скрыться с моих глаз. Я тяжело вздохнула.
— Дай ему время, Сашенька, он простит тебя — успокоила меня тетя Надя. Мы вернулись обратно на кухню к приготовлению различных блюд.
— Да, только я себя никак не могу простить за то, как я поступила с ним. Как поступила с вами — ответила с горечью я.
— Время лечит. Ты принесла в наш дом огромное счастье. Мы благодарны тебе не только за Соню, но и за нашего сына. Вы должны быть вместе. Я же вижу, как он переживает, как ты переживаешь. Но все пройдет. Все изменится в лучшую сторону. Не торопи его. Все образуется — ответила тетя Надя и с любовью провела ладонью по моей щеке.
— Простите меня — произнесла я.
— Что было то было. Главное, что есть сейчас... И о Боже! Посмотри на время! Надо бы поторопиться, скоро приедут гости
Тетя Надя, как всегда увернулась от щекотливой темы. Мы не стали выяснять отношения, вспоминать прошлое, кто прав, кто виноват. Просто простили друг друга и закрыли эту тему на замок. Навсегда.
И тетя Надя была права. Илья переживал. Он страдал, держа все внутри, но говорить со мной не желал на эту тему. Переживала и я. Мне казалось, что после нашего разговора перед отъездом сюда мы помирились, я заслужила его прощение. Но все оказалось не так. Может, действительно прошло мало времени и нужно ждать. Только сколько мы еще будем мучить друг друга своим молчанием? Его мама была права и в том, что мы просто обязаны быть вместе. Так всегда было и должно быть сейчас.
К вечеру вся родня была в сборе. Осень нас порадовала необычайно теплым денечком, так что все собрались в новой деревянной беседке. Дядя Толя, судя по всему, тоже сделал ее своими руками, так как являлся мастером на все руки. Тут было достаточно много места, широкий стол, где все же с трудом поместились все наши приготовленные блюда. Каждый из теть и дядь, двоюродных сестер, братьев тепло приняли меня и Соню. Каждый одарил ребенка вниманием и многочисленными подарками. Какое это счастье оказаться снова в кругу семьи, рядом с дочерью и Ильей. Как же мне этого не хватало в своей жизни. Ни золото, ни огромный богатый дом, ни норковые шубы не могли заменить этого скромного, но такого родного дома и простых деревенских людей...
Илья не вынес. Он не вынес многочисленных поздравлений, касающихся нас с ним. Все думали, что мы снова вместе, у нас счастливая семья, не за горами еще один праздник — наша свадьба. Я слушала это с воодушевлением, принимая все за чистую монету. Ему же оказалось невыносимым это слушать. Он вручил Соню бабушке, с которой не расставался весь вечер, молча встал и ушел. Родственники замолчали, обративши непонимающий взор на меня. Я извинилась и тоже встала из-за стола.
Я нашла Илью далеко от беседки за оградой. Он стоял курил сигарету, оперевшись на деревянный забор. Никогда бы не подумала, что Илья может закурить. Он никогда этого не делал раньше. Я подошла к нему и встала рядом, нервно теребя пуговицы на сером платьице из шерсти.
— Почему ты ушел? — спросила осторожно я. Илья выпустил вверх облачко сигаретного дыма.
— Надоело слушать их бредни — фыркнул Илья.
— Илья, неужели тебе настолько противен тот факт, что мы можем когда-то быть вместе? — спросила с горечью я и посмотрела на него. Он опустил взгляд на землю.
— Нет... Тут другое. Совсем непротивно. Я всегда об этом мечтал и думал постоянно... Просто сейчас, когда выпал такой шанс, когда вроде бы все встало на свои места, мне как-то... больно что ли... Больно это все принять, мозг еще сопротивляется — ответил Илья и будто улыбнулся. Но в его улыбке, казалось, я увидела всю его боль.
— И мне тоже... больно — тихо ответила я. Повисла тишина. Я вспомнила, как проходя сегодня мимо заднего двора увидела заброшенный сеновал. Я сразу вспомнила наши встречи по ночам, там, под звездами.
Я подошла к Илье и взяла его за руку. Он посмотрел на меня взглядом полного отчаяния.
— Иди за мной — тихо прошептала я. Илья не стал сопротивляться моим действиям. Он понял куда я его веду и тоже был совершенно не против погрузиться в забытые воспоминания.
Мы вернулись на минуту в прошлое, оказавшись наверху сеновала. Дядя Толя раньше сушил тут рыбу, всегда был приготовленный заранее плед. Теперь кроме сухой соломы здесь больше ничего не было. Илья постелил свою синюю кофту. Я села на нее. Он опустился рядом, положив ладони на колени. Я попыталась снова прикоснуться к нему, но руки безвольно упали, словно признавая свое поражение.
— Знаешь, когда я потеряла тебя, эта потеря оставила зияющую рану в моем сердце, которую не смогло залечить ничто. Я думала, что поступаю правильно, давая тебе шанс на другую жизнь, но это было ошибкой. Моей слабостью и трусостью. Я испугалась последствий своих поступков, боялась суждений, от которых сбежала тогда. Но когда я увидела тебя вновь, осознала все. Просто я трусиха, которая побоялась получить заслуженного наказания
От собственного признания у меня застыло сердце в груди. Илья упорно продолжал молчать.
— Не знаю простишь ли ты меня когда-то, для меня ты все равно останешься единственным. Единственным с кем я была когда-то по-настоящему счастлива
Илья повернулся ко мне. Я тоже. Наши взгляды встретились. У обоих стояли слезы в глазах.
— Прости меня... — прошептала я. Илья провел большим пальцем по моей щеке.
— Я не могу без тебя жить. Ты мой ангел — ответил Илья. Он притянул меня к себе, и наши губы слились в пылком поцелуе. Наши оковы прошлого, наконец, с грохотом спали. Мы простили друг друга. За все что было. И больше нам ничто не мешало снова насладиться друг другом и этим мгновением радостной победы.
Мое тело сотрясли судороги от осознания, что я буду близка с ним. Его мягкие, теплые губы скользили по моей шее. Он стал покрывать мое тело поцелуями, когда с безумным взглядом сорвал с меня платье. Я хотела, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Наши тела переплелись между собой в потоках бесконечной страсти и желания. Мы не могли остановиться, не могли прекратить наслаждаться этим мгновением, снова обретя друг друга. Он входил в меня то нежно, то грубо, сжимал мою голову, утопая в мягких локонах моих волос. Ощущение такой наполненности им было просто невероятным. Когда он пытался выйти, я вновь толкала свои
