— Они добрались до нее. Кеннеди, Диджей и Дин. Уговорили ее — или почти уговорили ее, что они позаботятся о Баке. Что это бросит плохой свет на братство и всю греческую систему, если она даст показания.
— Что?
— Они заставляют ее чувствовать себя виноватой за то, что ее изнасиловали! — Я никогда раньше не видела Эрин такой взвинченной. — Это полная фигня! Я звоню Кейти.
Я встала и пересекла комнату, взяв ее за руку, чтобы не дать ей набрать номер.
— Эрин, ты не можешь никому рассказать, если Минди этого не хочет.
Она пристально на меня посмотрела.
— Ж, ты знаешь, как все работает с "греками", все уже знают.
— Ох, правда.
Она набрала номер, и я слушала, как она говорила президенту своего сестринства все, что думает по поводу попытки замять это дело.
— Окей, я буду там, через час с Минди. — Она отключилась, выражение ее лица было более спокойным, расчетливым даже. Сидя на моей кровати, она взяла меня за руку. — Ты должна пойти с нами, Ж. Ты должна рассказать им, что он сделал с тобой.
Мысль о раскрытии правды обществу девчонок была как-то более страшна, чем подача заявления на Бака в полицию или дача показаний прокурору.
— П-Почему? — заикнулась я. — Я не одна из вас, Эрин. Им будет все равно.
— Это покажет прецедент.
Сколько раз я слышала Кеннеди, использующего этот юридический жаргон — один из его любимых.
— Ты уверена, что попытку засчитают? Это было всего дважды…
Ее глаза загорелись.
— Жаклин…
— Ты права, ты права… Боже, что я несу? — Мои руки тряслись, закрывая мое лицо, и Эрин мягко опустила их вниз.
— Нам нужно постараться сделать все возможное, чтобы он не сделал это снова.
Я кивнула, зная, что она была права, и она отправила сообщение Минди.
Эрин только успела отпереть свое Вольво, когда я услышала свое имя и, повернувшись, обнаружила Кеннеди, бегущего к нам через парковку.
— Привет, Жаклин, Эрин. — Когда он одарил ее сжатой, серьезной улыбкой, она нахмурилась. Он повернулся ко мне. — Нам надо поговорить.
Я одарила его испепеляющим взглядом.
— О чем? О том, что ты помогаешь им уговорить Минди, не подавать на него заявление, зная, что он сделал со мной?
Он устало вздохнул.
— Это не так…
— Ох? А как тогда?
— Можем мы поговорить наедине? Пожалуйста?
Я глянула на Эрин, а она сжала губы и окинула моего бывшего циничным взглядом прежде, чем повернуться ко мне.
— Я заберу Минди, встретимся в доме? — Она переживала, что я позволю ему отговорить меня от этого, учитывая, что я уже в этом сомневалась.
Я кинула взгляд на Кеннеди, и поняла, что его планом было как раз отговорить меня оставить этот план в отношении Бака.
— Подвезешь меня? Сейчас? Только так мы сможем поговорить.
Раздраженный и может даже немного сбитый с толку моим заявлением, он согласился.
— Конечно, я отвезу тебя, если ты поговоришь со мной по дороге.
Я сказала Эрин через крышу ее машины:
— Встретимся там.
Она кивнула, не скрывая надежды у себя в глазах, и я последовала за Кеннеди к его машине.
Отрегулировав стерео до шума на заднем фоне, он завел машину и медленно двинулся в нужном направлении, ведя ее одной рукой, лежащей на руле.
— Спасибо, что согласилась поговорить со мной. — Он глянул на меня и вернул свое внимание дороге. — Я хочу, чтобы ты знала, что я стопроцентно верю всему тому, что ты мне рассказала в субботу. Я знал, что Бак полное ничтожество, просто не знал насколько. Мы начали процесс того, чтобы исключить его.
— Исключить его… из братства? Как будто это наказание? — Закрыв глаза, я покачала головой, чтобы прочистить ее.
— Бак пришел в кампус, думая, что станет президентом класса новичков, думая, что поднимет свой рейтинг, будет управлять всем братством и может даже ученическим советом к выпускному классу, а теперь будет пинком выпнут, и папочка не поможет. Конечно, это наказание.
Я задохнулась от возмущения.
— Кеннеди, он изнасиловал девушку.
Ему хватило такта вздрогнуть.
— Я понимаю, но…
— Тут нет НО! Тут не может быть никакого НО! — Моя грудь вздымалась от попыток держать свои руки на коленях, а не пустить их в ход на его лицо. — Он заслуживает время в тюрьме, и я сделаю все возможное, чтобы удостовериться, что он его получит. — Я не могла не подумать о том, что если они отправили Кеннеди, чтобы отговорить меня от дачи показаний, то этот наш разговор имел противоположный эффект.
Он остановился у дома сестринства и припарковался. Сжав обеими руками руль, он сказал:
— Жаклин, тебе нужно кое-что понять. Бак распространял сплетни о том, что вы с ним переспали несколько недель. Все знают об этом. Сейчас никто больше не поверит в твою он-пытался-тоже-меня-изнасиловать историю. Уже немного поздновато для этого.
Весь воздух вышел из моих легких, мое горло сжала невидимая рука, и боль пробежала по всему телу. Закрыв глаза, я боролась с тошнотой и слезами, и такой сильной злостью, что я в буквальном смысле видела красное за закрытыми глазами.
— Мою… историю?
Его зеленые глаза встретились с моими.
— Я сказал, что верю тебе. — Я смотрела в глаза парня, которого интимно знала в течение трех лет. Я видела, что он мне верил, но эта вера шла в противоречие с его необходимостью спасти лицо. Он не собирался делать то, что необходимо было сделать.
— Ты веришь мне, но ты сидишь тут и пытаешься отговорить меня попытаться убедить остальных поверить мне.
— Жаклин, это немного сложнее, чем это…
— Да конечно. — Я распахнула дверь и выскочила на улицу. Захлопывая дверь на все последующие протесты, и, развернувшись, направилась по дорожке к дому сестринства Эрин и Минди. Меня трясло от злости, и страха, и чего-то еще: решительности.
***
На встрече было менее двадцати девушке: Эрин, Минди, верхушка сестринства и я.
Как президент, Кейти сидела во главе стола, а по обеим сторонам от нее сидела верхушка сестринства. Я узнала старшую сестру Оливии среди них. Она и Оливия могли бы быть близнецами, настолько они были похожи — вплоть до злобной ухмылки.
— Минди, дорогуша, никто тебя тут не винит, — сказала она, голосом полным неискренности, противоречащий ее словам. — Но дело в том, что ты пошла с ним в его комнату. Я имею в виду, что того следовало ожидать, ты же понимаешь?
Эрин положила руку мне на колено, когда я втянула ртом воздух — в качестве предостережения пока не встревать. Я выдохнула через нос и продолжила, молча кипятиться. Я была посторонней. Меня легко могли попросить удалиться, и это ничем Минди не поможет. Ей была нужна вся поддержка, какую она могла получить.
