– У нас нет виски.
– Знаю, – прорычал он. – В доме – ни капли спиртного. Только вино.
– И только белое. Ты предпочитаешь красное. – Джулия наморщила лоб. – Ты никак куда-то съездил и выпил?
– А если даже и так, что тут особенного? – огрызнулся Габриель.
Джулия принялась жевать нижнюю губу.
Габриель положил сигарету на край пепельницы и протянул руку к губам жены:
– Перестань!
Он освободил ее нижнюю губу, затем снова взял сигарету и отвернулся.
Оба молчали. Расстояние, разделявшее их, стремительно увеличивалось. Первой молчание нарушила Джулия:
– Спокойной ночи, Габриель.
– Подожди. – Он обхватил ее бедро, прижавшись к тонкой материи ночной сорочки. – Мне нужно кое о чем тебя спросить… Меня интересует состояние твоего здоровья.
– Странный вопрос, учитывая, что сейчас ночь и то, в каком состоянии ты сам.
– Я всего лишь прошу тебя ответить, – без тени улыбки произнес он. – Пожалуйста.
Джулия тряхнула головой, откидывая волосы:
– Я вполне здорова, если не считать пониженного давления и пониженного содержания железа в крови. Чтобы компенсировать его недостаток, я постоянно принимаю соответствующие добавки.
– Я и не знал.
– Скорее всего, пониженное давление досталось мне по наследству. У матери тоже было.
– По наследству, – повторил Габриель и снова затянулся.
Из ноздрей повалил дым, делая его похожим на дракона.
– Ты тут сидишь, куришь после выпивки и интересуешься моим здоровьем. Ты не находишь это странным?
– Джулианна, это лучше, чем кокаин, – холодно ответил Габриель. – А при каких обстоятельствах умерла твоя мать?
– Почему ты спрашиваешь? – Джулия высвободилась из его рук.
– Ты мне рассказывала, что твоя мать умерла, когда ты жила у отца. Но ты так и не сказала, была ли ее смерть вызвана каким-то заболеванием, или же причиной стал несчастный случай.
Чувствовалось, Габриель ждет ее ответа. Глаз его Джулия не видела – их он прикрыл рукой.
– Банальный несчастный случай. Она в очередной раз напилась, упала на лестнице дома, где жила, и сломала шею… Ну что, теперь твое любопытство удовлетворено? – спросила Джулия, наградив его ядовитым взглядом.
Она повернулась, чтобы уйти в спальню, однако Габриель схватил ее за руку:
– Джулианна.
– Не трогай меня! – Джулия вырвала руку. – Я люблю тебя, но иногда ты превращаешься в бесчувственного сукина сына.
Габриель вскочил на ноги, позабыв про сигарету и выпивку:
– Я этого не отрицаю.
– Тебя что-то встревожило. Что-то не давало тебе спать. Но ты не захотел говорить об этом со своей женой. Ты избрал других собеседников: виски, сигарету и умбрийский пейзаж. Прекрасно. Вот и беседуй с ними дальше. Только не пытайся пачкать мне мозги. – Джулия шагнула к двери, что вела с балкона в спальню.
– Я не пытаюсь пачкать тебе мозги.
– Ты бы хоть предупредил меня, прежде чем начать раскопки в моем прошлом. Знаешь ли, эти воспоминания не из приятных.
Габриель нетрезво усмехнулся. Он не хотел огорчать Джулию, но не сумел сдержаться.
– В этом нет ничего смешного! – вспыхнула Джулия.
– Раскопки? В твоем прошлом? Ушам своим не верю.
На его лице появилась игривая ухмылка. Джулия еще больше нахмурилась.
– Пожалуйста, не сердись на меня за этот смех, – сказал Габриель, подходя к ней. – Я иногда завидую твоему лексикону.
Джулия вырывалась из его рук, но их губы сомкнулись. Рот Джулии наполнился терпким привкусом дыма и табака. Поцелуй Габриеля был нежным, но настойчивым.
Напряжение, охватившее Джулию, постепенно спадало.
– Прости меня, – прошептал Габриель. – Я находился в отвратительном настроении. Я не должен был выплескивать все это на тебя.
– Конечно не должен… Когда мне бывает плохо, я говорю с тобой. Поговори и ты со мной.
Габриель отстранился, запустив руки в свои спутанные волосы, отчего те стали еще всклокоченнее.
Джулия вцепилась ему в локоть:
– У каждого человека временами бывает отвратительное настроение. Но это не значит, что он выплескивает свое настроение на других. Ты просто резанул меня своим вопросом. Есть слишком болезненные темы, в которые нельзя лезть напролом.
– Прости меня.
– Ладно. Прощаю. – Джулия вздрогнула. – Но ты меня пугаешь. Тебе вдруг понадобилось виски. Ты говоришь о кокаине. Потом спрашиваешь, как умерла моя мать. Что с тобой происходит?
– Джулианна, давай не сейчас. – Он зачем-то поскреб себе щеки. – Нам и так хватает причин для расстройства. Ложись спать. Так будет лучше для нас обоих. – Габриель снова сел, ссутулив плечи.
Джулия смотрела то на дверь спальни, то на его лицо. Часть ее существа хотела вернуться в постель, тем более что Габриелю ее присутствие явно мешало. Но другая часть понимала: ему сейчас очень плохо. Если она не попытается вмешаться, его затянет в депрессию. Если не куда-нибудь похуже.
Джулия подошла к шезлонгу и робко сцепила мизинец с мизинцем Габриеля:
– Ты чем-то расстроен.
– Да, – бесцветным голосом отозвался Габриель.
– А до того, как мы стали жить вместе, что ты делал, когда на тебя обрушивалось дрянное настроение?
– Напивался. Нюхал кокаин. И… – Он вдруг стал постукивать босой ногой по балконному полу.
– И что еще?
– Я трахался, – сказал Габриель, глядя ей прямо в глаза.
– Помогало?
– Временно, – фыркнул он. – На следующее утро мои беды обычно возвращались.
Джулия повернулась в сторону спальни, где стояла их большая кровать под балдахином.
– Идем, – решительно произнесла она.
– Куда?
– В постель. – Она уцепилась за мизинец Габриеля. – Будем освобождаться от нашего дрянного настроения.
Габриель посмотрел на нее, желая убедиться, не шутит ли она.
– Послушай, это не самая лучшая затея. Я же тебе сказал, что сейчас не в себе.
– Ты меня любишь?
– Разумеется.
– Неужели ты сделаешь мне больно?
– Нет, конечно. Почему ты думаешь, что я могу сделать тебе больно?
– Я думаю, что ты мой муж. И еще я думаю, что нужно сексом выгнать из тебя твое дрянное настроение. Поэтому идем.
Габриель даже рот раскрыл от удивления. Потом его лицо сделалось жестким.
– Джулианна, в таком состоянии я не стану трахаться с тобой.
– Наверное, будь сейчас рядом с тобой другая женщина, а не я, ты бы смог.
