class="p1">— Знакомься, это твой биологический отец тоже Алессандро.
Этот совершенно незнакомый мужчина тянет ко мне руку, чтобы поздороваться, но как учил меня мой настоящий папа, не давать руку чужим дяденькам, а его лучшая ученица и не предам своего учителя.
— Ну привет, Аделина.
— Здравствуйте, — просто произнесла я. — Оттого, что мама сейчас мне призналась, что вы мой биологический отец, не меняет того, что я вас когда-нибудь назову вас папой, уяснили? Мой папа, мой настоящий папа, возможно и не участвовал в моём зачатии. Но он вырастил меня, потратил свои деньги, время, нервы, а вы, вы что сделали? Возможно, он сейчас мёртв, и я его больше никогда не увижу его, но я никогда вас не назову отцом. Не предам папу, — сказав эти слова я развернулась и поехала домой на такси.
Папа. Я обещаю. Что буду сильной. Не буду больше плакать. Мама дура. Ненавижу её. Не-на-ви-жу и точка. Никогда не прощу её.
На кухне я выпила рюмку водки, но мне не стало легче.
Взяла нож, поднесла к руке и в следующую секунду оказалась на полу и из вены текла кровь. Таким образом, мне не больно на душе, а остальное неважно, рана заживёт, а рана, которая на душе не заживёт уже никогда.
Возможно, в другой жизни у меня жив отец и он увидит, как я закончу университет, придёт ко мне на выпускной, побудет на моей свадьбе и станцует первый танец со мной. Выведет меня к жениху за руку. Его когда-нибудь назовут дедушкой, дедулей. Это, наверное, самое обидное, не дожить до статуса «Дедушка». Проживает свою лучшую жизнь. И не воспитывает чужого ребёнка, а находит новую жену, которая родит ему ребёнка от него. Увы, не в этой жизни. Очень жаль, но такова жизнь, если её можно назвать жизнью.
Жаль ли вам Аделину? Как вы считаете поступил ли Даниэль правильно? Как вам поступок матери? Что будет после того, как мама увидит Адель, истекающей кровью?
Глава 25. Даниэль
Дома кроме Микки уже никто не ждал. Пустота. И теперь с Аделиной мы больше не вместе. Разошлись, как в море корабли. Прошла любовь, завяли помидоры. Она, прямо глядя мне в глаза сказала, что не любит меня. Я поверил, а что мне оставалось делать, кроме, как поверить. Ещё теперь с Ангеликой нужно встречаться. Я такой дурак. Такую девушку потерял.
Возможно, если я когда-нибудь расскажу, почему я это сделал, то она быть может поймёт и простит меня, а сейчас ей нужно пройти этот период одной.
С такими мыслями я лёг спать.
Телефонный звонок. Кто в такой час? Кому я нужен в столь поздний час?
Это же Адель. Странно. Что-то случилось?
— Что-то случилось? Мы вроде сегодня всё выяснили, и ты всё сказала, — сонным голосом сказал я, резко вскочив с кровати.
— У меня к тебе есть пару слов. Ты придурок, слышишь меня, я тебя никогда не прощу. Ты. Ты убил моего отца. Из-за тебя он погиб. Всё-из-за тебя. Ты сволочь. Я не хочу больше никогда тебя видеть. Ты убил половину моего сердца и теперь эта половина никогда не заполнится, а будет пустовать.
Мне кажется или она пьяна, а говорила, что не пьёт. И ни грамма в рот. Не сдержалась. Умер отец? Я убил? Что за бред она несёт?
— Подожди, что ты несёшь? Ты пила? Ты же пьяная.
— Пила, а тебе-то какое дело? Всё, аривидерчи.
Выключила. Нужно выяснить про её отца. Что да как? Позвоню ка Маттео. Не берёт. Он же обещал, что не тронет его. Не сдержал своего обещания. Придурок. Значит, теперь мы с ней можем быть вместе, но она теперь точно не простит меня. Тем более смерть отца. Смерть самого родного человека на земле для неё. Если даже когда-нибудь простит, то она должно настолько переступить свою гордость и любовь к отцу, а это не так легко, как кажется. Она должна убить все свои чувства и любовь к нему, а это лишь на словах легко.
Теперь я не могу уснуть. Представить не могу, как ей сейчас плохо. Представить не могу, как ей сейчас тяжело. Может, поехать. А с другой стороны, поеду, но она всё равно не пустит меня. Решил, поеду.
Приехал. Уже 3 часа ночи. Света у неё нет. Тут только два варианта, или уехали, или спят. Подожду до утра. Вдруг выйдут. И я увижу Адель и пофиг, что с утра на работу ехать и куча дел в суде. Подождут. Не так важны деньги, как самый дорогой человек. Подожду до 6 утра, если никто не выйдет, просто уеду.
Глаза, как стекло. Ни разу не замкнула их. Время 4:17 кто-то выходит с подъезда. Их двое и это женщины. Я узнал Адель. Она была вся в чёрном. Длинные волосы. Голова была опущена вниз. Для меня словно весь мир замер. Мой цветок завял. Цветок, который я так долго поливал и трепетно за ним ухаживал. Он завял, можно даже сказать умер. Теперь нужно какое-то супер-пупер удобрение, чтобы он обратно ожил, но на это потребуется года, а то и десятилетия.
Хотелось подойти, но не хватило смелости. Ещё со мной ей возится. Не хочу портить и без того плохое настроение.
Сели в такси и уехали. Глаз её не видел. Они были под чёрными очками, что неудивительно. Долго не думая, я поехал следом за такси. Возьму выходной. Не буду отпрашиваться у Маттео. Он итак мне должен. Из-за него я потерял мою Адель, мой цветок.
Дорога долгая. Ближе к 10 доехали до деревни, но свою машину я отогнал подальше от её дома. Сидел с ней в ближайшем переулке. Буду ждать пока не наступит обед и не поедут на кладбище. Народа было много. Зайти или не зайти? Вот в чём вопрос. Зайду выгонит и возможно даже ударит, а не зайду на сердце неспокойно. И вот мой вердикт, я выбираю второй вариант.
На кладбище.
Я стоял около забора. Надел капюшон, чтобы меня никто не узнал и не увидел, тем более Аделина.
Адель сидела на коленях прямо около тела отца, которого скоро должны были опустить в землю навсегда. Она рыдала навзрыд и никто, даже родная мать не подошли к ней, чтобы поддержать её. Родные называются.
Гроб начали спускать. Аделина сорвалась с места и хотела прыгнуть туда, но её остановила её мать. Было слышно крик Адель.
— ПАПААААААААААААА, пап, не оставляй меня
