Но я думаю, что они — исключение.
Несмотря ни на что, я рада, что это телефонный разговор, а не лицом к лицу. Этот человек умеет читать язык моего тела так, как никто и никогда не умел.
Наверное, поэтому он успешный адвокат.
Ричард не смог бы прочитать моё лицо, чтобы спасти свою жизнь, если это не говорит вам о его навыках как адвоката.
— Во сколько мне за тобой заехать?
— Что?
— Из твоего дома. Ты выходишь в два? Мне быть у тебя к трём, или тебе нужно дополнительное время? — Теперь он потерял меня.
— Я не… Я не понимаю.
— Я за рулём.
— Да…, — говорю я медленно.
— Я заеду за тобой.
— Что?
— Я отвезу тебя к сестре после того, как ты придёшь с работы. — Мой мир вращается вокруг своей оси на одно мгновение, пока его слова кружат вокруг моего мозга, как звезды вокруг персонажа мультфильма, которому на голову только что упал кирпич.
— Когда мне за тобой заехать? — Я всё ещё молчу на другом конце, всё ещё в замешательстве. — Эбигейл?
— Ты не должен этого делать, — говорю я, мой голос низкий.
— Что делать?
— Заезжать за мной. Отвозить меня. Я могу поехать на поезде.
— Мы едем в одно и то же место, rubia.
— Или, знаешь, мы можем оба поехать на поезде, — предлагаю я.
— Зачем мне это делать?
— Чтобы ты мог… работать? Закончить работу?
— Я не собираюсь работать по дороге туда.
Для меня это шок.
— Я не работаю в праздник, Эбигейл, — говорит он, его голос низкий, как будто он успокаивает ребёнка.
Я не могу вспомнить случая, когда Ричард не говорил мне, что у него нет времени на что-то из-за работы. Сколько вечеров мы провели вместе, когда я в одиночестве смотрела «Холостячку» или другое глупое шоу, а он работал в другой комнате?
Ричард игнорировал меня, пока я рассказывала ему историю, потому что он смотрел в свой телефон, отвечая на рабочие письма.
А может, просто игнорировал меня.
— У тебя нет… работы?
— Я адвокат. У меня всегда есть работа. Но я всё равно за рулём.
— Но…
— Rubia, мы уезжаем на выходные. Я не работаю в День благодарения. Я не работаю в праздники. — Наступает пауза, и затем он поправляет себя. — И уж точно я не работаю, когда я с тобой.
— О. — Я не знаю, что ответить, но Дэмиен молчит, словно ждёт, что я отвечу, скажу что-то ещё. Может, чтобы объяснить.
Тишина. Я молчу.
Не знаю, что и сказать.
— Это ещё одно дерьмо с твоим бывшим? — спрашивает он.
Опять молчание, не хочу подтверждать его предположение.
— Чёрт, этот парень был тем ещё куском дерьма, не так ли?
— Он был занятым человеком.
— Занятой человек или нет, но ты возишь свою женщину по местам. Ты не встречаешь её там.
Я не затрагиваю "свою женщину", потому что не думаю, что хотела бы знать ответ на тот вопрос, который у меня есть.
Если я его женщина, то обманывать его неправильно.
Если мы развлекаемся и у нас ничего особенного, и мы просто проводим время вместе, то обманывать его — нормально.
Это та грань, которую я провела в своём сознании.
Мои глаза встречаются с банкой, стоящей на прилавке, в которой хранятся все дерьмовые вещи, которые делал и говорил Ричард, моменты времени, которые я использую, чтобы оставаться сильной.
Может, мне стоит упаковать её и взять с собой к Ханне, на всякий случай.
— Ты в порядке, детка? — спрашивает он, и слова звучат слишком непринуждённо, такие простые, такие нормальные, что застают меня врасплох.
Я забываю, что у нас всё просто.
Я забываю, что у нас всё несерьёзно.
Я забываю, что я несерьёзная.
— Да, дорогой, — говорю я. — Это много значит, что ты везёшь меня, вот и всё.
— Ты начинаешь много значить для меня, Эбигейл, — говорит он, и поскольку я временно отложила умную часть себя, я просто улыбаюсь про себя.
— Да, Дэмиен.
Глава 20
26 Ноября
Эбби
— Итак, у вас есть два варианта — наша гостевая комната, в которой, знаете, вам всегда рады, но девочки останутся на ночь, чтобы утром съесть булочки с корицей, так что это будет хаос, — говорит Ханна на следующий вечер за кучей из контейнеров с китайской едой. Это традиция — после долгого дня подготовки и готовки мы берём еду на вынос. — Или вы можете остаться в коттедже.
— Коттедж? — спрашивает Дэмиен.
— Там сейчас никто не живёт? — спрашиваю я в замешательстве. На протяжении многих лет в нём жили Ханна и Джордан, и часть меня предполагала, что как только Джордан уедет, туда переедет кто-то другой.
— Нет, Ос держит его пустым, в основном, для девичников.
— Без обид, но мы останемся в коттедже, — говорю я с улыбкой. Я поворачиваюсь к Дэмиену. — Это крошечный домик позади дома Осени и Стива. Ханна жила там несколько лет, работая няней, пока Хантер не купил это место, а потом там некоторое время жила сводная сестра Хантера, Джордан.
— Теперь мы в основном напиваемся и избегаем ответственности там, — говорит Осень со смехом.
— Ты не против проехать несколько кварталов сегодня вечером? — спрашиваю я, глядя на Дэмиена, чьи глаза были на мне большую часть вечера, наблюдая, как я общаюсь со своей семьёй и выбранной семьёй.
— Поверь мне, ты захочешь остаться там. Это будет дерьмовое шоу здесь, слишком рано, — говорит Хантер своему другу, и что-то в том, что муж моей сестры дружит с Дэмиеном, согревает меня. Дэмиен смеётся и улыбается мне.
— Наверное, это к лучшему, да? — спрашивает он, и я киваю.
— Он крошечный и тесный. Не очень
