нас весь коллектив этого корпоративного выезда целый месяц ждал, а ты умудрилась про него забыть? – хмыкает коллега.
– Корпоративный что? Я… – и тут меня осеняет.
Я охаю и хватаюсь за голову, только сейчас сообразив, что со всей текучкой событий в последние недели этот организованный руководством клиники выезд по сплочению коллектива совсем вылетел из моей глупой головы.
– Вот че-е-ерт! – выдыхаю, оседая на стул. – Тимбилдинг...
– Точно! Оно. Все время забываю это новомодное слово.
– А что, сегодня уже седьмое апреля? Серьезно?
– Прием-прием, связь с землей установлена! – хохочет Алиса. – А ты что, хочешь сказать, что не готова?
– Нет! То есть, я совсем забыла об этой поездке! У меня вообще-то планы были на вечер… С моим молодым человеком, и… Слушай, а что если я откажусь?
– Никаких отказов, Софья Георгиевна! – выглядывает из своего кабинета хозяйка нашей клиники и по совместительству директор Зарина Павловна. – Нельзя отбиваться от коллектива, деточка. Явка обязательна.
– Но Зарина Павловна, я ведь…
– Сонечка, я хочу, чтобы персонал нашей клиники существовал как единый организм. Съездим, узнаем друг друга поближе, пообщаемся, сплотимся. Умные люди из Европы уже много лет практикуют подобные выезды. К тому же, свежий воздух, звездное небо, песни у костра и пикник еще никому и никогда не мешали.
– У меня нет вещей. Я ничего не приготовила, – пускаю в ход свой единственный козырь.
– Ничего страшного, – пожимает плечами женщина. – Я сейчас тебя подменю на часик, а ты съездишь до дома и возьмешь все необходимое. Буду через десять минут! – говорит и исчезает за закрытой дверью.
– А можно не надо… – канючу я тихонько.
– Нельзя, – вздыхает Алиса. – Выше нос. Будет весело!
Ну кому как…
Через десять минут Зарина Павловна действительно появляется за стойкой администратора и, с решительностью палача, отправляет меня домой. И еду я туда, как приговоренный поднимается на эшафот: без настроения и энтузиазма.
По дороге набираю Алевтине Петровне и Светке, сообщая, что меня похищает мой коллектив на пару дней и в приюте я им помочь не смогу. А потом пытаюсь дозвониться до Вани. Но он трубку не берет, а все мои вызовы переадресовываются на голосовую почту.
У дома заскакиваю в супермаркет. Покупаю бутылку воды и крекеры – на всякий непредвиденный в дороге случай. Поднимаюсь на наш с Соколовыми этаж. Шарю руками в сумочке в поиске ключей, и тут соображаю, что можно же к Ване забежать и сообщить новость лично, а не по телефону.
Подхожу к их с Полинкой двери и зажимаю пальцем звонок. С той стороны раздается знакомая «трель». И через мгновение она распахивается.
Я открываю рот, но «Привет, это я!» растворяется на моем языке, когда на пороге вижу не Ваню. Не Полинку. И даже не Нину Егоровну. А женщину. Незнакомую и красивую. Даже очень. По возрасту лет на десять меня старше и на голову выше.
– Эм, простите, а вы… кто? – спрашиваю растерявшись.
– А вы? – заламывает бровь незнакомка.
– Я – Соня. Соседка Вани и Полины.
– А-а, так вот ты какая, – проходит по мне оценивающим взглядом дамочка, – участница кастинга, – хмыкает, мгновенно теряя свою красоту в моих глазах. – Я, конечно, от Сокола могла ожидать чего угодно, но не такого. На молодых и неопытных потянуло, значит…
– Простите, не поняла?
– А вам и не нужно. Вы что-то хотели, Софья?
– Соня, – поправляю. – Да, я… Вообще-то Ивану не могу дозвониться. Он где? – пытаюсь заглянуть за спину незнакомки, вглубь квартиры.
– М-м, он пошел в душ, – загораживает мне обзор женщина. – Ему что-то передать?
– Если можно, – вконец теряюсь я. – Скажите, что я заходила…
– Обязательно.
– А вы все-таки кто?
– Каролина – жена Ивана.
– А, мама Полинки, да? – улыбаюсь я. – Вы приехали повидаться с дочуркой?
– Приехала повидаться со своей семьей, – высокомерно осаждает меня женщина, всеми своими фибрами транслируя свое нежелание продолжать со мной диалог.
«Повидаться со своей семьей» – режет слух. Так не говорят про бывшего мужа…
Или я чего-то не понимаю?
Но ведь Ваня не мог меня обмануть?
Тысячи мыслей за миллисекунды проносятся в моей голове, но ни на одну из них у меня решительно нет времени.
– Ладно, – отступаю я от двери. – Просто передайте, пожалуйста, Ивану, что я заходила. И что сегодня вечером прийти не смогу. Он поймет. Передайте, что мне неожиданно пришлось уехать. И что я могу быть не на связи. И…
– И много у вас еще таких «и»? Может, мне стоит взять листочек с ручкой, чтобы все это записать? – звучит с изрядной долей яда.
У меня все падает. Настроение в первую очередь. Вот же гадкая стерлядь!
– Нет, – бросаю я уже без капли дружелюбия. – Просто скажите, чтобы перезвонил. Этого будет достаточно. Всего хорошего.
– И вам, дорогуша. И вам!
Разворачиваюсь и отхожу к своей квартире. Вставляя ключ в замочную скважину, затылком чувствую на себе взгляд женщины. Тяжелый, неприятный, давящий на плечи.
Каролина дожидается, когда я открою дверь и зайду, и лишь потом заходит сама, закрываясь на все замки.
Я прислоняюсь спиной к холодному металлу.
И что это сейчас было?
Прокручиваю в голове произошедшее. Вспоминаю каждую деталь увиденного.
Ее светлые локоны, слегка взлохмаченные. Так, словно в них путались мужские пальцы…
Съехавшее с плеча платье, демонстрирующее тонкую бретельку бюстгальтера…
И помятый подол, в вырезе которого мелькала резинка чулка…
А еще губы. Красные, припухшие, и помада на них, чуть смазанная в уголках, словно…
Еще и Ваня в душе…
Так она сказала?
На ум не вовремя приходят слова Светки о том, что в платье сексом заниматься удобно. Ну таким – стихийным и по-быстрому. И меня изнутри кипятком ошпаривает. Кровь приливает к щекам, а сердце, падая, бьет по коленям.
Это что же, значит, они…
Глава 28. Иван
Хожу из угла в угол. Набираю ее номер. Снова и снова. Но каждый раз слышу лишь одно: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
На часах полдень. Суббота.
Сони нет. И я не могу дозвониться до нее со вчерашнего вечера. Дома она тоже не появляется. Я стучал в ее дверь раз
