меня.
Я моргаю.
— В смысле? Чего я не знаю?
Машина тормозит на светофоре.
Горан поворачивается ко мне, смотрит каким-то странным взглядом, от которого внутри все обмирает.
Его лицо, с отблесками красного света, кажется мне сейчас незнакомым, будто я первый раз его вижу.
Он протягивает руку и убирает локон мне за ухо.
От этого нежного прикосновения внутри все дергается от какого-то дурацкого неуместного чувства.
— Ты меня не знаешь, Ян, — он делает паузу. — Ты никогда меня по-настоящему не знала.
Глава 49
Я хмурюсь, не понимая о чем он.
Что он хотел этим сказать? Что значит — я его не знала?
Горан отворачивается и вновь смотрит на дорогу. Свет сменяется на зеленый, и машина трогается с места.
Я закусываю губу.
А, ну в принципе, все логично. Я думала, что он меня любит, а он нашел другую и ушел, заявив, что я ему не подхожу.
Так что да, ошибалась я насчет него.
Но все же интересно, что он имел в виду.
— О чем ты… — начинаю я, но не успеваю закончить вопрос.
— Приехали, — говорит он, сворачивая с дороги.
Я удивленно смотрю в окно. Мы, оказывается, уже приехали, а я даже не заметила.
Ночной двор пустой, снег хрустит под колесами, фонари отбрасывают желтые пятна на асфальт.
Горан останавливается у подъезда, глушит двигатель, но не выходит.
— Спокойной ночи, Яна, — тихо произносит он.
— Спокойной ночи, — бурчу я и тянусь к ручке двери.
Я выхожу, холод тут же пробирается под пальто. Иду к дому.
Оборачиваюсь — Горан все еще сидит за рулем, смотрит мне вслед, пока я иду к подъезду.
Только когда я открываю дверь и захожу внутрь, слышу, как машина трогается с места.
Он уезжает лишь убедившись, что я внутри.
Почему-то от этого становится… тепло. И тревожно одновременно.
В понедельник офис живет в каком-то полусне.
Рабочий день вроде бы есть, но его как будто никто не воспринимает всерьез.
До Нового года — считанные дни, и это чувствуется во всем. На перегородки намотаны гирлянды, в воздухе витает запах мандаринов, а кофе пьется медленнее обычного.
Люди болтают, смеются, обсуждают планы, отпуска, подарки. Кто-то уже в свитере с оленями. Кто-то вообще работает из рук вон плохо и даже не пытается это скрывать.
Я вхожу в здание и иду по коридору к своему кабинету.
И почти сразу натыкаюсь на Валю.
Она стоит у окна, листает что-то в телефоне, но, заметив меня, тут же поднимает взгляд. Улыбка у нее натянутая, холодная.
У меня внутри автоматически поднимается волна неприязни.
После всего, что было, видеть ее сейчас особенно неприятно.
Но устраивать разборки не собираюсь. Просто киваю и хочу пройти мимо как ни в чем не бывало.
— Эй, — окликает она. — Ты чего это лицо кривишь?
Я останавливаюсь. Медленно оборачиваюсь.
— Я не кривлю лицо, — спокойно отвечаю я. — Просто иду на работу.
— У тебя ко мне какие-то претензии? — прищуривается Валя.
Вот ведь.
— Нет, — говорю я ровно. — Ты взрослый человек. Поступаешь как считаешь нужным.
Она явно ждала другого ответа.
— Тогда в чем проблема? — усмехается она.
Я делаю короткую паузу. Потом все же говорю:
— Проблема в том, что ты сказала мне неверное время сбора, Валя. Это, как минимум, было не слишком красиво с твоей стороны.
Ее брови взлетают вверх.
— Пффф!.. — фыркает она. — В таком деле каждый сам за себя. А уж про нечестную игру — так кто бы говорил!
— О чем ты? — холодно спрашиваю я.
Валя улыбается шире. Слишком широко.
— Да брось, Яна, — Валя делает вид, что смеется. — Ты же всегда изображала из себя такую… вне всего этого. Будто тебе вообще неинтересен начальник. А сама?
— Что сама?
— А сама все время рядом, — пожимает плечами Валя. — Так и вьешься. Где начальник — там и ты. Всем давно уже видно, что между вами что-то есть. Зачем было делать вид, что тебе все равно?
У меня внутри неприятно екает.
— Ты сейчас серьезно? — спрашиваю я. — А ты, значит, ничего не изображала?
Она поджимает губы.
— А я никогда и не отрицала, просто прикалывалась над нашими курами, — говорит она. — А ты — в белом пальто.
Мне вдруг становится не по себе.
От Вали я этого не ожидала.
От Гали — да. От кого угодно. Но не от нее. Она всегда казалась… другой. Спокойной. Уравновешенной. Без вот этой мелкой, злой зависти.
Я уже было открываю рот, и в этот момент за нашими спинами хлопает дверь бухгалтерии.
— О-о-о, — тянет знакомый голос. — А тут, я смотрю, клуб по интересам.
Мы оборачиваемся.
В холл выходят Галя и Лера. Обе с кофе, обе с выражением лица "мы сейчас все поняли".
— Так-так-так… — Галя окидывает нас оценивающим взглядом. — А мы-то думали, что у нас тут все уже распределено.
— Да, — подхватывает Лера, усмехаясь. — А оказывается, конкуренция расширяется. Одна в VIP зону за начальником идет, вторая с ним в лесу "застревает"...
— Ага, две новые претендентки, — хмыкает Галя. — Нужно уточнить, там еще Елена Викторовна в гонке не собирается участвовать?..
Лера прыскает:
— У нее ведь внуки уже!
— Ну и что? В этом деле явно возраст не помеха, — говорит Галя, косясь на Валю.
Валя делает вид, что не заметила шпильку в свой адрес.
Лера усмехается:
— Слушайте, может, очередь заведем? А то как-то неудобно получается. Один мужчина — и столько желающих.
— Остыньте, девочки, он — мой, — Валя смотрит на нас свысока.
Ее губы изогнуты в насмешливой улыбке, но глаза при этом совершенно серьезны.
Галя хлопает в ладоши.
— Вот это поворот!
— Девочки, — Лера делает глоток кофе, — я вас обожаю. Такой спектакль с утра!
Я уже собираюсь что-то сказать — и вдруг…
Дзынь.
Открываются двери лифта.
Мы все оборачиваемся одновременно.
Из лифта выходит женщина.
Красивая стройная брюнетка.
Она не торопится. Делает шаг, потом еще один. Каблуки тихо стучат по полу.
Пальто идеальной посадки, строгая сумка от известного бренда, кожаные перчатки в руке.
Безупречно уложенные волосы, сдержанный макияж, нишевый аромат — все в ней кричит "дорого".
Она
