перещеголял.
— Лёшка, — прижимаю его ладонь к своей щеке, целую запястье, — прости меня, дуру набитую!
Я только сейчас осознаю в полной мере, что во всем виновата я одна. Он был прав, когда говорил, что поговорив спокойно, мы бы смогли давно валяться в кровати и любить друг друга. Слёзы опять застилают мои глаза, когда смотрю в любимые черты.
— Я больше никогда не буду себя так вести, — ручьи слёз просто самостоятельно текут по щекам, губам, влажные пятна остаются на его коже, когда я целую ему ладонь, — Лёш, я люблю тебя! Очень, очень тебя люблю! Я сильно расстроилась, когда увидела тебя с той девчонкой. Мне хотелось сделать тебе сюрприз, приехать раньше, порадовать, но когда увидела вас, просто слетела с катушек. Я сама в шоке, что так тебя ревную, я ведь не такая. Но ты — шикарный мужчина, и мне кажется, что у всех слюни на тебя капают.
Я уже не могу держать себя в руках и плачу навзрыд, уткнувшись головой Лёшке под мышку.
— А кто обещал не вредить мелкому, — не сразу, но услышала, как пальцы Лёшки гладят мои волосы, — ты — врушка.
Его голос тихий, но ласковый, я вмиг прекращаю разводить мокроту и поднимаю голову. Вижу, как Рубцов улыбается, но как-то неловко, возможно ему очень больно сейчас.
— Уже не плачу, — фыркаю я и улыбаюсь, смазывая в лица капельки слёз, а потом тянусь к его губам, — ты сошёл с ума, когда бросился на этого придурка!
— Я прекрасно понимаю, что ты могла ему все зубы пересчитать, но я не мог стоять и смотреть, как он тащит тебя в машину.
Я, конечно же, все это прекрасно понимаю, ведь ситуация патовая, но все же могло закончиться не столь радужно.
— Могла, и настучала бы ему, — улыбаюсь и опять целую его ладонь, трусь щекой.
— Замуж теперь выйдешь? Свадьба не отменяется? — вот же ж змей, еще и подтрунивает.
— Я еще думаю! — фыркаю и кусаю его за мизинец, Рубцов смеётся.
— А говорила, что любишь, — слышу вкрадчивый голос и ловлю его взгляд, который насмешливый и в то же время какой-то ожидающий.
Я отстраняюсь и оценивающе рассматриваю будущего мужа, даже в таком виде он просто неотразим, я уже не раз замечала за собой, что дыхание учащается, когда слишком долго рассматриваю его. Даже сейчас единственным моим желанием есть только одно: целовать его. Не отказываю себе в таком удовольствии и жадно прижимаюсь к губам Лёшки.
— Я люблю тебя, Рубцов! — шепчу ему, едва набрав в лёгкие больше воздуха
31 глава
Алексей+Дина=
Никогда бы не подумал, что для того, что бы я услышал её признание в любви, меня должны были огреть по голове. Больно, неприятно, но терпимо, хотя голова раскалывалась на части, не смотря на то, что мне укололи обезболивающее. Я не стал срываться с кровати и бежать искать Дину, меня вразумила медсестра, успокоила, что моя драчунья в соседней палате. Я предупредил, что она беременна, пусть сразу наблюдают за её состоянием. Женщина только улыбнулась, а потом сказала:
— Полбольницы говорит, как она ловко огрела нападавшего, а потом еще пыталась вдогонку его отметелить.
Я и хотел бы рассмеяться, но тупая боль отдавала в виски. Мне пришлось ограничиться только парой-тройкой слов.
— Она может, когда-то тоже попал под горячую руку.
— Девка-огонь, — сделала выводы медсестра и вышла из палаты.
А я так и лежал, стараясь вспомнить, что же с нами случилось. Но помнил только свой жуткий испуг, когда увидел, как лапы поддонка хватают Дину и пытаются тащить в машину. Голова вновь заныла, поэтому отбросил идею что-то вспомнить. Закрыл глаза и попытался расслабиться, нужно немного побыть в тишине, а то в скором времени сюда заявятся Тумановы и будет здесь просто шухер. Не помню, что было дальше, но, по-моему, я задремал. Видимо сон был неглубоким, ведь я почти сразу услышал голос Дины. Она, словно котёнок, тёрлась щекой о мою ладонь и очень искренно каялась. Да, детка, ты сегодня была плохой девочкой. Думаю, что дома я с тобой основательно разберу… И тут моментально прекратил любые размышления, когда услышал признание Дины.
Черт, это безумно приятно, я даже почувствовал небольшое возбуждение. Она рядом, такая нежная, податливая, иголочки спрятала и просто чудо чудное. При других обстоятельствах я бы её уже давно сцапал в руки и уволок на кровать, но в моём положении не рискую, ведь если начну заниматься самоуправством, неизвестно когда попаду домой.
Последние минуты тет-а-тет заставляют меня забыть и о боли, и о том, что мы не дома. Как только Дина окончательно капитулировала, я сильнее впился губами в её губы. За таким занятием нас и застало семейство Тумановых.
— О, да тут идиллия просто! — радостно пробасил Василий Петрович.
Вроде бы и улыбался, но сам критично рассматривал сперва племянницу, потом меня. Его жена не только рассматривала, а едва не кудахтала вокруг Дины. Только Андрей стоял в стороне и просто наблюдал, пока родители успокоятся. Лишь когда первый всплеск утих, парень обнял сестру и искренно её утешал.
— Какого черта вас здесь носило? — прищурился Туманов. — Дине было плохо?
И тут я посмотрел, как лицо моей малышки осунулось. Ну, думаю, что рассказывать подробности нашего недоразумения глупо. Поэтому я коротко и по существу рассказываю историю о том, что приехали проведать соседа. Но похоже за нами следили от самого дома, и видимо не первый день. И тут мне дошёл один момент. Да нам днем просто повезло, что тот ушлёпок не заметил возвращения Дины домой. Я теперь даже боялся представить, что могло бы быть, если бы её выкрали, а я ни сном, ни духом, что она раньше времени вернулась в город.
Посмотрел на молчаливую Дину и поджал губы, ох и строптивая коза мне попалась, сама себя могла погубить. Что ж, дома, наедине, нас точно ждёт очень серьёзный разговор на тему о правилах безопасного передвижения.
— Что-то известно о поимке этих подонков? — спросила Дина, я тоже навострил уши, мы же толком ничего не знали.
— Попались голубчики, как миленькие, недавно говорил со знакомым, ведут допрос. Так что, милые мои, вы еще нормально отделались.
— Слава Богу, — прошептала воинственная Дина, сжав кулачки.
И мне кажется, что будь сейчас перед ней бывший, она бы не церемонилась. Надеюсь, ему впаяют приличный срок, ведь столько месяцев напряжения, нервов пережила и Дина, и её окружение.
Дверь в палату вновь распахнулась и на пороге образовалась новая кучка людей. Это уже мои
