тут же предательски трепещет.
Каждый раз, когда он так меня называет, особенно этим своим хриплым, таким сексуальным голосом, я будто растворяюсь.
— Точно сказать смогу, когда встану, — тихо отвечаю я. — Но пока вроде все нормально.
Он утыкается носом мне в шею и издает глухой звук, словно говоря, что понял.
— Хорошо. А то я вчера с ума сходил от переживаний, — бормочет он.
Я хмурюсь, пытаясь аккуратно пошевелиться так, чтобы он мог увидеть мое лицо, но при этом не разбудить Ретта.
— Переживал? — переспрашиваю я. — Это же всего лишь мигрень.
Роуэн качает головой и слегка сдвигается, чтобы я могла заглянуть ему в глаза.
— Может, для тебя и «всего лишь», — тихо говорит он. — А для меня это выглядело как боль, как болезнь. И я не мог ничего сделать, чтобы помочь тебе или остановить это.
Он сжимает челюсть.
— От этого я и волновался больше всего. Все, что мне оставалось, это гладить тебе голову, заботиться о Ретте и ждать, пока тебе полегчает.
Господи, как же я люблю этого мужчину. Этого доброго, нежного, заботливого мужчину. И знать, что он, беспощадный лидер криминального клана, делает его настоящей загадкой. Потому что тот, кто залечивает раны, которые сам же и не наносил, совсем не похож на монстра, каким его видит весь остальной мир. Он любит нас без остатка, без страха, без сомнений. Но стоит ему выйти за порог, где нет ни меня, ни Ретта, он становится другим. Холодным. Жестким. Командующим каждым своим словом и движением. Безжалостным.
Если бы я хоть на секунду верила, что он способен причинить нам вред, я бы боялась его до смерти. Но я знаю, он скорее свою жизнь отдаст, чем позволит хоть чему-то случиться со мной или с Реттом.
— Прости, — тихо шепчу я. — Наверное, для тебя особенно тяжело чувствовать себя беспомощным. Когда ты привык все держать под контролем.
Он наклоняется ко мне и так нежно прижимает губы к моему виску, что я замираю, слушая его шепот:
— Смотреть, как ты мучаешься... это разрывало мне сердце.
Он чуть сильнее прижимается ко мне.
— Но быть рядом с вами? Подхватить все на себя, когда тебе нужно было просто отдохнуть?
Он тихо усмехается.
— Малышка, это так же легко, как любить вас двоих. А чтобы ты знала, любить вас было самым легким решением в моей жизни.
Улыбаясь, я убираю руку, обнимавшую Ретта за талию, и переплетаю пальцы в волосах Роуэна, нежно надавливая, чтобы он прижался к моему виску еще крепче.
— Я так сильно тебя люблю, — шепчу я. — Спасибо тебе за ту любовь, которую ты нам даришь.
Я на секунду замираю, потом добавляю:
— Я ведь видела вас прошлой ночью, знаешь.
Он отрывается от моего виска, на котором только что оставлял легкие поцелуи, и с озорной улыбкой спрашивает:
— Да? Подглядывала за нами?
Тихонько смеюсь и, закатывая глаза в притворном раздражении, парирую:
— Это не подглядывание, когда вы оба мои.
На его губах появляется та самая улыбка, от которой у меня мурашки бегут от макушки до самых кончиков пальцев.
Он приподнимает брови, и я вижу, как в его глазах вспыхивает озорство:
— Мои, да? Мне нравится, как ты заявляешь на меня свои права.
— Ага, — ухмыляюсь я и неспешно провожу взглядом по его телу, впитывая каждую деталь этой идеальной, выточенной фигуры.
Его глаза темнеют от желания, он резко сжимает мое бедро:
— Нельзя так на меня смотреть, Малышка. Не тогда, когда Ретт спит с нами в одной постели.
Делаю невинное лицо, прекрасно понимая, какую игру затеяла, и притворно удивленно спрашиваю:
— Как смотрю? Я вообще ни на что не смотрю.
Роуэн наклоняется и прижимает губы к моему уху, нежно касаясь его, потом скользит губами вдоль всей раковины вверх-вниз.
Он рычит мне на ухо, низким, хриплым голосом, от которого все внутри оборачивается в тугой комок.
— Так, будто хочешь, чтобы я привязал тебя к этой кровати и держал на грани оргазма до тех пор, пока ты не начнешь умолять меня разрешить тебе кончить.
По всему телу пробегает дрожь, пока его пальцы медленно скользят вверх и вниз по моей талии, почти не касаясь кожи.
— Может быть, потому что я именно этого и хочу, — шепчу я, замирая в его руках.
Он ухмыляется и начинает покрывать поцелуями мою шею, когда вдруг Ретт, сладко потягиваясь, вытягивает ручки вверх. Роуэн замирает, и я тут же делаю вид, что сплю. Чувствую, как они переговариваются жестами, но понятия не имею, о чем.
Маленькие губки целуют меня в щеку, а следом губы Роуэна нежно прижимаются к моему лбу.
— Оставайся, отдыхай, малышка. Я скоро вернусь, — тихо шепчет он.
Я решаю воспользоваться моментом, теперь я не одна забочусь о Ретте, а с Роуэном он в такой же безопасности, как был бы под охраной собственного секретного агентства. С этой мыслью я снова позволяю себе погрузиться в сладкую дрему.
Глава 19
Роуэн
Я сижу у себя в офисе, просматриваю записи с камер за ту ночь, когда в одном из наших заведений, служащем прикрытием для перевозки оружия по всей стране, кто-то попытался провернуть ограбление. А на полу рядом с моим столом, окруженный машинками и игрушками, играет Ретт. Я невольно улыбаюсь, помню, как сам делал то же самое, когда мой отец работал в этом офисе.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как у Клары случилась мигрень. Честно? Наверное, я еще никогда так не волновался. Салли выскочил на улицу, весь на панике, и заорал, что Клара бледная, трясется и блюет в ванной. И я, черт побери, знал, что толку от меня сейчас мало, поэтому я сосредоточился на том, что могло бы быть полезным. Позже, когда я лежал рядом с ней, гладил ее по волосам, а она, наконец, начала засыпать, ответ сам ударил меня по башке.
Я мог позаботиться о Ретте, да это и не было чем-то тяжелым. Просто еще одна вещь, о которой Кларе не пришлось бы волноваться. Так что, когда я наконец нашел его с Кираном на кухне, мы втроем взялись готовить ужин. Киран, надо сказать, офигенно готовит. Но ведь это я его учил.
Мы все вместе поели, поболтали, посмеялись. Ретт сиял от счастья. Я на всякий случай открыл камеры наблюдения в нашей спальне, хотел убедиться, что Клара все еще спит спокойно. А потом мы с Реттом завалились в кинозал и, угадай что, снова смотрели этот долбаный мультик про черепах.
