плотного ряда. Открыв первую страницу, девушка с головой ушла в жизнеописания героев, не глядя плюхаясь на удобный диванчик.
Она так зачиталась, что совершенно позабыла и о времени, и о том, где находилась. И потому в тот момент, когда герои столкнулись нос к носу с леденящим душу ужасом из ночи, а на ее плечо опустилась чья-то рука, Ася заорала не своим голосом и вскочила с дивана, отбрасывая книгу в сторону.
– Ай, черт! – воскликнул Кир, потирая наливающуюся на лбу шишку.
– Кир? Ты меня напугал!
– Да я уже понял! – усмехнулся мужчина, поднимая с пола брошенную в него книгу.
Он улыбался. Так просто и бесхитростно, будто каждый вечер Ася сидела в его кабинете и читала книги. Стоило об этом подумать, и щеки предательски заалели от смущения.
– Скоро Новый Год, – тихо произнес Кир, ставя книгу на полку.
Ася кивнула, и тут же, спохватившись, пробормотала:
– Да. Я…
– Обычно, – голос Кира был ровным, но девушка все равно замерла, боясь вздохнуть. – Обычно мы с Тасей встречали его вместе. Только мы вдвоем, и больше никого не было в этот день.
Ася обернулась, выхватив взглядом тот самый синяк. И еще несколько, уходящих под ворот рубашки. Мужчина не выглядел подавленным, но в глазах, устремившихся в сторону окна, девушка безошибочно прочла тоску по любимой сестре.
– Расскажи мне, – когда молчание, повисшее между ними, стало невыносимо, Ася попросила тихо, прислонившись бедром к краю стола. – Какой она была?
Он думал недолго. Бросив на нее нечитаемый взгляд, он тут же его отвел, бегло осматривая полки. С одной из них он вытащил альбом, большой, массивный. Жестом пригласив сесть на диван, Кир, не дожидаясь, устроился на нем и раскрыл одну из страниц.
– Тася… Она… – Мужчина усмехнулся, погрузившись на мгновение в воспоминания: – Она была бескомпромиссной. Если она хотела заниматься спортом – то только таким, от которого адреналин подскакивал до небес. Если ей хотелось петь – то только на Бродвее. И если она любила, то…
– Всецело отдавая себя? – закончила Ася, потому что Кир вдруг замолчал.
Мужчина кивнул.
– Да.
Девушка посмотрела на акварельный рисунок, почти полностью закрывающий страницу. На нем был портрет Таси, радостно улыбающейсяв сторону зрителя. Кажется, это был горнолыжный курорт. Яркий, кислотно-мятный комбинезон и черный сноуборд отвлекали на себя все внимание, но Ася сумела разглядеть горный склон, залитый солнцем, и маленькое деревянное шале на заднем плане.
– Ты любил ее, – произнесла Ася утвердительно, потому что ей не нужно было его подтверждение.
Но Кир все-таки кивнул.
– Да. Больше жизни.
В груди, еще мгновение назад полной тихого любопытства и легкой жалости к горю этого мужчины, мгновенно вспыхнул огонь. Он забурлил и заклокотал, заревел, как бушующая стихия, и с губ сорвались слова прежде, чем Ася успела их осмыслить:
– Да как ты можешь так говорить?! – вскочив с диванчика, она заметалась по кабинету, переполняемая страшными чувствами. – Она же… Она! Она твоя сестра! Как ты мог так поступить? – Ася закричала на мужчину, а тот смотрел на нее и молчал в ответ. – Неужели в тебе нет совсем ничего святого?!
– Откуда ты знаешь? – Кир склонил голову к плечу, закрывая альбом и поднимаясь на ноги.
– Георгий сказал.
– Ах, ну конечно, – ухмыльнулся мужчина, убирая руки в карманы. – И что он тебе сказал?
– Что ты и… Тася… вы…
– Ну-ну, договаривай, писательница эротических рассказов, – от этих слов стало больно, так что Ася сложила руки на груди, пытаясь хоть как-то закрыться от этого странного взгляда.
Безуспешно.
– Что вы с Тасей были братом и сестрой. И любовниками, – пробормотала она, под конец едва слышно прошептав слова.
Но Кир все равно услышал. Он не закричал, не стал оправдываться или уверять ее в чем-то. Ася не могла смотреть на него, потому что от произнесенных вслух слов почувствовала себя полнейшей дурой. Сейчас ей казалось, что должно было быть другое объяснение, а следом прилетела здравая мысль – «Почему я сразу не спросила обо всем Кира»?
Мужчина вздохнул, шагнув ближе. Его пальцы коснулись подбородка девушки, вынуждая поднять голову.
– Открой глаза, – скомандовал Кир.
Ася повиновалась. Его лицо было почти вплотную прижато к ее, и темные глаза смотрели прямо и так пристально, что девушка невольно заволновалась.
– Да, я любил Тасю. Да, – сказал он тихо и твердо, заставив Асю вздрогнуть. – Мы были очень и очень близки. Но – нет. Она не была моей родной сестрой.
Шевелиться не было ни сил, ни желания. Разрывающая голову боль стихла, оставив после себя пустоту. Звенящую и парализующую пустоту. Ася удивлялась тому, насколько сильно потрясли ее эти слова. И тому, что совершенно ничего не могла почувствовать.
Ей казалось, что она должна удивиться. Ощутить облегчение или надежду. Или… ну, хоть что-нибудь. Но внутри ничего не было.
Отпустив ее подбородок, Кир медленно отстранился, тем не менее не отводя взгляда. Минуты все длились и длились, пока мужчина не разорвал зрительный контакт, ухмыльнувшись и отворачиваясь в сторону:
– Но твоя ревность, признаться, меня радует.
– Я не ревную, – попыталась Ася было снова встать в стойку, но почти сразу сникла.
Он знал.
Знал с самого начала, что все так и будет.
Вздохнув и пригладив волосы на голове, он решил дать ей передышку, и сменил тему:
– О Таисии мало кто знал. Моя семья удочерила ее, когда Тасе было около года. Моя мать умерла сразу после родов, а вторая
