на него. Завязалась драка. Я инстинктивно отхожу в сторону, прижавшись к стене. Я только и вижу, как любимый бешено машет кулаками. Он легко отбрасывает в сторону Тимура, как песчинку, и подсекает того, кто бросился на помощь.
Как только замечаю, что двое подонков схватил Тихона за руки, зафиксировав их за спиной, а бывший стал наносить удары ему в живот. Не думая о последствиях, разогналась и запрыгнула на спину Тимура, начав его колотить руками по голове, царапать лицо, даже умудрилась укусить за ухо. Старалась его отвлечь, чтобы любимый мог освободиться.
— Ах, ты сучка, слезь с меня, — завопил, когда ногтем попала ему в глаз.
Он начал крутиться вокруг своей оси, хватать за руки, пытаясь скинуть. В какой-то момент ему это удается. Он бросает меня со всей дури. Я слетаю и ударяюсь головой и спиной о бетонную стену.
Резко, без предупреждения голову разорвала сильная боль. Глаза заволокло кроваво-красной пульсирующей пеленой. Я зажмурилась, пытаясь дышать ровно, но мое тело будто перестало меня слушать. Дыхание было прерывистым, хриплым, принося мне новые вспышки боли.
Пришлось массировать виски пальцами, чтобы хоть как-то уменьшить боль. Перед глазами замелькали яркие точки, из-за чего было трудно сосредоточиться. В ушах зашумело, я чуть ли не в голос закричала от боли.
В следующую секунду перед глазами пронеслись воспоминания. Они потоком хлынули в меня. Так мощно и сильно, что казалась я потеряю сознание прямо тут посреди улицы. Ещё сильнее сцепила зубы не желая уходить в беспамятную пустоту.
Несмотря на ужасную боль, я желала всем существом эти воспоминания. Они мне нужны. Просто необходимы. Я должна вспомнить, хоть что-то.
Перед глазами промелькнули образы. Я стою одетая у двери, чем-то расстроена. Рядом Тихон, он не хочет меня отпускать. Просит остаться. Это не здесь у отца в квартире. В другом месте.
Из всплывшего разговора поняла, что речь идёт об отъезде Тихона. Он не зовёт меня с собой. От этого мне очень больно и горько.
Воспоминания оборвались.
Не знаю, сколько я так просидела. Я уже не понимала, что рядом происходит, голоса звучали, как будто сквозь вакуум. В себя пришла от того, что меня кто-то тихо звал и трогал за плечо. Поморщилась, пытаясь медленно разлепить налившиеся свинцом веки. Перед глазами всё плыло, но всё же выхватила взглядом знакомый и любимый силуэт, нависавший надо мной.
Тихон.
Разбитая губа, бровь рассечена, костяшки на руках сбитые.
— Элла! Элла, ты как? — он хмурился, сведя брови вместе. У него был взволнованный взгляд с явно читающейся на лице панике. — Родная не молчи! Что он тебе сделал? Где болит?
Тяжело выдыхаю, морщусь. Боль не прекращается ни на минуту.
— У меня... голова болит. Очень... — сдавленно произношу. — Таблетки... в сумке.
Тихон протянул мне лекарство, дав бутылку с водой запить.
— Я уже вызвал скорую. Потерпи немного, кудряшка, — держит крепко за руку, целуя каждый пальчик.
Таблетка начала действовать, боль слегка притупилась, но не ушла совсем. С помощью Тихона я поднялась с асфальта, чтобы пересесть на лавку, пока ждём скорую. Сделала осторожный шаг, голова закружилась. Комок боли наливается и лопается острой резью внизу живота. По бедрам течёт что-то теплое. Трогаю себя между бедер. Ненароком подумала, что описалась от боли. Но пальцы увязают в липкой влаге. Поднимаю и вижу они испачканы в темном...
— Тихон, кровь! — показываю ему окровавленную ладошку. — У меня кровотечение.
