же хорошо, как свое собственное. Гейб был выше Оуэна, и на его бледной коже были чернила, в то время как Оуэн был загорелым, и у него не было татуировок. Гейб довел Саммер до оргазма кольцами для сосков, и его недавним подарком в виде пирсинга на члене, который доставил ей бесконечное удовольствие.
Кам делает паузу.
Поглаживая рукой его теплую грудь, я смотрю на него снизу вверх.
— Ты все еще зациклен на этом, не так ли?
Он немного отодвигается, заставляя мое тело еще больше накрыть его.
— Тот пирсинг. Я просто не могу даже думать об этом. Это должно быть чертовски больно.
Я не могу перестать прикасаться к нему, обводя пальцами его соски.
— Он сделал его ради нее. Для ее удовольствия. Я думаю, это романтично.
Его голова резко опускается.
— Не знаю. Цветы были бы такими же романтичными и гораздо менее болезненными.
Я сильно ущипнула его за сосок.
— Просто продолжай читать.
— Ой, — говорит он. — Сделай это еще раз. Я могу вытерпеть боль во имя романтики.
От этого смеха по моему телу пробегает дрожь.
— Продолжай читать, Ромео.
— Ладно, ладно. Саммер с благодарностью посмотрела на Гейба и Оуэна. Они знали ее тело так же хорошо, как она знала их. Они знали, что ей нравится, а что нет. Как доставить ей удовольствие. Саммер приподнялась на локтях, чтобы увидеть две пары устремленных на нее глаз. Двое мужчин лижут ее киску, гладят ее, трахают пальцами, доводя ее до грани чистого, неразбавленного удовольствия. Внезапно Гейб прекратил свои манипуляции и велел ей сесть. Она терпела приказ только потому, что знала, что забвение скоро будет принадлежать ей. — Кам останавливается и проводит рукой по моему конскому хвосту.
От его ласк мне становится еще жарче.
Не сводя с меня горящих глаз, он говорит:
— Гейб, очевидно, альфа, так почему же он продолжает делить ее с Оуэном? Почему бы не вышвырнуть его на обочину?
Пот согревает нас и практически сливает наши тела воедино. Когда воздух между нами практически потрескивает, я отвечаю ему:
— Потому что Оуэн дает ей то, чего нет у Гейба, — нежность.
Его сильные плечи, мускулистые бицепсы и твердые, скульптурно вылепленные шесть кубиков пресса — это внезапно все, что я могу видеть, когда он недоверчиво качает головой.
— Почему одного человека не может быть достаточно?
Я смотрю, как капельки пота стекают по его прессу, похожему на стиральную доску.
— Я думаю, для большинства одного достаточно, — говорю я и задаюсь вопросом, думает ли он о том, почему Ванесса изменила ему.
Кам немного сильнее дергает меня за конский хвост.
— Как ты думаешь, есть ли во мне немного Гейба и немного Оуэна?
Я смотрю в его жаждущий, горячий взгляд.
— Да, я думаю, что это так, и для меня тебя более чем достаточно, — успокаиваю я его.
Выпячивая грудь, он смеется.
— Это прозвучало очень похоже на то, будто я это выпросил. Пожалуйста, забудь, что я вообще спрашивал тебя об этом.
Кончиками пальцев я провожу по верхней части его бедра и наклоняюсь, чтобы поцеловать его в грудь.
— Я этого не сделаю. Мне, скорее, нравится мысль о том, что я могу быть немного хорошей и немного плохой.
Он качает головой.
— Ты, Макайла Александер, никогда не перестаешь удивлять меня тем, что говоришь.
Легкое облизывание его соска заставляет мой собственный сосок ткнуться в хлопок моего платья.
— Хорошо. Тогда я знаю, что всегда смогу заставить тебя гадать.
Со смехом Кам переводит взгляд на книгу.
— Саммер пододвинулась к краю кровати и поставила обе ноги на пол. Гейб израсходовал свой недолговечный контроль и провел рукой по ее бедру, чтобы провести пальцем по ее влажной киске. Ее тело отреагировало легкой дрожью, и он коварно улыбнулся. Оуэн подсел к ней сзади, притянув ее спину к себе, чтобы она прислонилась к его груди. Он всегда был милым, нежным. Гейб устроился между ног Саммер и грубо положил руки ей на бедра. Сердце Саммер бешено заколотилось, когда Оуэн обхватил руками ее ребра чуть ниже грудей. Гейб переступил с ноги на ногу и обхватил свой член у основания, направляя его к ее отверстию и толкаясь внутрь нее. Одним быстрым толчком он вошел в нее полностью. Металлический пирсинг вызвал у нее ощущение удовольствия, пробегающее рябью по телу.
Никто из нас ничего не комментирует, оба очарованы действиями этих троих.
— Оставляя Оуэна позади нее, Гейб медленно трахал Саммер в течение нескольких толчков, затем просунул руки под ее колени, согнув их, сильнее прижимая ее к Оуэну и углубляя угол наклона. Саммер вскрикнула, когда он вошел в нее, а затем остановился, давая Оуэну как раз достаточно времени, чтобы приподнять ее и опустить обратно. Его тело переместилось так, чтобы он мог войти в нее сзади, и они втроем стали двигаться. Кожа шлепалась и скользила. Один из них застонал. Затем другой. Наслаждение накрыло их с такой силой, что у всех троих перехватило дыхание. Оуэн кончил первым. Скользкий жар хлынул из-за спины Саммер. Гейб с криком вонзился в нее еще раз, а затем тоже кончил. Лето началось давным-давно и теперь кануло в пучину забвения. — Кам захлопывает книгу и полностью притягивает меня к себе.
Я бросаю на него взгляд из-под опущенных ресниц.
Его глаза сверкают на меня сверху вниз.
Ощущая его горячую и толстую эрекцию у своего живота, я резко утыкаюсь подбородком в его грудь и смотрю на него, слегка извиваясь.
— Эй, большой мальчик, ты там немного возбудился?
Внезапно Кам садится, подталкивая меня сесть рядом с ним.
— Я бы никогда, ни за что не стал делить тебя с другим парнем.
— Я… я бы никогда этого и не хотела.
Встав, он рывком поднимает меня на ноги.
— Хорошо. Тогда да, я действительно возбужден, и у меня есть всего двадцать минут до того, как мне придется вернуться к работе. Идем со мной.
Плетясь за ним, я с трудом поспеваю, так как мои шлепанцы то и дело застревают в песке.
Я понятия не имею, куда мы направляемся.
Но на самом деле, это не значит, что я бы не последовала за ним.
Я последую за ним куда угодно.
Глава 20. Вижу звезды
Кам
Планирование секса на пляже лишает веселья всей спонтанности.
Вот почему нам с Макайлой еще предстоит это сделать. Кроме того, патрули на пляже по ночам отпугивают любых нарушителей, и поскольку я являюсь частью этих патрулей, быть пойманным означало бы много неприятностей.
