она, поворачиваясь, чтобы указать на экран, остановленный на изображении их двоих.
Уэс улыбнулся, поцеловал ее в обе щеки, а затем притянул к себе в объятия. — Да, малышка, я видел. Ты была такой красивой малышкой.
— Тебя там не было, — прямо сказала она, когда выскользнула из его объятий, балансируя у него на коленях.
— Я знаю. — Голос Уэса дрогнул, и я поняла, что он был так же шокирован этим, потому что его руки коснулись горла. Легко кашлянув, он продолжил: — Но я здесь сейчас, и угадай что?
— Что? — Она захихикала, когда он пощекотал ее.
— У тебя два папы.
— Два? — Она наклонила голову, озадаченная.
— Да. У тебя два папы, три бабушки и мама.
— Ничего себе, — рассмеялась она. — Не может быть.
Даже я не могла сдержать смех при ее реакции.
— Может, Мэсли. Дядя Макс тоже твой папа.
Ее голова резко повернулась ко мне, и она спрыгнула с колен Уэса ко мне, положив руки на мое лицо.
— Ты тоже папа? — Ее ореховые глаза пристально смотрели на меня. Она была такой красивой, энергичной и, главное, счастливой.
Все, что я мог сделать, это кивнуть, боясь, что мой голос дрогнет сильнее, чем у Уэсли. Ее маленькие ручки обвились вокруг моей шеи, ее щека коснулась моей, когда мы обнимались. Поверх ее плеча Джейн записывала нас, уже начиная видео, которое мы будем смотреть в какой-то далекий момент, где я, скорее всего, буду так же ошеломлен, как и сейчас.
— Джейн. — Я достал телефон, пересаживая Мэсли так, чтобы она могла встать на диван рядом со мной. — Не против, если она поздоровается с моей мамой?
Джейн не успела и слова вставить, как лицо Мэсли оказалось перед моим, ухмыляясь, как Чеширский кот.
— Твоя мама?
Я рассмеялся. — Да, моя мама. Твоя бабушка.
— Я хочу поздороваться!
Джейн просто кивнула, и как я и ожидал, телефон прозвенел всего два раза, прежде чем видеозвонок был принят, на ней были черные очки Prada, большая шляпа от солнца, и она пила из кокоса.
— Максвелл, что случилось?
Вздохнув, я закатил глаза, поворачивая камеру к Мэсли, которая махала.
— Привет, бабушка. — Мэсли улыбнулась, и моя мать поперхнулась, закашлявшись напитком.
— Ты, держи это, — рявкнула она на какую-то официантку, которая попыталась помочь ей отдышаться. Сев прямо, она сняла очки и шляпу.
— Мам, где ты?
— Это тебя волнует? Максвелл, маленький ребенок только что назвал меня бабушкой. — Она снова поднесла телефон к лицу.
— Да, мама, я в курсе. Поэтому я и звоню. Это Мэсли. Мэсли, познакомься с твоей бабушкой, Элспет.
— Эл... Эс... Я... Ба... бушка Спет, — с трудом выговорила она.
Джейн подошла и села рядом со мной. — Привет, Элспет, прошло много времени.
Моя мать, как всегда спокойно, посмотрела между нами и глубоко вдохнула. — Дай телефон мисс Мэсли.
Джейн взглянула на меня с беспокойством, но я доверял своей матери и сделал, как она просила, передав телефон Мэсли.
— Сколько тебе лет? — спросила она.
— Два... с половиной! — Мэсли попыталась показать на пальцах.
— Три! Нам нужно многое наверстать, маленькая мисс! Когда бабушка приедет, мы купим тебе платье и покрасим ногти, твой папа никогда не хотел делать это со мной, потому что он был мальчиком.
— Нет мальчикам! — кивнула Мэсли.
— Ты такая милая. Дай телефон своей маме, хорошо?
— Нет! — прошептала Джейн, повернувшись ко мне с широко открытыми глазами, качая головой и руками. Но было поздно — Мэсли наклонилась и поднесла телефон к Джейн. Как только она повернула его, Джейн счастливо улыбнулась, и я мог только закатить глаза.
— Элспет...
— В какой детский сад ты ее записала?
— Ей всего...
— Только? Джейн. Очереди в большинство мест занимают три-четыре года. По крайней мере, ты проверила нянь, верно? У тебя есть няня?
— Нет...
— Я знаю, это может звучать так, будто ты бросаешь своего ребенка, но ты должна помнить, что детям полезно быть немного самостоятельными, но ты также не можешь забывать о своей карьере. Ты можешь иметь все, милая, тебе просто нужно немного делегировать. И что на ней надето? Я знаю один замечательный детский магазин на Белм-авеню и...
— Элспет! — перебила ее Джейн, прежде чем я успел забрать телефон. — Я так рада, что ты взволнована. Это много для меня значит. Мы можем поговорить о детской одежде и твоих дорогих школах, когда ты приедешь на девичник Ирен. Ты ведь приедешь, и ты проследишь, чтобы родители Ирен тоже были там, верно? Последнее, что ты хотела бы от матери своего внука, это чтобы я думала, что семья не важна для тебя? Потому что я не уверена, что смогла бы доверить Мэсли таким людям.
Она была хороша.
Моя мать уставилась на нее, сузив глаза, и кашлянула в недоумении. — Годы тебя не изменили.
— Ирен — семья. Все они. Мне нужно, чтобы они были здесь в субботу. Мне все равно, если тебе придется связать их и притащить сюда, но они будут там. И если ты сможешь это сделать, я не буду комментировать наряды, одежду или что-либо еще, что ты захочешь купить для Мэсли. Я не могу уступить по школам, потому что это должно быть коллективное решение между мной и ее отцами.
— Ее отцами? — спросила она меня.
Повернув камеру, она показала Уэсли, который сидел рядом и спокойно наблюдал за ними.
— Мэм, — кивнул он ей.
Опустив телефон к лицу, Джейн улыбнулась. — Отцами. Если это тоже проблема, тогда я, с чистой совестью, не могу позволить Мэсли...
— Джейн, несмотря на это лицо, я не так молода, как раньше, самое меньшее, что ты можешь сделать, зная это, — это подавать информацию постепенно, чтобы у меня не случился гребаный сердечный приступ, — ответила моя мать, забирая свой напиток у официантки, которая стояла рядом с ней.
Джейн пожала плечами. — Меня научили срывать пластырь сразу. Так у нас сделка, бабушка?
— Мой брат и его жена очень сложные...
Джейн повернула камеру на меня и Мэсли, ее голос повысился на две октавы, когда она снова заговорила. — Посмотри на них, разве они не милые. Подумай, как мило Мэсли будет выглядеть в этих маленьких нарядах. Мэсли, милая, поцелуй бабушку.
Мэсли поцеловала свою ладонь, а затем так сильно размахнулась, что упала бы, если бы я не поймал ее.
— Ты жестокая женщина, Джейн Чепмен.
— Я научилась у твоей семьи. — Она подмигнула, когда телефон снова был у нее. — Сделка?
— Мы будем там, и ты лучше помни свою часть сделки, ясно?
— Пока, бабушка, спасибо! — Джейн помахала, вешая трубку. Как только она это сделала, она упала
