женский стояк.
Я стону, пока она облизывает и покусывает мой рот, игриво касаясь своим языком моего языка, но тут же отстраняясь, чтобы просунуть руку мне между ног и обхватить мой твердеющий член.
— Кстати, о гигантских стояках, — мурлычет она.
Я собираю ее волосы в руку и наматываю на запястье. Затем, как на поводке, оттягиваю ее голову назад.
— Ты меня погубишь, ты же знаешь? — рычу я, уткнувшись в ее изогнутую шею, и сжимаю ее грудь другой рукой.
— Может быть, — отвечает Грейс задыхаясь. — Но ты умрешь счастливым человеком.
Она этого не видит, но моя улыбка безжалостна. Одним быстрым движением я наклоняюсь и перекидываю ее через плечо.
— Эй! — кричит она, ударяя меня кулаками по ягодицам. — Поставь меня обратно!
— Ничего не могу поделать, солнышко. — Я неторопливо выхожу из дома, одной рукой придерживая ее за бедро, а другой обхватив за ягодицы. Я направляюсь к гостевому дому, наслаждаясь ощущением тела Грейс, слушая ее ворчливые протесты и глядя, как она перебирает ногами, пока я иду босиком по траве.
Через несколько минут она говорит: — У меня кружится голова, — и я останавливаюсь и ставлю ее на ноги.
Она слегка пошатывается, пытаясь удержать равновесие.
— Ты сильный. Я не такая уж легкая.
Я изображаю бодибилдера и напрягаю бицепсы, рыча.
— Черт. Мы забыли сумки.
— Я принесу, — говорю я, беру ее за руку и продолжаю идти. — Почему бы тебе не принять ванну или сделать еще что-нибудь, устроиться поудобнее? Я открою бутылку вина, и мы сможем немного расслабиться, прежде чем ты ляжешь спать.
Минуту мы идем молча, пока Грейс не издает тихий, задумчивый вздох.
— О-о-о. Что это был за вздох? Я еще не знаю, что это за вздох. Это плохо?
— Нет. Это был мой вздох в стиле «ущипни меня, потому что это не может происходить по-настоящему».
Моя грудь сама по себе вздымается. Не знал, что Грейс так умеет. Я сжимаю ее руку и улыбаюсь.
— В таком случае, думаю, мне тоже стоит сделать такой вздох.
Она задумчиво произносит: — Забавно, правда?
— Что именно?
— Жизнь.
— Забавно-смешно, или забавно-странно?
Грейс пожимает плечами, глядя на беспокойный океан, сверкающий в бледном лунном свете.
— И то, и другое. Если бы на прошлой неделе кто-то сказал мне, что моя квартира взлетит на воздух и я останусь без крыши над головой, но мне будет все равно, я бы выписала ему рецепт на антипсихотическое средство.
Я резко останавливаюсь и обнимаю ее. Глядя ей в глаза, я клянусь: — Ты никогда не останешься без крыши над головой, Грейс. Пока я рядом, этого не случится. Тебе всегда будет где остановиться – у меня.
Она слегка качает головой, словно не может в это поверить.
— Я знаю. И это так… странно. Тебе не кажется, что это немного странно? Мы – это? — Грейс показывает пальцем между нашими грудями.
— Нет, — честно отвечаю я. — Я думаю, это потрясающе. Мне кажется, это правильно.
Она кивает.
— Вот именно об этом я и говорю! Как может быть так хорошо, когда все остальное кажется таким неправильным? Кэт хочет забеременеть, у Эй Джей опухоль, все мое имущество уничтожено, и все же я… это ужасно, но я действительно…
— Счастлива, — тихо заканчиваю я за нее.
Когда она молча кивает, широко раскрыв глаза от удивления, мое сердце переполняется такой радостью, что, кажется, вот-вот разорвется. Но я не хочу слишком распускать нюни, потому что это может ее отпугнуть, поэтому произношу как ни в чем не бывало: — Я же тебе говорил, Лиса, эти тридцать секунд – просто легенда.
Она стонет от отвращения и толкает меня в грудь.
— Ты безнадежен, ты знаешь это?
Безнадежно влюблен, — думаю я.
Мое сердце замирает.
Грейс неправильно истолковывает мое внезапное молчание и смеется.
— У тебя такое смешное лицо! Серьезно, ты так выглядишь, будто у тебя инсульт!
Я открываю рот, чтобы ответить, но ничего не выходит. Любовь буквально лишила меня дара речи.
— Пойдем, Конг, — говорит Грейс, хватая меня за руку. — Уложи меня и расскажи сказку на ночь.
Она тянет меня к гостевому дому. Я могу только слепо брести за ней, ошалевший от радости, и думать: Жил-был мальчик, который влюбился в прекрасную принцессу…
Оглядываясь назад, я понимаю, что именно в тот момент мне следовало догадаться, что все это не может длиться вечно. Потому что в сказках с прекрасными принцессами всегда есть злой волшебник, с которым нужно сразиться, ведьма, насылающая проклятия, и опасный дракон, которого нужно убить.
Но я и представить себе не мог, что все эти ужасы коснутся меня.
Грейс
Показав мне, где что находится в гостевом доме, Броуди приносит сумки с одеждой от Кэт и Хлои, наливает мне ванну и открывает бутылку вина.
— К этому легко привыкнуть, — говорю я, с наслаждением погружаясь в пену по шею. Броуди, сидящий на полу скрестив ноги, наливает мне еще бокал каберне.
— Ваше желание для меня закон, миледи. — Он поднимает бокал, и мы чокаемся. Оказывается, довольно сложно сделать глоток вина, не переставая улыбаться.
Броуди смеется, глядя на жидкость, стекающую по обеим сторонам моего подбородка.
— У тебя проблемы с алкоголем, Лиса?
— Рот дырявый, — говорю я, облизывая губы. Он следит за моим языком с сосредоточенностью льва, притаившегося в засаде.
— Что ж, — произносит он через мгновение хриплым голосом, — пожалуй, я дам тебе поспать.
Броуди встает, одним глотком допивает вино, наклоняется над ванной и бесцеремонно целует меня в лоб. Когда он собирается уходить, я удивленно спрашиваю: — Конг, тебе неприятно видеть меня в пене?
На полпути к двери он останавливается и бросает через плечо: — Да. Ты такая отвратительная, что меня сейчас стошнит. — Он поправляет ширинку. — А теперь мне нужно пойти подрочить, чтобы хоть немного полегчало.
Не оглядываясь, он отдает честь. Через мгновение входная дверь захлопывается, и я остаюсь одна.
Я мокрая, голая, скользкая от пены и уже порядком навеселе, а этот мужчина только что меня бросил.
Либо я теряю хватку, либо Броуди Скотт – чертовски благородный человек.
Я отмокаю в ванне, пока не сморщивается
