Когда она осталась в одном лифчике от купальника, а соски превратились в две бусины, Ти Джей повторил:
– Скажи это вслух.
Она молчала, а он, запустив пальцы за пояс ее шортов, озорно поинтересовался:
– Если ты не можешь сказать, чего хочешь, как мы сможем это сделать?
– Не знаю, как правильно сказать…
Она почувствовала, что лифчик немного ослаб, а потом и вовсе исчез, и у нее перехватило дыхание.
– Сказать «заняться любовью»… это так банально, учитывая обстоятельства. Ну а все остальное кажется несколько… грубым.
– Секс? Или это слово слишком грубое?
– Нет… то есть я не думала.
Подняв взгляд от груди, он посмотрел ей в глаза, и у нее снова перехватило дыхание.
– Ты хочешь, чтобы я…
– Был во мне, – произнесла Харли одними губами. – Возьми меня…
Ти Джей приподнял ее за талию и усадил верхом к себе на колени. Большие мозолистые руки пустились в путешествие по ее телу, сжимая бедра, лаская и поглаживая груди, пощипывая соски. Когда он расстегнул молнию на шортах, Харли вильнула бедрами, давая ему больше простора. Трусики-бикини не представляли собой преграды, и его пальцы легко скользнули под них.
Когда он коснулся ее, она едва не потеряла сознание и раздвинула бедра шире, чтобы чувствовать его твердый член, и прижалась лицом к его шее. От него пахло мылом и… мужчиной. Вот его пальцы раскрыли ее, и из горла вырвался стон, а руки вцепились ему в волосы.
– Боже, Харли, какая ты мокрая.
Она крепче вцепилась в него, кусая и царапая, вонзаясь ногтями в кожу, пока не услышала его тихое шипение, не ощутила, как он тяжело шевельнул бедрами.
Он продолжал дразнить ее пальцами, и она стонала, беспомощно извиваясь, и была так возбуждена, что то и дело повторяла:
– Пожалуйста… пожалуйста… ну пожалуйста!..
Наконец он резко поднял ее, сорвал шорты и трусики, но прежде чем они упали на землю, глубоко проник в нее пальцами, а другой рукой сжал грудь. Большой палец растирал ей сосок в том же ритме, что и двигались пальцы.
Она потеряла рассудок, она задыхалась и тихо молила, она кричала, но он лишь покачал головой:
– Я знаю: ты хочешь, чтобы было по-быстрому, как много лет назад. Ни за что! То, что есть между нами, – это больше, чем просто секс!
Ей было все равно, как это называется, главное – чтобы вывел ее из этого лихорадочного состояния и наполнил.
– Сейчас, Ти Джей!
– Сейчас… Взгляни на меня, Харли.
Она не сразу смогла открыть глаза, чтобы встретить его взгляд.
А он с жадностью терзал ее рот. Язык двигался в едином ритме с пальцами внутри ее тела. Когда же пальцы касались самого ее центра, она откидывала голову, царапала ногтями его плечи, налегая на его руку, не в силах сдержаться. Взрываясь, она выкрикнула его имя, и он не оставлял ее, пока не улеглись последние конвульсии.
Но ей этого было мало. Она принялась возиться с пуговицами его джинсов, но он остановил ее:
– Харли, у меня нет презерватива.
Тогда она пошарила по земле в поисках своих шортов и, вынув презерватив из кармана, смущенно протянула ему.
– Я была герл-скаутом, – объяснила она в ответ на его тихий благодарный смех. – Но на будущее знай: я кристально чиста и сижу на таблетках…
– В отношении кристальной чистоты можешь не сомневаться во мне, – заверил он, когда ее руки проникли к нему в джинсы и принялись ласкать.
И все же этого недостаточно!
– Помоги мне, – прошептала Харли, и он снова поднял ее, на этот раз так, чтобы она смогла освободить его и надеть презерватив. И как только это было сделано, насадила себя на него, дюйм за восхитительным дюймом.
– О, Харли! – выдохнул он, сжимая ее бедра, раздвигая еще шире, прижимая к себе. Давая время привыкнуть к нему, он старался удержать ее на месте, а когда она шевельнулась, зарычал:
– Умоляю, не двигайся!
Не в силах совладать с собой, она раскачивала бедрами, и он грубо приказал, прижимаясь лбом к ее лбу, заглатывая воздух, как умирающий:
– Ни единой мышцей! Иначе я сейчас кончу.
