Пробираясь по песку, я ловлю себя на том, что вдыхаю и выдыхаю соленый воздух. Пребывание внутри дома в течение всех тех часов планирования утомило меня. Глядя на прозрачную голубизну воды, я чувствую себя немного лучше. Ни с того ни с сего у меня возникает желание броситься в волны, поэтому, переодевшись в гидрокостюм, я беру свою доску.
Двигаясь быстро по волнам — вверх-вниз, паря над водой, — возникает ощущение невесомости. Я набираю скорость, и это захватывает, бодрит, даже освобождает. Прорываясь сквозь волну, я оказываюсь на ее вершине. Она большая и полая, и мне приходится двигаться, чтобы не зацепиться за губу, но я делаю это, и вот так я катаюсь на гребаной волне.
Солнце поднимается все выше над горизонтом, и в воздухе повисает дымка, когда я погружаюсь в водоворот волны. Я смотрю в будущее и не могу отделаться от мысли, что впервые за прошедший год я сосредоточен, у меня нет сомнений, и я знаю, чем хочу заниматься.
Было нелегко. Это был долгий путь. Горе определенно овладело мной. Отгоняя грустные мысли, я смотрю вверх, на волну, поднимающуюся с глубины более пятидесяти футов, и наблюдаю, как серебристые волны Тихого океана накатываются с молниеносной скоростью. Затем я разрезаю их, как настоящий мастер. Ну, не совсем, может быть, больше похож на ученика мастера. Особенно когда падаю и мне приходится выплывать на поверхность.
Снова поднявшись на свою доску, я делаю еще одну попытку. Делаю полный вдох, от живота до груди, запрокидываю голову назад, чтобы открыть легкие, и набираю побольше воздуха, пока вода не обрушивается каскадом вокруг меня и я снова полностью не погружаюсь в воду. Время останавливается, пока я плыву сквозь размытую пелену океана навстречу свету. Я выныриваю на поверхность и, моргая, вижу больше, чем ясный день. Я вижу будущее.
Прижавшись грудью к доске, я гребу и наблюдаю, как берег оживает в ранние послеполуденные часы. Когда я осматриваю пляж, мой взгляд улавливает вдалеке знакомую фигуру. Я напрягаю зрение, чтобы убедиться, что это действительно она. Все быстрее рассекая океан, я набираю скорость и попадаю на мелководье. Не могу удержаться от улыбки при виде нее.
Прошлой ночью я был чертовски зол на Макайлу за то, что она спорила со мной о том, что ей следует делать со своим ювелирным бизнесом. Она нервничала и никак не могла успокоиться. Если я предлагал продолжить им заниматься, она думала, что я имею в виду, чтобы она остановилась. Если я говорил «да», она слышала «нет». Я понимаю, что это были ее нервы. Однако в моем нынешнем душевном состоянии это было чертовски неприятно.
Но когда я вижу ее сейчас, все разочарование просто улетучивается, потому что сексуальная, нахальная и чертовски забавная девушка ждет меня. Помахав рукой в воздухе, я стряхиваю воду с волос и поднимаю доску под мышку.
— Что ты здесь делаешь? — кричу я, выходя из воды.
— У нас свидание за ланчем, помнишь? — отвечает она, прикрывая глаза рукой.
— Точно. — Улыбаюсь я со смехом.
Она прищуривает глаза.
— Ты что, забыл?
— Нет. Я просто потерял счет времени.
Выражение ее лица говорит мне о том, что она не уверена, что я говорю правду.
А я говорю правду.
Или не говорю.
Я не совсем забыл.
Или не это имел в виду.
Я увлекся своими бизнес-идеями.
Вот и все.
Отпуская чувство вины, я позволяю своему взгляду скользнуть вдоль всего ее тела, и как только мое тело перестает гудеть от желания, я прижимаю пальцы ко рту, чтобы подавить смех над ее безумным выражением лица.
— Ты выглядишь великолепно, — говорю я ей.
На ней зеленое платье в цветочек с золотыми бретельками, серьги и одно из ее ожерелий. Она выглядит чертовски красиво, как «Мисс Америка». А еще на ней блестящие босоножки. Как будто она могла бы осветить ими весь пляж точно так же, как при виде нее загораюсь я.
