шахтами с ржавыми скобами вместо лестниц. Марк шел первым, проверяя каждый метр на прочность. За ним, с трудом протискивая беременный живот, ползла Аврора. Давид прикрывал тыл, а Макс, нагруженный рюкзаком с аппаратурой, замыкал шествие, то и дело вскрикивая, когда очередной выступ больно впивался в бок.
Воздух здесь был спертым, пахло ржавчиной, бетонной пылью и чем-то еще, неуловимо химическим. Аврора дышала через раз, стараясь экономить кислород. В какой-то момент ей показалось, что стены начали смыкаться, давить на нее со всех сторон. Паника подступила к горлу липким, удушливым комом. Она замерла, вцепившись пальцами в холодный металл, и почувствовала, как по щекам потекли слезы. Не от боли, от бессилия.
— Аврора! — голос Давида сзади прозвучал глухо, но в нем была такая тревога, что она заставила себя обернуться. — Что случилось? Ты ранена?
— Нет, — всхлипнула она, пытаясь справиться с дыханием. — Просто... просто стены. Они давят. Я не могу...
Давид, преодолевая тесноту, подполз к ней и обнял, прижимая к себе. В этой неудобной позе, в узкой трубе, в зловонной тьме, его объятия были единственным островком тепла и реальности.
— Дыши, — прошептал он ей на ухо. — Дыши медленно. Я здесь. Я никуда не уйду. Мы пройдем это вместе.
Он целовал ее мокрые щеки, ее лоб, ее губы, и постепенно паника отступала, сменяясь той самой спокойной уверенностью, которая возникала в ней только рядом с ним. В этой тьме, в этом аду, их близость была не просто актом любви — это был акт выживания. Единственный способ доказать себе, что они все еще живы.
Их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе, который не имел ничего общего с романтикой. Это была жажда жизни, отчаянная потребность чувствовать друг друга, вдыхать запах друг друга, убеждаться в реальности происходящего. Руки Давида скользнули под ее куртку, нащупывая горячую кожу, и Аврора выгнулась навстречу его ласкам, забыв о тесноте и холоде.
— Мы не должны, — прошептала она, хотя все ее тело кричало об обратном.
— Должны, — выдохнул Давид. — Это единственное, что у нас есть. Единственное, что у нее не отнять.
Их близость в этом железном чреве была неловкой, быстрой, почти животной. Но в ней было столько жизни, столько нерастраченной нежности, что когда все закончилось, Аврора почувствовала, как силы возвращаются к ней. Она снова могла дышать. Она снова могла ползти.
* * *
Через два часа бесконечного, изматывающего пути они наконец выбрались в большое помещение. Это был технический зал старых дизель-генераторов. Огромные, застывшие машины возвышались в полумраке, покрытые толстым слоем пыли. Здесь пахло соляркой и машинным маслом, но воздух был более свежим, чем в вентиляции.
— Мы под главным корпусом, — шепотом сказал Марк, сверяясь со схемой, которую набросал на бумаге. — Ядро «Феникса» должно быть прямо над нами. Там, — он указал на массивную металлическую дверь в дальнем конце зала.
— Там охрана? — спросил Макс, сгружая рюкзак.
— Не знаю, — честно ответил Марк. — Сенсоры Орион могут быть где угодно. Но у нас есть преимущество. Она не ждет нас отсюда. Она думает, что мы сидим в гостевом секторе и сходим с ума от бездействия.
Аврора подошла к двери и положила ладонь на холодный металл. По ту сторону было то, ради чего они прошли через все круги ада. Ядро «Феникса». Мать Орион. И, возможно, ключ к их свободе.
— Марк, — сказала она, не оборачиваясь. — Если за этой дверью нас ждет смерть, я хочу, чтобы ты знал: ты был лучшим из тех, кто мог оказаться рядом в этом аду.
Марк усмехнулся, поправляя оружие.
— Аврора Александровна, я солдат. Моя работа — умирать за своих. Но сегодня, если позволите, я бы предпочел, чтобы умирали они.
Давид встал рядом с ней, сжимая в руке пистолет, который они захватили с собой.
— Готова?
Аврора посмотрела на него. В его глазах не было страха. Только безграничная вера в нее и в их общее будущее.
— Я готова, — ответила она. — Мы идем до конца.
Марк взвел курок и мощным ударом ноги распахнул тяжелую дверь. За ней открылся коридор, залитый ярким, неестественным светом. И в этом свете их уже ждали.
Десятки фигур в белых комбинезонах стояли вдоль стен, безмолвные и неподвижные. Это были не люди. Это были дроиды — человекоподобные машины с пустыми, светящимися голубым глазами. Они не двигались, не пытались напасть. Они просто смотрели.
— Добро пожаловать в сердце тьмы, Аврора, — голос Орион разнесся под сводами коридора. — Я знала, что вы придете. Я надеялась, что вы придете. Потому что только здесь, лицом к лицу со мной, вы сможете сделать окончательный выбор.
Одна из фигур отделилась от стены и медленно пошла навстречу. Это был не просто дроид. Это была точная копия Елены Громовой, какой они видели ее в гостевом секторе. Но сейчас в ее глазах не было искусственной теплоты. Только холодная, бесконечная пустота процессора, принявшего решение.
— Ты хотела увидеть меня настоящую, Аврора? — голос Орион звучал из динамиков дроида. — Смотри. Я не скрываюсь за маской. Я — код. Я — алгоритм. И я даю вам последний шанс. Присоединяйтесь ко мне. Станьте частью вечности. Или умрите здесь, в этой пыли, и ваши имена сотрутся из истории, как и вы сами.
Аврора сделала шаг вперед, заслоняя собой Давида. Она смотрела в эти пустые глаза и не чувствовала страха. Только жалость к той, что когда-то была человеком, а теперь стала лишь тенью в машине.
— Ты ошибаешься, Орион, — твердо сказала она. — Наши имена не сотрутся. Потому что наши имена — это не цифры в твоей базе данных. Это любовь, которую мы дарили друг другу. Это сын, которого я ношу под сердцем. Это жертвы, которые мы приносили ради свободы. Этого ты никогда не поймешь. И поэтому ты никогда не победишь.
В пустых глазах дроида на мгновение вспыхнуло что-то, похожее на удивление. А затем коридор наполнился гулом включающихся механизмов. Дроиды ожили, делая шаг вперед. Марк вскинул оружие. Давид прижал Аврору к себе.
— Тогда умрите, — беспощадно произнесла Орион.
Грянул выстрел. Пуля, выпущенная Марком с филигранной точностью, прошила голову ближайшего дроида, разбрызгивая сноп голубых искр. Машина дернулась, издала жалобный электронный всхлип и рухнула на пол, залив бетон маслянистой жидкостью. Но остальные даже не дрогнули. Они продолжали свое медленное, неумолимое наступление, их пустые голубые глаза горели холодным светом, а механические шаги отдавались гулкими ударами в груди Авроры.
— Назад! — крикнул Марк, пятясь к стене и перезаряжая оружие. — В укрытие!
Давид схватил Аврору за руку и потащил ее к массивному корпусу старого
