сейчас сидела и пригубляла сок, не сдвинуло стену между нами.
Да что не так? Где я допустил ошибку? Все же шло хорошо, мы сближались. Да мы переспали и не раз, в конце концов! С какого перепугу Уля дала заднюю?
Я вообще не догонял ее поведения. Снова появилось раздражение и желание разобраться. Неужели я не настолько хорош для нее?
И если до этого чудесного момента я свято верил, что между нами возможна счастливая и полноценная семья, то сейчас эта самая уверенность таяла. Девочки улыбались, но я все равно ловил настороженные взгляды своей жены.
Да что не так?
Словно считав мое раздражение, Ульяна встала и предложила отвести детей помыть ручки перед обедом. Воспользовавшись ситуацией, я решил спустить пар. Но не тут-то было.
— Ты чего такой напряженный? Мне на диване слышится, как ты гневно ноздри раздуваешь.
Вот же нахальная особа. Эта Диана совершенно невыносима, и сын у нее такой же, тоже невыносимый. Хотя ладно, с моей дочерью они прекрасно ладили.
— А тебе-то что? Не имею права быть раздраженным?
— В отношении Ули скорее нет, чем да, — спокойно ответила она.
Я же взорвался. Какого черта она имела в виду? Уля у нас, конечно, знатная пострадавшая, но пора и честь знать. Что толку строить из себя отмороженную после всего, что между нами было?
— А ты эксперт, я смотрю, — с раздражением поставил ее на место.
— Да нет, конечно, просто понимаю ее как женщина.
Диана эта пожала плечами, намекая мне, что я полный идиот. Мол, не в силах понять очевидных вещей. Да как же, смотрите, какие мы нежные! Жестко ответил:
— А я мужчина и не обязан расшифровывать ваши истерики. Что это за качели и поведение из разряда один шаг вперед, а два назад?
— Ну, вообще-то это нормально! — взбрыкнула она.
Господи! За что мне это наказание в виде женской логики? Вернее, ее отсутствия. Ведь на самом деле нет ничего проще, чем просто жить и наслаждаться этой самой жизнью!
Все позади, мы даже обсуждали с дочкой свадьбу, которую можно провести вместо той жалкой церемонии, что была у меня с Улей много лет назад. Я хотел услышать слово «папа»!
Арсюша, конечно, мило, но мы так и не сказали Юле, что я ее настоящий отец. Что имею полное право забирать ее из садика один, что у меня в женах ее мама, и я вообще… В общем я кругом в своих правах окончательно и бесповоротно.
Вернулась Уля, и нашу «содержательную» беседу пришлось свернуть. Чтобы не наделать глупостей, я отправился в зал. Дети были заняты, девушки тоже, я же кипятился как чайник на плите.
Мутузя грушу, твердо решил прямо поговорить с Улей на тему наших отношений. Ну, а что откладывать конкретный разговор в долгий ящик? Ради чего? Лично я не понимал и не собирался пускать это дело на самотек.
Может, она и женщина с тонкой душевной организацией, но это не означало, что не стоило учитывать и мои интересы тоже. Правда, все же, прежде чем начинать такую беседу, я подумал, что стоило бы посоветоваться с Трофимовой.
А то подруга эта, какая бы хорошая она ни была, дико подбешивала своими намеками. У самой вон проблем выше крыши с мужиком ее, а она еще и выделывается.
И параллельно с этим у меня было много работы. Очень много работы, и это не могло не раздражать. Все дело было в том, что я никак не мог пока найти тот самый баланс.
Мне хотелось больше времени посвящать дочери и Ульяне. Хотя она тоже работала и в последнее время прямо как будто на износ назло мне. Мол, посмотри, я тоже всегда занята!
Так мы и бегали друг от друга несколько дней, а я уходил все глубже туда, что было для меня понятнее и привычнее — в бизнес. Лишь изредка вспоминал, что вообще-то у меня ребенок теперь, и я искренне хотел уделять ей время.
Да и Уля своим мельтешением бесила. Вкусив ее тело, познав и вспомнив, как был хорош наш секс, я хотел повторения. Снова и снова представлял, как обладаю ею, как закрываю все возражения старым, как мир, способом!
Но он не работал сейчас на ней. Абсолютно! Поэтому я еще раз написал Трофимовой, подтверждая нашу встречу. Тем более, что все равно скоро суд, нам необходимо было обсудить детали.
Да и когда там уже поставят на
