Защитница. Любовь, ненависть и белые ночи - Гольман Иосиф Абрамович

– Еще кто нахулиганит – пойдет на зону.

Все стихло окончательно. Судья надел очки и продолжил чтение приговора.

Приговор был обвинительный. Статья все-таки сто пятая, а не сто седьмая. Зато отягчающие пункты исключены. Срок заключения – реальный, но даже меньше, чем просил Багров: шесть лет и шесть месяцев.

– Ура! – тихо сказала Ольга.

– Ура! – громко сказал Багров.

Народ зашумел, бурно выражая радость судебным решением.

Конечно, недовольные были. Тетки в черных платках, пережив позор, были не прочь линчевать молодого Куницына. Другие, наоборот, требовали немедленного освобождения и без того настрадавшегося мальца.

Потом на москвичей налетели счастливые родственники. Хотели даже качать, слава богу, Анна Ивановна отбила.

Адвокаты тепло попрощались с составом суда и с коллегой-противником. Потом, в сопровождении посветлевших лицом Лешкиных родителей, направились в гостиницу, за вещичками.

Планы были незатейливые. Сейчас – в Заречье, завтра – отоспаться вволю и на рыбалку, на вечернюю зорьку. В прошлый-то раз так и не попали.

Оказалось, что и в этот раз не попадут.

В гостинице их ждал дед Самсон. Он был вовсе не такой веселый, как обычно.

– Что случилось? – напряглась Анна Ивановна.

– Бежать ей надо, – показал на Ольгу рукой дружественный колдун.

– Почему? – спросила Шеметова, впрочем, уже понимая почему.

– Ох, злая она на тебя! Я ее такой лет сто не видал, – мрачно сказал дед.

– Слушайте, может, хватит сказок? – спросил Олег Всеволодович.

Ему хотелось на рыбалку. Все бывали, а он – ни разу в жизни.

– Ты можешь остаться, – сказала Шеметова.

Ольге тоже хотелось остаться. Но в битве с лесными ведьмами она больше не желала рассчитывать только на медиапроектор.

– Ладно, – вздохнул Багров. – Значит, поехали.

Куницыны их не уговаривали.

Люди местные, рисковать после такой удачи своей спасительницей они не желали.

Виктор быстро заправил «УАЗ», и под благодарственные возгласы провожающих адвокаты поехали в Архангельск.

Дорога была долгая и непростая. Однако, отъехав километров с восемьдесят, Ольга позволила себе вздохнуть полной грудью и вздремнуть на плече Багрова. Она уже знала: местные ведьмы – опасное оружие, но ближнего радиуса действия.

Утром прямым рейсом прилетели в Шереметьево. Еще через два часа были в конторе.

Там все обрадовались – и Волик, и Валентина Семеновна, и Гескин. И не только обрадовались: секретарь выдала ей приличную стопку денег, вторую часть гонорара Родригеса.

Экспертизу он получил. Юлия позлобствовала и отказалась от претензий, чтобы не влететь в судебные издержки и встречные иски.

– Она тебе опять угрожала, – шепнула Валентина Семеновна. – Давай кинем заяву в отделение. Хуже не будет.

– Не надо, – сказала Шеметова. – Думаю, эта история закончена.

Поскольку сильно не выспались, поехали на квартиру к Шеметовой.

– Переедешь ко мне? – между делом спросила Ольга.

– Ага, – между делом ответил Олег Всеволодович.

Вот так.

А как же предложение руки и сердца? Впрочем, Багров ее и без предложения устраивал.

На такси – денег теперь до черта, да еще от Куницыных придет – доехали до Ольгиного дома.

– Пойдем на «жука» глянем! – предложила Шеметова Олегу.

– Давай, – согласился он.

Теперь, когда «жук» появился, Багров перестал быть принципиальным противником автомобилей. И даже собирался получить права.

Они завернули за угол, прошли несколько шагов. Машины не было.

Вот здесь парковали, лично Ольга. Место всегда пустое. А теперь – ничего, кроме выжженной травы. Кстати, почему выжженной?

Объяснил дворник, обычно веселый дружелюбный таджик, с которым она заранее, за умеренную плату, сговорилась чистить машинку от снега будущей зимой.

– Не заработаю я на вашей машине, – вздохнул он.

– Так что случилось?

– Сгорела она. На следующий день после вашего отъезда.

«Стерва Юлия», – подумала она.

– Я – полная дура, – самокритично продолжила Шеметова, вспомнив, что не стала страховать машину. – Надо было страховать.

– Повтори, пожалуйста, – улыбнулся Багров.

– Что? – не поняла, даже обиделась и без того расстроенная девушка.

– Что сказала. А то зазнаешься после таких успехов.

Странное дело, напомнил Олег про Куницыных – и сразу стало легче.

– Все равно машину жалко, – сказала Шеметова. – Новую не завтра куплю.

– Завтра, – безмятежно сказал Багров.

– Не поняла, – тянула время Ольга, хотя по хитрому лицу Олега уже начинала понимать.

– Завтра купишь. Я ее застраховал. Помнишь, у меня в Казани деньги кончились? Я-то, в отличие от некоторых, умный. И даже выплата от страховой пришла, позавчера. Волик лично занимался.

– И ты ничего мне не сказал!

– Тебе бы это знание в Любине помогло? – вопросом ответил Багров.

Потом они поднялись в ее квартиру. И им было хорошо.

Уже перед тем как заснуть (спать хотелось безбожно), позвонила Родригесу.

Тот очень обрадовался.

– Большое вам спасибо! – сказал он.

– Не за что, – отмахнулась Шеметова.

Дело-то, если честно, было пустяковое при отрицательном анализе на отцовство.

– Вам деньги передали? – поинтересовался Леонард Францевич.

– Да, спасибо, – теперь поблагодарила она.

– Я по юридическим вопросам всегда буду к вам обращаться, – пообещал Родригес.

– Отлично, – Шеметова постепенно обзаводилась собственной клиентурой. – А можно странную просьбу?

– Пожалуйста.

– Нельзя ли изредка посылать деньги дочери Юлии? – спросила Ольга. – Небольшие. Можно из моих будущих гонораров.

– Это нетрудно, но зачем? – несколько удивился клиент. – Мы же только что отбились от ее мамы.

– Ну, – замялась Шеметова. – Потому что она Леонардовна. Редкое отчество. Ребенку будет приятно.

– Я об этом не подумал, – сказал Леонард Францевич. – А почему бы и нет? – после паузы рассмеялся он. – От меня не убудет, а карма слегка поправится.

– Точно! – рассмеялась Ольга. – Обязательно поправится!

– Все правильно сделала, – одобрил Олег Всеволодович ее инициативу. – Молодец. Во всех отношениях.

Нет, жизнь ее складывалось определенно чудесно.

А что пока предложения не сделал – так какие наши годы?