домом. Как бы я ни хотела, я здесь не останусь.
— Нам надо поговорить, — начинает Макс, когда я возвращаюсь к нему в спальню.
— Хорошо.
— Насть, я поговорил с нашим юристом. Он поможет с оформлением документов, у него есть хороший знакомый риелтор. Я думаю, что нужно с ним связаться в ближайшие дни. Пусть он посмотрит квартиру. Подскажет оценщика… И если тебе тяжело, и ты доверяешь мне, я могу сам с ним встретиться и…
— Я тебе доверяю. Но хочу присутствовать. Это поможет мне принять реальность.
— Хорошо, — он кивает и пытается поймать мой взгляд, но я отвожу его в сторону, — Хорошо. И с квартирой…
— Юля предложила переехать в её старую квартиру. Вроде бы хозяйка ещё не нашла новых жильцов. Но жить рядом с сестрицей я не хочу. Поэтому, думаю, посмотреть…
— Об этом речи быть не может. Ты переедешь ко мне. Вопрос только в сроках переезда, — опять всё взял и решил.
— Ты же не рассматриваешь вариант сожительства, — напоминаю ему его же недавние слова.
— Не рассматриваю. Совсем, — вот и как это, скажите на милость, мне понимать? Смотрю на мужчину, не зная, что сказать или спросить. Он что мне так предложение так делает?
— Я не понимаю. Объясни, пожалуйста, — робко прошу я, нервно теребя в руках полотенце, которым пару минут назад промакивала волосы.
— Насть, я… Выходи за меня.
Глава 35
Ошалеть. Моя челюсть падает с лязгом на пол. Ох, ты же… Меня зовут замуж. Максим Оболенцев хочет взять меня в жены. Я в шоке. Нет, не так. Я в ахуе. В полном. У меня только одно объяснение происходящему. Это всё мне снится. Меня ещё год назад сбила машина и я лежу в коме, а это всё… Вот этот весь бред: родители, Ксюшина свадьба, тёрки с квартирой, Антон, Максим… Это всё сон. Просто бредовая фантазия умирающего мозга. Да, так оно и есть. Это единственное логичное объяснение, приходящее мне на ум.
Я уже успеваю принять, что это всё сон, а моё бренное тело лежит в коме в пустой белоснежной палате, как Максим разрывает тишину. Он садится на край кровати и закрывает глаза рукой, устало растирая переносицу.
— Я проебался уже раз с тобой. Второй проёб не допущу. Поэтому ещё перед Новым годом, когда в машине ты дала мне второй шанс, я для себя всё решил. Что женюсь на тебе. Тут был вопрос во времени. Хотелось всё красиво сделать. С кольцом там, с музыкой в ресторане или ещё в какой-то момент. Блять, я даже кольцо купил…
Он встаёт и достает из кармана маленькую деревянную коробочку. Вертит ее в руках, а затем встает на одно колено, открывает, и произносит фразу, которую мечтает услышать, наверное, каждая девушка.
— Ты выйдешь за меня?
Нет. Я точно в коме. Щипаю себя за руку, но не просыпаюсь. Фантазия слишком реальна. Моё молчание затягивается, а я, всё не моргая, смотрю на мужчину, задавшего мне такой сложный и одновременно простой вопрос.
— Не молчи, пожалуйста.
— Максим, это очень неожиданно. И мне надо подумать… Я…
Господи, что сказать то. Сердце бьётся в груди, как птичка в клетке.
Максим встаёт предо мной и тихонько надевает кольцо на мой негнущийся палец.
— Трусишка моя, — видимо, на моём лице отражается не только растерянность, но и страх. Ну я и не спорю. Мне страшно. Страшно от той скорости, с которой, поезд моей жизни несётся в бездну неизвестности. — Насть, послушай меня, пожалуйста… — он аккуратно берёт моё лицо в свои ладони и смотрит в глаза так серьёзно, что я точно перестаю дышать. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Но это не значит, что мы завтра побежим в ЗАГС. Это может произойти через месяц, год или два. Когда ты будешь готова. Я просто хочу обозначить, что ты не одна. Ты больше никогда не будешь одна. Что я буду рядом с тобой. Всегда. И, что я эгоист, забрал тебя себе. Хочу, чтобы ты и все знали это. Поняла меня?
Я молча качаю головой. Максим мягко улыбается и целует меня в кончик носа.
— Точно поняла?
— Угу. Точно, — я смотрю на него и страх, волнение, переживания все эти… Они куда-то уходят. Оцепенение, сковавшее меня, постепенно проходит. Я улыбаюсь и киваю.
— Ты опять плачешь… Опять из-за меня, — он снова целует меня в носик и вытирает скатившуюся слезинку. — Красавица моя…
— Твоя, — всё так становится просто и понятно, когда отступает страх. Я снова прекращаю барахтаться в реке жизни и решаю плыть по течению. — Я согласна.
Шмыгаю носом и с улыбкой смотрю, как меняется выражение лица Максима. Изумление и радость. Он рад. Рад, что я всё-таки сказала. Только сейчас понимаю, как он был напряжён всё это время. Ему тоже было страшно. Прижимаюсь к нему и целую. Максим подхватывает меня и кружит по комнате. Я вскрикиваю от неожиданности, а потом заливаюсь смехом. Мне так хорошо. Так легко. Как будто больше никаких проблем не существует.
— Поставь. Верни на землю, — сквозь смех требую я. — Поздно. Мы так все соседей перебудим. Поставь.
Когда мои ноги вновь касаются пола, Макс нежно касается губами тыльной стороны моей ладошки, на которой надето кольцо.
— Анастасия Юрьевна Оболенцева. Красиво звучит, да?
— Красиво, но пока ещё не Оболенцева, а Светлова. Не торопи события, — улыбаюсь я
— Ну теперь-то тебе ничего не мешает переехать ко мне. Хочешь в квартиру, или хочешь, в дом переедем?
Глава 36
«Вот такие новости, девочки». Скидываю в наш чатик фотографию кольца. Ещё рано. Выходной день. Это я уже приехала на работу, а девочки мои ещё спят. Но когда они проснутся… Это будет фурор.
Прохожу по холлу, украдкой поглядывая, на колечко. Лыблюсь, как дура. Ну и пусть. Пусть дура. Зато счастливая дура. В голове промелькивает мысль, что любая бы девушка послала бы такое фото в первую очередь маме. Но в моём случае делю своё счастье со своими подругами. Они будут рады за меня. Я это знаю.
— Здравствуй, Настя, — Эмма Робертовна спускается в холл, царственно кутаясь в новую белоснежную шаль.
— Здравствуйте, Эмма Робертовна. Как ваши новогодние праздники прошли?
— Спасибо, хорошо. А твои? — она смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Мне кажется, что этот вопрос она задала из вежливости. Кажется, что она уже всё знает.
— Хорошо, по большей степени. Эмма Робертовна, а могу я вас попросить мне ещё разок погадать? — я должна её спросить