Сокращая дистанцию, я испытываю то же самое чувство, что и каждый раз, когда она рядом. Это видно по тому, как она смотрит на меня. Сердитая она или нет, я вижу только ее соблазнительные черты — длинные пряди волос, развевающиеся на ветру, упругие сиськи, выглядывающие из облегающего топа, легкий изгиб бедер и, черт возьми, улыбку, которую она дарит мне, не осознавая, что улыбается. С другой стороны, если бы она знала, что улыбается, я сомневаюсь, что получил бы ее. Видите ли, прошлой ночью я был ослом. Мне нужно кое-что наверстать.
Взбивая ногами песок, я позволяю своему взгляду сфокусироваться на ней и пытаюсь унять бешеный стук своего пульса. Это нелегко.
Когда с берега дует прохладный ветерок, я присаживаюсь на корточки и втыкаю доску в песок. Затем расстегиваю молнию на своем гидрокостюме и подхожу немного ближе.
— Хочешь пойти поплавать?
Она хмурится, глядя на меня.
— Я должна вернуться на работу, Кам. Я не могу пойти плавать сейчас.
Я знаю, она не пытается заставить меня чувствовать себя виноватым из-за того, что у меня гибкий график, а у нее нет, но я чувствую. Я провожу рукой по волосам.
— Дай мне переодеться, и мы сможем пойти, куда ты захочешь.
Сделав шаг ко мне, она улыбается той, что, как я знаю, должно быть настоящей улыбкой, а затем целует меня в губы.
— Ты оставайся здесь и развлекайся. Я быстренько перекушу что-нибудь по дороге на работу.
— Уверена?
Она кивает.
— Да. Как насчет того, чтобы вместе поужинать?
Мокрый я или нет, я тянусь к ее лицу. Наши рты встречаются, языки сталкиваются, и мы вдыхаем друг друга. Мы целуемся с голодом, который, я почти уверен, никогда не сможет быть утолен. Время ускользает, пока наши руки свободно двигаются, блуждая друг по другу так, как им не следует делать в общественном месте.
А потом она разрывает нашу связь. У меня голова идет кругом от того, как сильно я хочу ее, прямо здесь, прямо сейчас. Пляж довольно уединенный, даже если он не является частным. И все же я знаю, что лучше не рисковать.
— Пойдем со мной внутрь, — шепчу я.
Она отступает назад и поправляет свое платье, теперь уже немного мокрое.
— Я не могу, Кам. Мне нужно возвращаться к работе. Как насчет сегодняшнего вечера?
Вздохнув, я отвечаю:
— Я не могу. Я обещал Оскару, что встречусь с ним за ужином и ознакомлюсь с его планами расширения.
— Оскар Триво из «Мебель Триво» в Вилидж?
Я киваю.
— Кто ты, неизвестная торговая палата Лагуны?
Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу и хватаю ее за пальцы, сплетая наши руки вместе.
— Он попросил меня о помощи, — говорю я и целую ее еще раз. Она не ошибается. Я действительно трачу много времени на то, чтобы помогать другим. В этом нет ничего плохого, но пришло время поработать над своим бизнесом.
— Тогда пообедаем завтра? — спрашивает она.
Облизав ее губы, я нахожу ее ухо.
— Да. Завтра пообедаем. И я всегда могу зайти к тебе вечером, когда вернусь домой, ты же знаешь.
Она целует меня в ответ.
— Я бы с удовольствием, но мне рано вставать, так что я планирую лечь спать пораньше.
После того как я прижимаюсь своими губами к ее губам в последний раз, я отстраняюсь.
— Значит увидимся завтра за обедом.
Отступая назад, она машет мне рукой.
— Тогда увидимся.
Я машу в ответ, и у меня возникает странное чувство, как будто между нами что-то не так, что я никак не могу понять что именно.
Я не знаю серьезно это или пустяк.
Все началось с испуга из-за возможной беременности, но не закончилось, когда мы узнали, что беременности нет.
Все, что я знаю, это то, что мне нужно выяснить, что это такое, пока не стало слишком поздно.
Глава 25. Поставь меня на первое место
Макайла
Список выполнен.
Я выполнила все десять пунктов и действительно чувствую себя новой версией самой себя. Хотя, думая об этом, о моем душевном состоянии после того, как я застала Себастьяна с той проституткой, я должна задаться вопросом, действительно ли мне нужен был список, чтобы переосмыслить себя, или просто какое-то время побыть наедине с самой собой.
