над своей коллекцией, но в тот день меня начала одолевать усталость, поэтому я послушалась Бо. Правда сначала отправилась к себе, чтобы привести себя в порядок.
Оказаться в этих роскошных стенах без него было странно. Я стояла посреди гостиной и оглядывалась, словно в зале ожидания. Всё было идеально роскошным, опрятным, чистым... Но кого ждала эта квартира, кого она видела уходящим или возвращающимся?
Я подошла к ёлке, которая до сих пор стояла, несмотря на то что праздничные дни прошли, потому что Бо сдержал своё слово.
— Пенелопа… — услышала, как он зовёт меня.
— Я здесь.
Бо появился в гостиной, поставил сумку на пол и быстро снял галстук.
— Ненавижу эту штуку, которую ты нацепила мне на шею, и эти пиджаки тоже.
— Это костюм за восемь тысяч долларов, не обращайся с ним плохо.
— Ты заказала ужин?
— Я только что пришла. Как насчёт суши?
— Выбирай, сегодня я могу сделать ещё одно исключение.
Я последовала за ним наверх, в его спальню, затем прислонилась к дверному косяку и наблюдала, как он раздевается.
— Ты видел Келли на трибуне? — спросила я.
— Да, видел. И я знаю, что она хочет, чтобы ты пригласила её на ужин, но, полагаю, она уже сказала тебе об этом.
— Ты находишь это таким неприличным?
Бо снял рубашку и повесил её на вешалку. Его плечи стали ещё мощнее, а мышцы — более чёткими.
— Вовсе нет, а что такое?
— Потому что ты выходишь из себя из-за вещей, которые не могу предвидеть, и я хотела бы предотвратить это.
— Моя злость на тебя длится тридцать секунд.
— Даже шестьдесят.
— Она не длится долго, поверь мне. Твой отец тоже был там.
— Я знаю, и, кстати, он сказал мне, что ты просил у него разрешения пойти со мной на свидание.
Бо снял брюки.
— Да, на Рождество.
— На глазах у моих дядей.
— Они тоже там были.
— Зачем?
— В твой день рождения я спросил тебя, хочешь ли ты чего-то подобного, и ты не сказала «нет».
— Бо, ты просчитал последствия своих действий?
Он удовлетворённо усмехнулся.
— Ты имеешь в виду, что вся твоя семья будет давить на тебя? Да, я знаю и рад. Если ты думала, что сможешь легко от меня избавиться, то теперь это будет сложнее.
— Я угодила в очередную ловушку.
— Тот, кто поймал меня в ловушку, — это ты, Пенелопа Льюис.
Неожиданным жестом Бо поднял меня на плечи, затем сильно шлёпнул по заднице и понёс на кровать. Он снял с меня брюки и рубашку, затем обхватил мою грудь руками и по очереди пососал соски.
— Я слышал, как ты кричала, болея за меня на трибуне.
— Ты играешь в моей команде, это часть пакета, — ответила я, запустив руку ему в волосы и потянув. В ответ он ещё сильнее впился в мою кожу. Я хотела его таким, мощным и грубым, после трёх дней, когда мы не прикасались друг к другу. В меня вошли два пальца, и я ещё шире раздвинула ноги. Я застонала, он двинулся ниже, и прежде чем успела что-либо понять, его голова оказалась между моих бёдер. Бо лизнул моё самое чувствительное место, поэтому я придвинулась к нему ближе. Мне хотелось большего. Он пососал клитор, потянул его, а затем отпустил. Бо играл с клитором медленно вытягивая и отпуская и продолжая сосать. Я подняла колени и прижалась к его голове бёдрами. Ощущение его бороды на коже вызывало у меня дрожь, но всё, чего я хотела, — это настоящего оргазма.
— Милашка Би, я хочу, чтобы ты трахнул меня, — приказала ему.
Бо рассмеялся, удивлённый такой претенциозностью.
— Ты всегда рушишь романтику.
— Романтика — это паб, полный фиолетовых цветов, а не твоё лицо между моих ног.
— О, Пенелопа, юноша во мне потерял всякую надежду на сентиментальность.
Бо развернул меня, схватил за бёдра и вошёл одним толчком. Я выгнула спину, чтобы плотнее прижаться к нему и ощущать сильнее. Бо сжал мою грудь одной рукой, а другой продолжил стимулировать клитор. Как двигаться решила я, пока он неподвижно стоял позади меня. Я продолжала как хотела, возбуждаясь всё больше, после чего наклонилась и схватилась за край кровати. Бо раздвинул шире мои ноги и начал двигаться. Энергично. Он входил и выходил, каждый раз с большей силой.
Я положила лицо на подушку, позволив Бо полностью контролировать моё тело. Бо Бакер мог делать со мной всё, что хотел, потому как я была уверена, — он заставит меня наслаждаться этим именно так, как мне было нужно. Я чувствовала, как его пальцы крепко сжимают мои плечи, как его вес надавливает при каждом выпаде, как напрягается каждый дюйм моего тела. Трахая, он запустил руку мне в волосы, используя как рычаг, чтобы поднять мою голову. На меня обрушился град резких, быстрых толчков, и я слышала только звук его тела, соприкасающегося с моим, наше дыхание и мои стоны. Глубокий и освобождающий оргазм заставил меня выкрикивать его имя.
Сердце колотилось, Бо продолжал яростно входить в меня, пока наконец не успокоился. Я почувствовала, как его семя смочило мою спину, а затем он рухнул вперёд, увлекая меня за собой.
— Находиться вдали друг от друга три дня в неделю становится всё труднее.
Я закрыла глаза, обняла Бо и погладила его драгоценные руки.
— Бо, есть ещё кое-что, с чем трудно справиться.
— Что?
— Тот факт, что мы не принимаем меры предосторожности и каждый раз рискуем.
— Ты права, это было бы самым захватывающим событием кончить в тебя.
— Это был бы акт зачатия, и я не хочу рисковать.
— Не будет, если начнёшь принимать таблетки или что-то ещё, что ты захочешь.
— Эй, почему об этом должна думать я?
— Если бы существовала мужская таблетка, я бы её принял.
— Существуют презервативы.
— Даже не подумаю об этом.
— Бо!
— Я не хочу, чтобы между нами был латекс. Твоя киска слишком горячая и влажная, чтобы от неё отказаться.
— Что случилось с защитой от болезней?
— У меня нет никаких болезней.
— Я могу их иметь.
— Они у тебя есть?
— Нет, конечно нет!
— Тогда не понимаю, в чём проблема.
— Ты думаешь так каждый раз, когда встречаешься с девушкой?
— Нет, потому что они знают, чем я занимаюсь, сколько у меня денег, и беременность может быть эквивалентна выигрышу в лотерею.
— Я тоже знаю, чем ты занимаешься и сколько у тебя денег.
— Ради тебя стоит рискнуть, и потом я прерываю свой оргазм в самый прекрасный момент, не думай, что это не жертва.
— Тогда воспользуйся презервативом!
— Тогда прими таблетку!
