Мои яйца готовы взорваться, я сжимаю зубы, удерживая разрядку. Сам не знаю, зачем. Жду чего-то.
Это не просто похоть. Это интимно. Я глажу себя, не отрывая взгляда от экрана, пока она скользит руками с мылом по своим изгибам. Контраст ошеломляющий. Она — чистый, светлый ангел, омывающий себя водой. Я — Дьявол из Кройдона, пачкающий себя, пока шпионю за ней.
Закончив, она выключает душ и выходит, закутываясь в пушистое белое полотенце. Можно было бы подумать, что это — мой момент, кульминация. Но я знаю — нет.
И когда она подходит к зеркалу, за которым спрятана камера, мои яйца болезненно сжимаются.
Я знаю, что станет спусковым крючком. Не ее грудь, хоть я и мечтаю поклоняться ей. Не ее попка, хоть я и жажду видеть, как она скачет у меня на коленях или подрагивает от моих шлепков. Не даже тени между ее ног и не воображение того, как выглядит ее сладкая маленькая киска.
Нет. Настоящий момент — куда слаще.
Она наклоняется к зеркалу, чтобы рассмотреть отражение и на долю секунды ее взгляд цепляется за крошечное отверстие камеры, замаскированной под винтик.
На миг я встречаюсь глазами с ее мягкими карими глазами.
И кончаю. Меня прорывает, я взрываюсь, семя вырывается долгими толчками, а я стону и захлебываюсь, не в силах контролировать себя.
Ее глаза. Моя девочка знала, что мне нужно, и подарила это, позволив мне получить это теневое удовольствие.
Я дрожу от интенсивности, пока волна наслаждения не спадает. Она уже отворачивается.
Белая липкая жидкость покрывает мой живот, а я продолжаю смотреть на своего ангела.
Я поймал ее. И теперь должен удержать.
Если скажу ей, что она останется здесь навсегда, — она испугается. И хотя мысль о том, чтобы запереть ее, соблазнительна, мне нужно действовать изящнее.
Остался лишь один вопрос: как заманить моего ангела в мои грешные объятия?
Ответ приходит через мгновение. И я знаю, что делать.
5
Лили
Номер в отеле просто потрясающий. Особенно душ — я никогда не испытывала ничего подобного. Моя кожа покалывает, теплая, чувствительная. Есть что-то особенное в этой квартире. Мое тело реагирует так, будто я вернулась домой, о существовании которого даже не знала. Словно надо мной парит ангел, который делает все вокруг идеальным.
Когда я выхожу из душа, закутанная в пушистый, мягкий халат, раздается стук в дверь. Я думаю, не переодеться ли обратно в одежду, но в открытии двери в таком виде есть что-то волнующее. Можно на миг притвориться, что я — звезда кино.
— Мисс Салливан, — улыбается та самая администраторша, что встретила меня раньше. Улыбка у нее странная, загадочная, я не могу ее разгадать. — Простите, я забыла передать вам приветственный подарок. — Она протягивает матовую коробку нежно-сиреневого цвета, перевязанную широкой фиолетовой лентой.
— Для меня? — я принимаю коробку, ошеломленная. Она выглядит так роскошно, будто внутри лежит что-то бесценное. После смерти родителей подарки перестали быть частью моей жизни. — Вы уверены?
— Абсолютно, — весело отвечает она.
Хм. Я никогда раньше не останавливалась ни в каких отелях, тем более таких шикарных, так что, может, это нормально. И все же странно. Не жутко, но… подозрительно.
— Может, я могу предложить вам что-то еще? Например, ужин, который принесут прямо в номер? — спрашивает она.
— Я… — мои сомнения моментально тонут в благодарности. Глаза предательски щиплет — я готова расплакаться от такой доброты. — Это так мило, но уже поздно. Думаю, кухня закрыта.
— Так и есть, но повар… — она делает паузу, будто слово повар не совсем точное, — все еще здесь и готов приготовить для вас что угодно.
— Ох… — я теряюсь. — Что угодно? Это… слишком.
— Просто скажите, что вы любите больше всего, — подбадривает она.
— Можно… немного хлеба и сыра? Я сама сделаю себе бутерброд, — спешу ответить я, не желая никому создавать неудобства. Я привыкла справляться сама, к тому же в номере есть кухня. То есть… не номер — люкс. Настоящая роскошная квартира.
— Сэндвич с сыром, — кивает она. — Хотите, чтобы он был горячим?
Мой желудок урчит, отвечая за меня, и я смущенно смеюсь.
— Один горячий сырный сэндвич, — говорит она с улыбкой. — Его скоро принесут в ваш номер.
— Спасибо.
Вернувшись в гостиную, я устраиваюсь на диване и медленно развязываю ленту, наслаждаясь шелковистым скольжением ткани и приятным «тяжелым» звуком крышки. Внутри, на самом верху, лежит папка. Я открываю ее и вижу листок с надписью от руки:
Я надеюсь, вам понравится ваше пребывание здесь.
К.А.
Интересно, кто такой К.А., но меня быстро отвлекает остальное. Под запиской — миниатюрная бутылочка шампанского и изящный бокал. Затем — красивые синие флаконы и баночки с божественными ароматами. Я нюхаю каждый, наношу крема на тыльную сторону ладони. Есть даже зубная щетка и паста.
Все, что может понадобиться.
Я листаю папку. Похоже, это обычная информация об отеле, Кройдоне и достопримечательностях Лондона. Все листы выглядят стандартно — кроме одного. Он выделяется — не глянцевый рекламный, а просто набранный на компьютере листок. Вверху написано: Вакансии.
Я громко втягиваю воздух — хорошо, что здесь только я. И вслух шепчу:
— О, боже мой.
Это должно быть ошибкой. Просто затесался случайно среди остальных листовок. Но какая же удачная ошибка! В груди вспыхивает волнение.
На листе всего одна вакансия — графический дизайнер.
Постоянная работа. Задачи — обновить рекламную брошюру отеля, создать материалы для соцсетей и полностью переделать фирменный стиль. Я прикусываю губу. Я бы обожала этим заниматься. Это именно та работа, о которой я мечтала во время учебы.
И еще — предлагается жилье.
Я в шоке смотрю на объявление. Зарплата огромная, но я уверена, что у меня нет шансов. Миллион других, куда более опытных специалистов, подаст заявку.
Крайний срок — полночь.
В дверь стучат, и я вскакиваю — хочу лично поблагодарить повара или официанта. Пусть у меня почти нет денег, но воспитание у меня есть. Кто-то ведь старался ради меня.
Но когда я открываю дверь, там никого. Только большая белая тарелка, источающая аромат поджаренного хлеба и расплавленного сыра.
Наверное, я просто опоздала — лифт уже закрыт, и цифры над дверями не меняются. Странно, конечно.
Но я слишком голодна, чтобы разбираться. Я поднимаю тарелку и любуюсь золотистой корочкой, свежим салатом с соусом на гарнир. Слюнки текут.
Я несу еду на кухню и сажусь за мраморный остров. Первый кусок — чистый рай, и я невольно стону от удовольствия. По коже пробегает дрожь, волосы на затылке встают дыбом, и
