спросить – не на Севере ли он рожден. Потому что фактура Захара была ровно таких форм, какие Север любит. Рост высокий. Плечи широкие. Руки – нет, не руки – ручищи. Грудь – про такую раньше, наверное, и говорили – колесом. Бедра мощные и крепкие. Ну и в остальном тоже… всё, как Север любит.
– Если хочешь уйти – я не держу.
Ульяна лишь молча кивнула. Она всё же смогла поднять взгляд на лицо Захара. Но совсем не могла разгадать выражение на его лице.
И поэтому она замотала головой.
– Нет. Я сейчас… – Голос звучал хрипло. – Просто надо было на сообщение… срочное… ответить.
В руках у нее даже близко не было телефона – он находился где-то в недрах рюкзака. Но Захар кивнул, повернулся и скрылся за дверью.
Вот он, настоящий мужчина Севера. С прилипшим к могучей ягодице еще одним березовым листиком. Уля нервно хмыкнула – и принялась торопливо раздеваться.
Глава вторая
Если бы он оставил две простыни – она бы, наверное, замоталась в обе. Но и из одной Ульяна себе соорудила практически саван мумии. Господи, такая смешная. Чего стесняться-то? Как говорится, что естественно, то не без оргазма.
Когда соседка Настасья Капитоновна пару дней назад явилась к Захару и сообщила, что к ней на Новый год приезжает внучка, Захар не придал этим словам никакого значения. Ну, подумаешь, внучка. Пусть и Настасьи Капитоновны. Захар искренне считал, что с соседкой ему повезло. Когда он три года назад купил этот дом, Настасья Капитоновна пришла к нему знакомиться в первый же вечер. Точнее, сначала пришел кот – огромный, бело-черный, с порванным явно в драке ухом. Он сидел на заборе и наблюдал за тем, как Захар вносит вещи в дом. Ни на «кис-кис», ни на «кыш!» не реагировал. И потом исчез. А вечером в гости пожаловала хозяйка кота. Захар не имел никаких проблем с тем, чтобы поставить бесцеремонного человека на место, в этом у него был богатейший опыт. Но Настасья Капитоновна пришла с миской, покрытой вышитым полотенцем, под которым обнаружились еще теплые пироги. Это и стало принципиальным поворотным моментом в их знакомстве. Уставший, голодный с дороги мужик перед теплыми пирогами беспомощен как младенец.
За три года знакомства их отношения стали по-настоящему добрососедскими. Хотя Захар не жил в этом доме постоянно и приезжал, как правило, раз в год, на новогодние праздники. Всё остальное время дом пустовал, и присматривала за ним за согласованное вознаграждение Настасья Капитоновна.
Захару импонировала эта женщина. Тем, что сохраняла, несмотря на свой солидный возраст, бодрость духа. Тем, что, как и Захар, никогда не имела собственной семьи – супруга и детей. Тем, что не считала это какой-то ущербностью. Тем, что не пыталась Захара как-то повернуть в сторону этой самой семейной жизни. «Не все для нее годятся», – говорила она. И иногда добавляла, уже лично про себя: «А может, просто время упустила», – но безо всякой вселенской грусти. И самое главное, без нравоучений на тему, чтобы и Захар это время не упускал, в отличие от дорогой мамочки, которая с какого-то времени отсутствие внуков – хотя бы одного – воспринимала как трагедию мирового масштаба. А в последнее время еще и заимела привычку при каждом удобном и неудобном случае заводить разговор о брате и сестре Балашовых – Артуре и Милане – и о том, какие они молодцы и родили деток. Правда, их отец, Антон Балашов, который тоже «народил» детку, молодцом не был. И Захар за компанию с Антоном Балашовым явно не молодец. Только Антон Балашов не молодец с деткой, а Захар – без.
Ну и пусть не молодец. Зато у Настасьи Капитоновны к Захару никаких претензий не было. Она исправно следила за его домом, нанимала местных мужиков весной сбросить снег с крыши, завела какие-то цветы на его участке – будто своего мало – и регулярно их поливала. А когда Захар приезжал, угощала его всевозможными вкусностями собственного изготовления, начиная от пирогов и заканчивая квашеной капустой и малиновым вареньем. Захар привозил ей в качестве ответной любезности пакет с лекарствами, которого Настасье Капитоновне хватало обычно на год. Впрочем, иногда Захар приезжал и чаще. Когда совсем задалбывало всё – давление и манипуляции со стороны матери, и их застарелый конфликт, чужие тупость и жадность, собственная рефлексия, в которой Захар себе очень неохотно признавался. Тогда он приезжал сюда. Выдерживал шквал причитаний от Настасьи Капитоновны на тему, что не предупредил, топил баню, пил чай с малиновым вареньем и играл с соседкой в шахматы. Она его регулярно обыгрывала в этой игре, а потом снова заваривала чай, командовала умной колонке включить хорошие старые песни и рассказывала Захару, как она в молодости с двумя двоюродными сестрами уехала на самый Дальний Восток, в Советскую Гавань, как солила там рыбу и как чуть не сбежала с черноглазым японским моряком.
– А чего не убежали-то? – в который раз спрашивал Настасью Капитоновну Захар, запуская ложку в розетку с вареньем.
– А уж больно ноги у него кривые были. Ну, знаешь, как говорят: кривоногий моряк – к удаче. Этот был прям всем талисманам талисман.
И они дружно смеялись.
Была Настасья Капитоновна женщиной верующей, но веру эту свою никому насильно не несла, справедливо полагая, что дар проповедника – редкий и абы кому не дается. В этом году Захар в первый раз отвез соседку в церковь на службу. Обычно Настасья Капитоновна сама покрывала пешком расстояние до храма, располагавшегося на окраине посёлка, там, где проходила старая дорога. Но годы уже брали свое, тазобедренный сустав у соседки совсем распоясался – по ее собственному выражению, и хотя она отнекивалась, Захар сегодня просто поставил свой джип перед соседскими воротами. И Настасья Капитоновна, не сдержав довольного вздоха, с помощью Захара устроилась на переднем сиденье.
– Ух ты, как у тебя тут высоко, как в кабине тепловоза.
– А вы ездили в кабине тепловоза?
– Бывало, – гордо отозвалась Настасья Капитоновна.
Захар отвез ее в храм. На отчетный концерт до Дома культуры Настасья Капитоновна планировала добраться сама, а вот обратно забирать ее снова Захару. Его это абсолютно не тяготило.
Ровно до сегодняшнего момента.
В просьбе Настасьи Капитоновны встретить двоюродную внучку Ульяну Захар не увидел ничего особенного, он знал, что на каждый Новый год к соседке приезжает племянница. Он видел эту женщину, но дальше вежливого «здравствуйте» дело не заходило. А в этом году вместо племянницы – внучка. Какая разница? А потом он замотался, таскал дрова, топил баню, упарился. И