От вида крови становится ещё хуже, ноги перестают держать, я падаю, повиснув на Тихоне.
Глава 63
Тихон сразу поднимает меня на руки и несёт в сторону стоянки.
Когда шли, обратила внимание, что Тимур и его команда, лежали на земле мордами вниз, а рядом стоял полицейский патруль.
— Рам, друг, доставай мигалку, — Тихон обращается к довольно крупному, высокому, смуглому и бородатому мужчине, рядом с которым стояла миниатюрная рыжеволосая девушка.
Мужчина не думая прыгнул за руль и кинул на крышу машины мигалку. Тихон осторожно усадил меня на заднее сиденье, а сам сел рядом.
— Всё будет хорошо, — крепко сжал мою руку, посмотрев с уверенностью на меня.
Мы засчитанные минуты доехали до больницы. Меня сразу погрузили на каталку и повезли на обследование.
— Это не разрыв внутренних органов от удара, — спокойно отвечаем мне врач, делающий УЗИ. — Месячные у вас когда были последний раз? — уточняет.
И меня, как будто накрывает куполом, превращая окружающее меня пространство в смертельную ловушку.
— Ульяна Павловна? Девушка... Сосредоточьтесь, милая... — просит врач.
Месячные.
Боже.
Давно.
Я... Я даже не вспомню сразу.
Вспышками даты отматываю: выходит давно. Давно. Ещё до секса в бильярдной! О боже...
Как я могла забыть?!
Шепчу пересохшим губами ответ.
— В отделение. Похоже на выкидыш. Будем смотреть, может удасться сохранить беременность.
Беременность.
Как?
Роняю лицо в ладони. Мысли дурные, сразу лезут в голову.
Беременность подтверждается. У меня риск выкидыша. Серьезный риск. Но можно ещё сохранить.
Перед глазами всё плывет, кажется, от боли я сейчас умру. Хвастаюсь пальцами за край кушетки. По щекам бегут горячие дорожки. Я не хочу его потерять. Пусть я только о нём узнала, но я его уже люблю.
— Спасите, его, пожалуйста, — шепчу с отчаянием.
Дальше были капельницы, таблетки. Не помню, как уснула.
— Просыпаемся, Дикова! — слышу женский голос, с трудом перевожу взгляд с пожелтевшего потолка на женщину-врача, в возрасте. Почти полностью седая, в очках и белом халате. Смотрит на меня внимательно.
— Добрый день.
— Добрый, — улыбается. — Екатерина Юрьевна меня зовут. Я твой лечащий врач.
— Эл... Ульяна, — произношу с трудом, пытаясь сесть.
— Стоп… стоп, а вот этого не надо делать, — на плечо ложится сухая ладонь, останавливая меня. — Пока я не разрешу, вставать нельзя. Лежим ещё сутки, капельницы ставим, принимаем лекарства по расписанию. Потом ещё раз УЗИ, если всё хорошо, то начнёшь понемногу вставать, а пока — лежи. Посетителей принимаешь в палате.
Киваю.
Низ живота продолжает болеть, я с горечью осознаю, что у них ничего не получилось.
— Мне что... Операцию сделали, да? — всхлипывая.
— Какую операцию? Не было ничего. Ребёнка мы тебе сохранили! — произносит с гордостью.
— Сохранили?! — я в шоке.
— Да, — кивает. — Сохранили, с божьей помощью, — накрывает ладонью мою руку. — О всех рекомендациях на сегодня сказала, — смотрит на часы. — Молодого отца звать? Он очень просил тебе помочь, со вчерашнего дня к тебе рвется.
Отец.
Хм... Мы с Тихоном скоро станем родителями. Это так неожиданно и волнительно.
— Да, конечно, зовите.
— Только, пожалуйста, не волнуйся и делай всё, как я велела. Береги себя и ребенка. Всё ещё очень зыбко.
— Да-да конечно.