Да, именно этого она и хотела, поэтому прикусила его нижнюю губу, потерлась сосками о его грудь.
Дрожь сотрясла его и прошла сквозь нее.
– Пожалуйста, – снова прошептала Харли и шевельнула бедрами.
Он со стоном впился ей в губы и начал наконец двигаться, но как и на реке, дал ей волю, позволяя раскачиваться, подниматься и опускаться. Начал он с великолепных, агонизирующе медленных выпадов, но ни он, ни она не смогли продержаться так долго теперь, когда наконец соединились. Она впервые испытывала такие ощущения, поэтому закрыла глаза, чтобы насладиться ими в полной мере.
Ее голова была опущена, а он продолжал мощно вонзаться в нее. Наконец, со стоном прижавшись к ней бедрами, он просунул пальцы к тому месту, где они были соединены, и она с криком взорвалась, унося его с собой.
Обессиленные, они рухнули на землю, а когда пришли в себя – то ли пять минут, то ли пять часов спустя, – Харли вздохнула:
– Ооо, это было великолепно, просто бесподобно!
При мягком свете луны Ти Джей улыбнулся и наклонился над ней, касаясь мягкими пальцами подбородка, век, кончика носа, губ.
Наконец, он глубоко вздохнул и лег на спину.
– Господи, я совсем без сил.
– Да. Вот что происходит, когда ночью превращаешься в сексуального маньяка!
Он широко улыбнулся.
– Это не моя вина. Ты смотришь на меня такими глазами… Глазами, в которых так и светится: «Пожалуйста, возьми меня!» Это очень отвлекает.
– Так мне что, носить темные очки или, еще лучше, ходить с закрытыми глазами?
– Возможно, но тогда меня позовет другая часть твоего тела.
– Например?
– Например, попка. У тебя классная попка, Харли.
– Моя попка взывает к тебе?
– Ты и понятия не имеешь как.
– А если бы я носила…
– Позволь сэкономить время. – Он понизил голос, и улыбка превратилась из дразнящей в ошеломляющую: – Все в тебе взывает ко мне.
Ее сердце действительно перевернулось, и в этот момент она поняла, в какую беду попала.
Если срочно что-то не предпринять, будет слишком поздно.
Глава 25
Ник заехал за ними, как планировалось, и отвез в «Уайлдер эдвенчерз».
Харли всю дорогу молчала, и Ти Джей ломал голову почему.
По прибытии на место она помогла разгрузить грузовик, пообещала девушкам диск со снимками, обняла Ника на прощание и только потом повернулась к Ти Джею.
Он улыбнулся и потянулся было к ней, но она отступила, прошептала «до свидания» и направилась к своему грузовику.
Ти Джей ее догнал, игриво прижал к двери грузовика, завладел руками и укусил за нижнюю губу:
– Итак…
Закрыв глаза, она прерывисто выдохнула. Он помнил это ощущение и, чтобы «наказать» ее за холодность, провел ладонью по ее руке, ради одного удовольствия коснуться ее, и улыбнулся:
– Как насчет обеда?
– Не могу.
Его улыбка поблекла при виде ее серьезного взгляда:
– Может, позже сыграем в пул?
– Мне нужно доделать отчеты. – Она отвела взгляд. – Прости.
– Харли…
Она уперлась взглядом в его шею.
– Харли! – Он приподнял пальцем ее подбородок, и она наконец взглянула на него. Эмоции, светившиеся в ее глазах, почти перекрыли ему воздух. – Я уезжаю через пять дней.
– Знаю, – прошептала она в ответ.
– Второе путешествие тоже вполне реально. Если я соглашусь на оба, ты можешь к тому времени уехать в Колорадо.
– Я и это знаю.
– Давай будем вместе до моего отъезда и попрощаемся как следует.
В ее глазах промелькнула боль:
– Прощай.
Он на секунду прикрыл глаза.
– Я имел в виду временно попрощаемся, когда останемся голыми и потными, хорошо проведем время, а может, и не раз, а потом поздороваемся, когда снова увидимся. Но, думаю, ты имела в виду другое прощание, которое не подразумевает новых встреч.
– Ти Джей, – выдавила Харли, – я думала, что смогу, но…
– Сможешь что?
