дочери, – сдерживая слезы, проговорила я, понимая, что так будет правильно.
– Даже не вздумай! Думаешь, нашла себе богатого хахаля и теперь может отказаться от нас? Нет, милая! Пока мы не получим компенсацию за все годы, которые потратили на тебя, мы не исчезнем из твоей жизни! – заявила мать, повергая меня в шок.
Очень хотелось думать, что она сказала это из вредности. Вот только что-то мне подсказывает, все будет именно так, как сказала женщина. Они мне жизни нормальной не дадут, пока я рядом с Валерой. Сестра увидела в нем ходячий кошелек и так просто теперь не отстанет. Она будет жужжать на ухо матери, а та в свою очередь мне.
– Ты не посмеешь!
– Ты во мне сомневаешься? – рассмеялась она. – Лучше бы ты вернулась к Юре. Впрочем, если ты сейчас так поступишь, уступив Лизе своего жениха…
– Замолчи! – нервно воскликнула, не желая слушать этот бред. – Можешь и дальше пресмыкаться перед своей любимицей, но не смей лезть ко мне! Все, что я, как ты говоришь, тебе должна, вы забрали вместе с моей квартирой. И если ты или Лизка еще хоть раз позвоните или покажитесь мне на глаза, я за себя не ручаюсь!
– И что ты сделаешь? – хмыкнула мать, в очередной раз не жалея меня услышать.
Я ощутила на своей руке прикосновение и вздрогнула от неожиданности. За разговором я не услышала, как Валера вышел из ванной и подошел ко мне. Как долго он находится рядом и что мог услышать? Забрав у меня телефон, он поднес его к ухо и сказал:
– Иначе будете иметь дело со мной! Интересно, какой срок светит за мошенничество и присвоение чужого имущества?
Я не смогла разобрать ни единого слова в том, что говорила мать Валере.
– И я был рад с вами познакомиться, – произнес мужчина и отключился, после чего вернул мне телефон. – Как ты?
– Тебе честно или…?
– Мы вроде договорились быть честными друг перед другом, – сказал Валера.
– Если так, то мне хреново! – бросила, усмехнувшись.
– Света!
– Ты сам просил честно, – ответила я и наконец–то посмотрела на него.
Оказывается, он вышел из ванной в одном полотенце. И сейчас капельки воды стекали с волос по голому торсу, скрываясь у самого края полотенца.
Поймав мой пристальный взгляд, Валера улыбнулся и проговорил:
– Я очень ценю твою честность, но давай ты не будешь ругаться?
– Постараюсь, – ответила, отворачиваясь, поскольку мое испорченное воображение тут же подкинуло несколько картинок с участием Валеры.
Прогоняя прочь все ненужные мысли, я сосредоточилась на разговоре с матерью. Я опасалась, что все, что она сказала, правда, и теперь мне не будет от них покоя.
– Переживаешь о том, что тебе сказала мать? – спросил Валера, нарушая тишину. – Если хочешь, я сделаю так, чтобы они тебя больше не беспокоили.
– А можно? – спросила, повернувшись и посмотрев на него, словно не веря, что он может сделать так.
– Я сделаю все, что ты попросишь. Только скажи, – ответил он и улыбнулся.
– Тогда можешь пойти одеться? – попросила, отводя взгляд в сторону.
Валера тяжело выдохнул, состроив грустную мордашку.
– Я надеялся, что ты попросишь меня снять полотенце и…
– Валера!
– Да шучу я, – пробурчал он, направляясь в спальню.
Развернувшись, я собиралась пойти на кухню и разогреть ужин. Все как всегда. Казалось, мы оба уже привыкли к такой жизни.
Вот только сделав всего пару шагов, я почувствовала что-то неладное. Сначала я решила, что мне просто показалось, но нет. Ноющая боль внизу живота повторилась, причиняя дискомфорт.
– Валера! – позвала парня.
– Да одеваюсь я уже, одеваюсь!
– Тогда тебе лучше поторопиться. Можешь по пути захватить в углу комнаты сумку с вещами и документы на тумбочке, – говорила я так, чтобы он услышал, потихоньку направляясь на выход.
Глава 41
– Не понял, – произнес Валера, выходя из спальни, на ходу натягивая футболку.
– Что непонятного? Я рожаю! – раздраженно бросила, присаживаясь на стул, чтобы обуться.
– Черт! – выдохнул он, хватаясь за голову.
– Только давай без паники? Просто сделай, о чем я тебя попросила, и отвези меня в больницу!
– Да, сейчас, – бросил Валера и снова скрылся в спальне, чтобы через пару минут вернуться с сумкой в руках. – Едем.
Вот только сказать было проще, чем сделать. Время вечер. Люди возвращаются после работы домой, и от этого движение на дороге было затруднено.
Время между схватками сокращалось довольно быстро, в то время как сами они становились сильнее, и терпеть их с каждым разом было не просто. Хотелось кричать от разрывающей боли, вот только мне было стыдно, поэтому я могла лишь стонать при очередной схватке.
– Я понимаю, что сейчас не лучшее время, но все же спрошу, – проговорил Валера, нарушая тишину склона. – Знаю, что наше знакомство было спонтанным. Я много грубил тебе и унижал. И сейчас мне очень стыдно за это.
– Давай ближе к делу? – бросила, чувствуя приближение очередной схватки, через минуту мне будет не до разговора.
– Я хочу, чтобы мы стали одной семьей не просто на словах. Мне надоело бояться, что ты в любой момент можешь уйти…
– Это что, предложение? – пораженно спросила, не веря, что он выбрал для подобного разговора именно этот момент.
– Типа того, – бросил он, следя за дорогой.
– Тогда я вынуждена тебе отказать, – выдохнула через силу, потому что меня скрутила новая схватка.
– Но почему? – возмутился Валера. – У нас же все хорошо. Мне нравится то, что сейчас между нами. И я лишь надеюсь, что дальше будет только лучше.
– Из всего перечисленного тобой ранее, я могу добавить недоверие и страх, – пояснила я, не желая снова ругаться с ним. – Я не доверяю тебе настолько, чтобы стать твоей женой, потому что боюсь снова быть преданной.
И я ничуть не кривила душой. Валера прав, сейчас между нами хорошие отношения, и я не сомневаюсь, что в будущем они не испортятся. Но становиться его женой? Нет уж, спасибо. По крайней мере, не сейчас.
– Но ведь для нас ничего не изменится, кроме того, что в паспорте появится штамп,
