— Я выиграла в какой-то лотерее? Потому что, если это так, то это ошибка. Я не участвую в лотереях, — я засмеялась, чтобы скрыть нервозность в моем голосе.
— Нет, Брук — он толкнул лист бумаги в мою сторону, чтобы я смогла прочитать, что там было написано. — Это завещание.
— Что? — нахмурилась я, беря бумагу. Мои глаза округлились, когда я прочитала заглавие, и внезапно перед глазами стало мутнеть, а я чуть не упала в обморок. Этого не может быть! Но бумага у меня в руках твердила обратное: «Последняя воля и завещание Александра Лукаццоне».
Глава 28
Последняя воля и завещание Александра Лукаццоне
Я, Александр Лукаццоне, из Беладжио, находясь в здравом уме, настоящим объявляю свою последнюю волю и завещание, отзываю все завещания и дополнения, ранее, сделанные мной. Этот договор может быть расторгнут мной по моему собственному усмотрению.
Статья 1
Выявление семей
Я заявляю, что был женат на Марии Агруса, именуемой в дальнейшем, как супруга. У нас не было детей, живых или умерших. Все имущество усадьбы («остатки») после уплаты всех налогов или иных расходов, связанных с моей усадьбой, как приводится ниже, включая имущество, в отношении которого действует договоренность, настоящим распространяется на БРУК МЕРИ СТЮАРТ.
Я резко вдохнула, когда увидела свое имя. У меня закружилась голова. Я была в полнейшем шоке, а ясно думать не получалось. Мозг просто отказывался хоть что-то понимать.
— Вы понимаете это, Брук? — спросил Джейк, заставляя меня посмотреть на него.
— Да, это последняя воля мистера Лукаццоне. Но… почему вы показываете это мне? Я никогда не знала его лично, — мой голос охрип, когда я пыталась понять значение ксерокопии оригинала завещания, написанной юридическим английским языком. То, что я знала о жизни Лукаццоне, это то, что успела прочитать в папке Джетта. Но ситуация была слишком запутанной, чтобы ее понять. Я намеревалась справиться с делом, а не встречаться с юристом и говорить о ближайших родственниках. Если бы появилось доказательство жизни пришельцев на другой планете, я была бы меньше шокирована.
Я покачала головой. Последняя воля, мое имя и Александр — три вещи и все на одном листе? Это невозможно. С ума сойти.
— Вы, должно быть, в шоке, но… — Джейк указал кончиком ручки как раз там, где Александр написал мое имя. — Вы наследница.
— Этого не может быть, — я покачала головой в знак отрицания. — Здесь какая-то ошибка.
Последняя воля объявляла родственников Марии Лукаццоне бенефициариями, несмотря на то, что согласно папке Джетта, таковых не было.
— Сначала мистер Лукаццоне решил оставить усадьбу различным благотворительным организациям, — сказал Джейк. — Однако, несколько недель назад ему стало известно, что у его супруги были родственники в Соединенных Штатах. Нам понадобилось время, чтобы установить личность вашего отца, но так как он больше не с нами и у него не было братьев и сестер, то ближайший родственник вы. В знак доброй воли мистер Лукаццоне изменил завещание в вашу пользу при одном условии, — он сделал драматическую паузу и улыбнулся. Я уставилась на него с приоткрытым ртом, не понимая, куда он ведет. — Мой клиент очень больной человек и может покинуть нас в любую минуту. Он хочет встретиться со своим наследником перед смертью.
Я так и предполагала, но у меня все еще оставались вопросы.
— Как я могу помочь вам?
Он передал мне конверт.
— Брук, мы потратили много времени на поиски вашего отца, и когда мы узнали, что он умер, нам понадобилось много времени, чтобы связаться с вами. Мы бы хотели, чтобы вы поехали с нами и встретились со своим прапрадедушкой и подписали необходимые бумаги. Я взял на себя смелость приобрести два билета на случай, если вы захотите взять кого-то с собой.
Я заглянула в конверт и обнаружила два билета на самолет первым классом. Я побледнела. Он не шутил. Я покачала головой, делая глубокие вдохи и выдохи.
