Уэс поднял глаза, как только услышал щелчок.
— Привет. — Он улыбнулся, по-настоящему улыбнулся, глядя на нас. — Все в порядке?
— Похоже, что нет? — спросил Макс, выходя из-за меня к Уэсу. Я заметила взгляд, который он бросил на Уэса, будто не знал, что делать или не делать в присутствии Мэсли. Мы еще не говорили об этом, но я не волновалась, и Уэс, казалось, тоже, потому что он просто поцеловал Макса в щеку и снова сосредоточился на Мэсли, которая все еще раскатывала тесто.
— Мэсли, — пропела я ее имя, привлекая ее внимание.
Она подняла голову и улыбнулась — она улыбнулась точно так же, как Уэс. — Привет, мамочка! Ты проснулась.
— Привет, милая. — Я подбежала к ней, намеренно оттолкнув Уэса и Макса, чтобы обнять ее и поцеловать в щеку. — Что ты делаешь?
— Делаю печенье для малыша. — Она потянулась за формочкой.
— Малыша? — Я взглянула на Уэса, который достал из микроволновки тарелку с завтраком и поставил ее рядом со мной.
— Ирен, помнишь? — сказал он, протягивая мне ее.
— О... — Я вспомнила, и вдруг снова почувствовала себя уставшей. — Спасибо, — сказала я, принимая еду.
— Я хочу с ней поиграть, — сказала Мэсли, нажимая на тесто, а затем высоко поднимая руки, чтобы Уэс снял печенье и положил на лист.
— Это мило, милая, но малыш в животе тети, и это будет мальчик, — мягко сказала я ей, и она так быстро повернула голову ко мне, что я не могла не рассмеяться.
— Нет мальчикам, — сказала она мне.
— Здесь, здесь, — Уэс и Макс подняли руки, чтобы дать ей пять. Мэсли бросила формочку, отдернула руки как можно дальше и звонко ударила по их ладоням.
Макс отдернул руку, встряхивая ее, будто ударился о камень. — Мэсли, ты такая сильная.
— Я ем свои овощи, — кивнула она, снова берясь за работу.
Игнорируя их, я убрала волосы с ее лица. — Мэсли, ты не хочешь быть старшей кузиной? С мальчиками может быть весело. Ты сможешь ими командовать.
— Энди — мальчик, — ответила она.
— Тебе не нравится Энди?
— Да. Но он не любит наряжаться. — Она нахмурилась.
Ну, с этим не поспоришь. — Хорошо, я скажу тете, и мы посмотрим, что можно сделать.
Макс фыркнул, потянувшись к моей тарелке, чтобы украсть кусок бекона. — И как именно ты собираешься заставить Ирен изменить пол своего ребенка?
— Я надеюсь, она передумает, — пожала я плечами, смеясь. — Сколько печенья вы сегодня делаете?
Его каштановая бровь приподнялась. — Всего дюжину или две. Они для нее. Я позвонил на свою кухню в Бостоне, они уже готовят все, чтобы привезти сюда. Завтра мы будем готовить большую часть дня в ресторане друга. Я заеду сегодня вечером, чтобы проверить все.
— Ты не мог бы приготовить здесь? — спросил Макс, садясь на табурет.
— Как бы сильно ты ни любил этот дом и как бы прекрасен он ни был, эта кухня не подойдет для меню, которое я запланировал.
— Ты уже составил меню? — простонала я. — Когда? Как? У меня нет никакого представления о том, что и как украшать. Я сомневаюсь, что синие воздушные шары и крики «сюрприз» впечатлят Ирен и ее гостей.
В четыре утра это казалось возможным, что доказывало, насколько я была пьяна от секса, теперь, когда я думала об этом, я не могла ничего организовать.
— Держи. — Макс достал из заднего кармана знакомую черную карту и положил ее мне в руку.
В шутку я притворилась, что она весит тонну, и опустила руки.
— Я не могу. — Я рассмеялась. — Твой банковский счет просто такой тяжелый.
Он закатил глаза, но Уэс присоединился к нему.
— Осторожно, Джейн, с большой силой приходит большая ответственность. Как только ты достанешь эту карту, каждый мужчина, женщина и ребенок будут у твоих ног.
Отступив от кухонного островка, я подняла голову, стерев улыбку с лица, пытаясь выглядеть серьезно. — У меня есть мое богатое би... — лицо.
— Добавь больше Виктории Бекхэм в глазах, — Уэс прикусил уголок губы, чтобы сдержать смех.
Прищурившись, я посмотрела на него и подняла карту.
— Так аристократично, мисс Чепмен, я не достоин, — слегка поклонился он.
— Вы двое закончили? — спросил Макс, забирая мою тарелку с завтраком, чтобы поесть. Он переводил взгляд между нами. — Потому что, насколько я помню, ты входил в восьмерку самых высокооплачиваемых шеф-поваров мира?
Уэс остановился, сжав челюсть и глядя на него. — Это другое. Я не вырос богатым.
— Ты вырос в замке, — сказала я, вспоминая его детский дом.
— Папа, у тебя есть замок? — глаза Мэсли расширились, когда она посмотрела на него.
— Нет, малышка. — Он разочаровал ее. Надувшись, она сама вытащила одно печенье. — А ты, — кивнул он мне, — не переходи на другую сторону, мы сейчас высмеиваем деньги Максвелла Александра Эмерсона Третьего.
— О, я никогда не перехожу на другую сторону, я всегда на своей, — кивнула я, возвращая Максу его карту. — Она попросила меня организовать. Значит, у нее будет девичник в стиле Джейн Чепмен, и он ей понравится.
— Джейн, не трать деньги...
— Меня могли уволить, но я заработала деньги, хорошие деньги сама, и я уверена, что найду другую работу в другом театре или где-то еще. Я сейчас не переживаю об аренде, еде или Мэсли. Вы оба будете спорить со мной по этим вопросам, так что это я сделаю сама.
— Тогда я пока уберу всесильную карту, но если ты...
— Нет, — ответила я, забирая у него тарелку. — Я даже звоню подкреплению.
— Подкреплению? — спросили они оба, глядя на меня.
Кивнув, я откусила французский тост и достала телефон. — Знаешь, что было самым лучшим в работе в стриптиз-клубе?
— Не думаю, что кто-то когда-либо произносил эту фразу, — ответил Макс, приподняв бровь, глядя на меня так, будто был раздираем между желанием трахнуть меня и остаться в кресле.
— Самое лучшее в том, что многие стриптизерши не остаются ими надолго, и обычно они движутся вверх, а не вниз.
— Ты меня потеряла, — Уэс наклонился, глядя на меня так же, как Макс, и это начинало поджигать мою кожу.
— Мэри была бывшей стриптизершей. Теперь она очень успешный владелец бизнеса. И она не единственная. Я уверена, что могу преобразить это место, не потратив много. — Показывая им телефон, я пролистала контакты. — Мы называем это «сеть стриптизерш».
Макс и Уэс переглянулись, пока я набирала номер.
— Что, вы думаете, Ирен не одобрит? — бросила я им вызов.
Макс с умным видом положил в рот кусок тоста, а Уэс сосредоточился на Мэсли.
После аварии Максвелла, узнав, что многие люди вокруг меня подвергались насилию или плохому обращению, а я понятия не имела, потому
