что такое случилось, Любаня? — начала я нервничать, — Говори же!
— Алечка, я понимаю, что не вовремя, ты ведь предупреждала, что не собираешься отмечать, но...
— Люба! — взяла я строгий тон. — Хватит уже реверансов.
— Егорка приготовил подарок, надеялся, что мы навестим тебя и чуть не расплакался как маленький, когда отец сказал, что к Саврасовым поедем в лучшем случае через два месяца.
Я рассмеялась.
— Вот тоже проблема! Вас я всегда рада видеть. Жаль только, что Тимофей в отъезде, но зато Татьяна Викторовна и Андрей Павлович будут. Так что приезжайте, не сомневайтесь.
— Да? — повеселела Любаня. — А мы вас не стесним? Если будут самые близкие...
— А вы разве не самые близкие? Давайте-ка, собирайтесь скорее, я уже поняла, что глупость сделала, когда объявила о переносе дня рождения. Меня, в общем-то, не особенно и послушали некоторые.
Шуховы приехали уже через полчаса, почти сразу за ними подтянулись старшие Саврасовы. Егорка торжественно вручил мне собственноручно выпиленную шкатулку — довольно вместительную — и сказал, что я смогу складывать туда дорогие сердцу вещицы, которые не хочется потерять.
— Поздравляю с днём рожденья! — торжественно произнёс подросток. — Пусть и дальше всё будет хорошо, даже лучше!
— Прекрасное пожелание! — искренне воскликнула я и крепко обняла Егора.
Он покосился на мой живот и хихикнул:
— Классно всё-таки, что у меня сразу появятся и сестра, и брат.
— Брат? — удивлённо отстранилась я. — Почему ты решил, что двойню ждём...
— Знаю, что не двойню, — серьёзно покивал парнишка. — У вас родится моя единокровная сестрёнка, а у мамы Аглаи единоутробный брат. Так мне объяснили.
— Ух ты! — восторженно воскликнула я. — Значит, Аглая и Семён ждут пополнения? Вот так новость!
— Тёть Аль, а они приедут?
— Вряд ли. — Развивать эту тему мне совсем не хотелось. Аглая так и не показывалась на глаза Тимофею, держа свой принцип, а если общалась с Егором, то исключительно в компании со своим супругом Семёном Кирилловичем и с Шуховыми. Я не очень понимала позицию женщины, до сих пор не простившей бывшего возлюбленного и, в случае чего, не смогла бы объяснить ситуацию пытливому подростку, поэтому демонстративно переключилась на рассматривание подаренной им шкатулки. — Надо же какая тонкая резьба! Неужели ты всё сам делал?
Егор воодушевился:
— Сначала папа Саша немного помогал, а потом у меня стало хорошо получаться, и вот тут, — он постучал по крышке пальцем, — только сам вырезал.
— Очень красиво! Жар-птица, цветы... Произведение искусства, честное слово. Ты талант, Егорка!
— Ну, — скромно потупился мальчуган. — Картинку мы перевели. С мамой Любой самую красивую из интернета выбирали.
— Спасибо! — снова поблагодарила я и подтолкнула Егорку к дедам, которые возились на площадке барбекю и уже не раз окликали мальчика. — Иди к мужчинам. Краш тебя заждался, да и дедушка Андрей.
— Ага! — уже на бегу ответил наш подвижный парень. — И деда Витя тоже!
Я с тёплым чувством посмотрела ему вслед. Какой всё-таки отличный старший брат у нашей доченьки! Сколько в нём любви! Егор каждого хорошего человека готов записать себе в друзья и в родню.
Мне очень приятно было прогуливаться по дому и участку, наблюдая, как кипит работа. Пыталась поучаствовать, но меня отправляли отовсюду со словами: «Отдыхай, именинница». В конце концов, мы с Любаней уединились в беседке. Я расспрашивала о том, как она в своё время справлялась с младенцем.
Разумеется, я успела прочесть по интересующей теме много всего, да и на форумах будущих и опытных мамаш сидела часами, однако не сомневалась, что живой опыт ничем не заменить. В отличие от моей мамы и свекрови Люба не стала отмахиваться и говорить, мол, как давно это было, уже ничего не вспомнить... У Шуховой материнство было не только осознанным, но и выстраданным. Она ничего не забыла и с огромным удовольствием делилась со мной.
Егорка всегда всех удивлял. Спокойный, улыбчивый, не капризный. Шуховы обожали сына и не сомневались, что мальчик послан им Богом за смирение и веру. Долгие годы Александра и Любу огорчала бездетность, а они сохранили крепкую семью и, в конце концов, именно это уютное и надёжное гнездо подарили приёмному ребёнку.
Чем больше я слушала Любаню, тем сильнее убеждалась: ум, характер, да и предприимчивость Егор унаследовал от биологического отца. Интересно, на кого будет похожа наша с Тимофеем дочурка?
Доверительный разговор прервал крик свекрови:
— Аля! Аля! — она, размахивая смартфоном, спешила к нам в беседку: — Тимоша тебя обыскался! Уже и отцу сообщение прислал, и мне, и Виктору. Говорит, не может никак дозвониться до жены! Где твой телефон?
— Ой! — вскочила я. — Дома. На зарядку поставила и забыла!
— На вот! Поговори, — Татьяна Викторовна передала мне трубку и погрозила пальцем, мол, нельзя заставлять мужа так волноваться.
Услышав любимый бархатный баритон, я едва не расплакалась. Как же скучаю!
Тимофей говорил нежно с такой любовью, поздравлял, упрашивал беречь себя и не суетиться с гостями.
— Какая суета, родной! Меня ни до чего не допускают. Сижу вот с Любаней Шуховой в беседке, обсуждаю мамские дела.
— Вот и хорошо, надеюсь, застать тебя в бодром и весёлом расположении духа. Кстати, у меня сюрприз. Ни за что не догадаешься, какой!
— Надеюсь, приятный, — улыбнулась я и глянула на прислушивающуюся к нашему разговору свекровь. — Ставлю на громкую, Татьяне Викторовне тоже интересно.
— Хорошо, теперь можно всем сообщить, — Тим выдержал небольшую паузу и радостно признался: — Я уже на пути домой. Водитель встретил меня в аэропорту, так что минут через сорок будем.
— Как? Как ты сумел? Ведь конференция ещё не закончилась, я слежу за новостями.
— Перенёс несколько личных встреч, а две даже в Москву. А всякие там банкеты и заключительные заседания можно и пропустить. Дома у меня дела поважнее! Не так ли, родная?
— Да! Да! Да! — закричала я и едва удержалась, чтобы не поцеловать экран смартфона.
— Рада?
— Очень! И дочка тоже. Знаешь, как толкается? Будто поняла о чём разговор.
— Конечно, поняла! — Люба Шухова подошла ко мне и погладила по животику. — Ребёнок чувствует эмоции мамы. Она рада вместе с тобой.
— Ждём! Все-все ждём тебя, сыночек, — присоединилась к моим возгласам свекровь
Я с сожалением завершила разговор и вернула трубку Татьяне Викторовне, она, забирая у меня её, покачала головой:
— Ну вот, Альбинка! А ты не хотела день рождения отмечать. Видишь, как мы вовремя всё организовали.
Я всё ещё не могла отойти от неожиданного сюрприза, засопела, пытаясь немного сбить эмоции:
— И молчал! Почему было заранее не сказать, что возвращается? Почему в последний момент?
— Тревожить не хотел лишний раз, — объяснила мне Люба. — Мало ли что могло произойти.