— Я… — у меня пропал дар речи. Я чувствовала себя отупевшей, от того, что на меня свалилось столько информации. Я была наследницей поместья, от дел с которым в последнее время голова шла кругом.
Поместья, которое стоит миллионы, и миллионы предложил Джетт Александру Лукаццоне.
Мне пришла мысль, что все это может быть связано. Может быть, Джетт подкинул информацию Александру, что у него есть наследник, хотя я им не являюсь на самом деле? Возможно, старик не хотел продавать свое имущество за изначально огромную сумму, но наследник был бы предпочтительнее. И Джетт всегда говорил, что доверяет мне. Может быть, он зашел так далеко, чтобы получить эту усадьбу. Эту возможность я не могла исключить. Бесконечные вопросы и теории роились в моей голове, но у меня не было времени, чтобы обдумать их все.
— Вас заинтересовала информация, Брук? — спросил Джейк.
Черт побери, да. А кого она не заинтересует?
— Да, — медленно сказала я.
— Очень хорошо. Я был рад с вами познакомиться, — Джейк улыбнулся и протянул мне руку, потом пододвинул мне еще больше бумаг. Я увидела финансовые отчеты, измерения участка и контракты. — Мои поздравления, Брук. Вы будущий наследник усадьбы Лукаццоне. Кларксоненд Майлз с огромным удовольствием будет представлять ваши интересы и, я надеюсь на плодотворное и долгосрочное сотрудничество в будущем.
Глава 29
Через полчаса я медленно ехала на своем старом Вольво в пробке. Я все еще не отошла от шока. Чем больше я думала об этом, тем больше мне все это казалось нереальным. Почти как сон. Возможно, это не что иное, как ошибка, дело в ошибочной идентификации, афера. Может быть, Кларксон нашел не ту Брук Стюарт, потому что получить в наследство огромную усадьбу в Европе это точно не то, что могло бы случиться со мной. К моему удивлению первым человеком, с которым бы мне хотелось поделиться этой новостью, был Джетт. Я пыталась дозвониться ему по сотовому, и когда он не ответил, я оставила ему голосовое сообщение, чтобы он позвонил мне, как только его прослушает. Вторым человеком была Сильвия.
Моя голова кружилась от воодушевления, когда я припарковала машину и пронеслась по холлу нашего квартирного комплекса, поднялась по лестнице, потому что лифт был занят. Когда я зашла в квартиру, запыхавшаяся и шокированная, Сильвия даже не посмотрела на меня, удобно устроившись на диване. Мое сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот взорвусь. Но Сильвия ничего этого не замечала. Только когда я согнулась, чтобы восстановить дыхание, она удивленно посмотрела на меня.
— Эй, ты участвовала в марафоне? — она казалась грубой и выглядела соответствующе, одетая в спортивные штаны и в застиранную огромную футболку. При других обстоятельствах, я бы обратила на это внимание, но с ее лицом все было в порядке, а волосы сияли, поэтому я посчитала, что это похмельная депрессия или плохое настроение. Что бы это ни было, это не идет вровень с моей новость.
— Угадай, что случилось — я скинула свои туфли на каблуках и плюхнулась на диван, не обращая внимания на ее вытянутые ноги. Она положила их на мои колени и откинулась на подушки со скучающим вздохом.
— Тебя уволили.
— Нет, — хмурясь, я покачала головой. — Почему бы я радовалась этому?
Сильвия пожала плечами и сделала еще один скучающий вздох. Я сделала себе заметку в голове помочь ей найти работу, чтобы, наконец, у нее появился смысл жизни.
— Я сегодня встретилась с юристом, — конечно, это едва вызвало проблеск воспоминаний, как будто это не было объектом ее навязчивых размышлений за ночь до этого. Я уставилась на нее, понимая, что, даже находясь всего в нескольких сантиметрах от меня, мыслями она была где-то далеко.
— И? — она казалась такой же заинтересованной, как и 5-летний ребенок, слушающий долгую и растянутую докторскую диссертацию.
— Хочешь, чтобы вместо рассказа я включила телевизор? — я пощекотала ее ноги, притворяясь недовольной, зная, что она ненавидит это.
Она подтянула ноги к груди и села. Ее голубые глаза посмотрели на меня.
