на этом побережье. Без пафоса, но с характером.
Марк сидел за своим столом в углу, перебирая накладные. Он изредка поднимал голову, и его взгляд, теплый пристальный, скользил по фигуре Лены, заставляя ее щеки предательски розоветь даже спустя месяц после помолвки.
— Готово! — объявила Оля, отступая на шаг и любуясь результатом. — Завтра заберешь. А теперь я побежала, у меня партия круассанов в печи.
Дверной колокольчик звякнул, выпуская Олю в мокрую ночь. В магазине воцарилась уютная тишина. Марк отложил бумаги, потянулся и подошел к Лене, обнимая ее за талию и утыкаясь носом в ее волосы. — Ну что, капитан? Готова к семейной жизни? — Готова, — улыбнулась она, поворачиваясь к нему и поправляя воротник его фланелевой рубашки. — Особенно если мой старпом будет носить вот эту рубашку на церемонии.
Марк усмехнулся, намереваясь поцеловать ее, но в этот момент тяжелая дубовая дверь распахнулась с такой силой, что колокольчик взвыл, а порыв ветра затушил одну из свечей на барной стойке.
На пороге стоял Семен Ильич, владелец лесопилки «Северная сосна», одного из ключевых звеньев кооператива Марка. Старик был мокрым насквозь, его старенький плащ капал на свежий эпоксидный пол, а лицо было серым, осунувшимся, с выражением полной, безысходной покорности.
Марк мгновенно отстранился от Лены. Его спина выпрямилась, а взгляд стал цепким, сканирующим. — Семен Ильич? Что случилось? Заходите, закрывайте дверь, продует.
Старик не двинулся с места. Он смотрел на Марка так, словно пришел просить прощения за смертный грех. — Не могу я заходить, Марк. И дверь закрывать не буду. Я ненадолго. — Что произошло? — голос Марка стал ниже, в нем появились те самые стальные нотки, которые заставляли чиновников нервничать. — Груз не готов? Я же говорил, что задержка на пару дней допустима, если у вас проблемы с техникой.
Семен Ильич покачал головой, доставая из внутреннего кармана плаща смятый, влажный конверт. Руки старика дрожали. — Не в технике дело, сынок. Я продал пилораму. Сегодня утром подписал предварительный договор купли-продажи. Завтра приезжают новые хозяева, забирают ключи. Я выхожу из вашего кооператива.
В зале повисла звенящая пустота. Лена почувствовала, как внутри все похолодело. «Северная сосна» обеспечивала их тридцатью процентами объемов древесины. Без них график строительства их дома и отделки веранды «Маяка» рушился мгновенно.
Марк не шелохнулся. Только мышцы на его челюсти напряглись до предела. — Кому продал? — тихо спросил он. — Семен Ильич, мы договаривались. Я давал вам авансы, мы держали для вас заказы, когда завод-монополист душил вас ценами. Кому вы продали бизнес, который строили двадцать лет?
— Мне не дали выбора, Марк, — голос старика сорвался на хриплый шепот. — Они пришли вчера. Предложили сумму, которая в три раза превышает рыночную. Наличными. И сразу погасили все мои старые долги перед банком. У меня же внук в университете, у дочери проблемы со здоровьем... Я не мог отказаться. Я слабый человек, Марк. Прости меня.
— Я не прощу того, кто вами манипулирует, — отрезал Марк, делая шаг вперед. — Назовите имя покупателя. Я знаю каждого крупного игрока в области. Я переговорю с ними. Мы найдем компромисс.
Семен Ильич горько усмехнулся и протянул Марку копию договора. — Переговаривать не с кем. Покупатель — ООО «Балтик Вуд». Дочерняя структура. А генеральным директором в документах указан некий адвокат из Санкт-Петербурга.
Марк взял листок. Его глаза быстро пробежали по строчкам мелкого юридического шрифта. Лена подошла ближе, заглядывая ему через плечо. Ее московское прошлое, которое она так старательно хоронила, вдруг вспыхнуло в памяти холодным, расчетливым огнем. Она знала эту структуру документов. Она знала этот почерк юридических формулировок.
— «Балтик Вуд»... — прошептала Лена. — Марк, это же адрес регистрации. Посмотри на юридический адрес в шапке.
Марк перевел взгляд на верхнюю часть страницы. Лена видела, как его зрачки сузились. — Невский проспект, дом 42, офис 15, — медленно прочитал он вслух.
— Это юридическая фирма «Волков и Партнеры», — тихо сказала Лена, и каждое слово давалось ей с трудом. — Фирма твоего отчима. Того самого Валерия, мужа Марины.
Семен Ильич растерянно моргнул, переводя взгляд с одного на другого. — Вы... вы знаете этих людей?
Марк медленно сложил листок пополам, затем еще раз, превращая его в плотный, тугой квадратик. Его лицо стало абсолютно непроницаемым, как гранитная скала во время шторма. В нем не было ни злости, ни удивления. Только холодная, смертельная ясность.
— Я их знаю, Семен Ильич, — сказал Марк ровным, пугающе спокойным голосом. — Идите домой. Переоденьтесь в сухую одежду. Выпейте чаю. Завтра я сам приеду к вам и мы расторгнем этот договор. Или я найду способ его аннулировать.
— Марк, они же заплатили неустойку... они подадут в суд... — пробормотал старик, но под тяжелым взглядом плотника осекся. — Идите домой, — повторил Марк.
Семен Ильич кивнул, кутаясь в плащ, и вышел в дождливую ночь. Дверь захлопнулась, отрезая шум улицы.
Марк стоял неподвижно, сжимая в кулаке смятый листок бумаги. Его костяшки побелели. — Она не уехала, — хрипло произнес он, не глядя на Лену. — Она не просто приезжала поговорить. Она начала осаду.
Лена подошла к нему и положила ладонь на его напряженное предплечье. Под ее пальцами мышцы были твердыми, как стальные тросы. — Она хочет тебя сломить, — тихо сказала Лена, включая свой аналитический, московский режим, который сейчас был нужен им как никогда. — Она поняла, что деньгами и уговорами тебя не купить. Поэтому она бьет по твоему бизнесу. Она хочет лишить тебя ресурсов, чтобы ты не мог выполнить обязательства перед банком по гранту, чтобы стройка встала. Чтобы ты пришел к ней на поклон, как проситель.
Марк медленно повернул к ней голову. В его серых глазах бушевал такой темный, первобытный огонь, что у Лены перехватило дыхание. Это был не взгляд жертвы. Это был взгляд хищника, на которого напали на его территории.
— Она думает, что имеет дело с тем мальчишкой, которого бросила на произвол судьбы, — прошептал Марк, и в его голосе зазвенела опасная, ледяная решимость. — Она забыла, что я теперь строю не просто сараи. Я строю крепость.
Он разжал кулак, и смятый листок упал на пол. Марк накрыл ладонь Лены своей, сжимая ее пальцы так крепко, что титановое кольцо врезалось в кожу. — Готовь документы, — сказал он, и в этой фразе не было вопроса. Был только приказ и обещание. — Мы идем на войну. И на этот раз мы не будем играть по их правилам.
Глава 72: Несущая способность
В «Маяке» повисла тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая лишь барабанной дробью дождя по медной крыше. Смятый листок предварительного договора лежал на дубовой столешнице,
