слабым отблеском горящей в другом конце автобуса лампочки.
— Вы не собираетесь возвращаться на своё место?
Приподнимает уголки губ в лёгкой, мальчишеской улыбке, а затем хитро прищуривается.
— Ты имеешь что-то против моей компании?
— Да нет, в общем-то.
— Вот и славно, — ставит точку в нашем диалоге. Зевает и возвращается в прежнее положение.
Глубоко вздохнув, решаю не заострять внимание на его присутствии рядом. Так даже теплее, если подумать.
Прислонившись виском к стеклу и подперев ладонью подбородок, тоже закрываю глаза и наслаждаюсь мерным покачиванием автомобиля, а также звучащей в одном ухе расслабляющей музыкой.
Удивительно, но в этот раз я наконец-то засыпаю, причём, очень даже крепко и на весь оставшийся путь.
Глава 5
Подойдя к нужной двери, зачем-то оглядываюсь по сторонам в пустом коридоре, а потом всё же негромко стучу. Тишина. Никто не открывает, поэтому стучу повторно, но на этот раз чуть громче, после чего наконец-то слышится звук отмыкаемого замка.
Дверь распахивается.
— Простите, пожалуйста, за беспокойство, Дмитрий Николаевич. В автобусе перепутала и засунула свою флешку в кармашек Вашего чемодана, представляете? — быстро тараторю, отчего мужчина даже слегка теряется, когда вот так с порога на него обрушивается такой поток информации. — А сейчас она мне очень нужна.
Удивлённо замираю, когда, отвернувшись, он приглушённо чихает, прикрывшись собственным локтем. Затем снова поворачивается, и я только сейчас замечаю какой-то не совсем здоровый румянец на его щеках.
— Вы в порядке?
— В порядке, в порядке, — кивает, а после отходит в сторону, пропуская меня внутрь. — Заходи, я поищу твою флешку.
Всё ещё в недоумении поглядывая на своего начальника, закрываю за собой дверь и прохожу в гостиную номера. Наблюдаю за тем, как он приближается к стоящему у стены чемодану и принимается проверять его карманы. Также отмечаю странность в том, что одет он в довольно тёплую водолазку, хотя вне стен отеля сейчас не меньше двадцати градусов тепла.
— Нашёл, — протягивает мне маленький прямоугольник с крайне важной информацией внутри.
Забираю её, но при этом с прищуром вглядываюсь в лицо Дмитрия, отмечая более новые детали того, что с ним определённо не всё в порядке.
Медленно направляюсь к выходу, сжимая в руке вещицу, за которой я сюда и пожаловала, но в последний момент разворачиваюсь и возвращаюсь назад. Подняв руку, прикасаюсь ладонью ко лбу мужчины, на что он изумлённо замирает, непонимающе глядя на меня.
— Саш, что ты...
— У Вас температура, — говорю недовольно, по большей части взволнованно, ощущая то, насколько горяча его кожа.
Отстраняюсь и отступаю на шаг.
Вспоминаю, что ещё днём заметила некие странности в состоянии Жданова и чрезмерную вялость в его движениях, но списала это на банальную усталость. Как оказалось, зря.
— Вы пили какие-нибудь таблетки?
— Со мной всё нормально, не придумывай, — машет рукой, однако сразу же, вполне по понятным причинам, шмыгает носом. Ловит мой нахмуренный взгляд и закатывает глаза. — Сейчас попью горячего чая и завтра буду как огурец, даю слово.
— Ага, скорее наоборот, — не на шутку разволновавшись, мысленно начинаю перебирать варианты того, как следует поступить. — Ну что же Вы себя не бережёте-то? Горло хоть не болит?
— Нет, — на этот раз вполне честно отвечает, да толку от этого не слишком много.
Судя по тому, что я успела почувствовать, температура у него далеко не маленькая.
Не теряя времени, я возвращаюсь в свой номер, но только для того, чтобы взять кошелёк. Затем покидаю отель, в голове продолжая перечислять необходимые мне продукты, которые нужно приобрести.
Первым делом забегаю в ближайшую аптеку и скупаю лекарства, а уже потом отправляюсь за чудо-чаем, которым меня поила мама каждый раз, когда я приносила простуду домой из университета. За чаем этим, к сожалению, пришлось побегать по мало знакомому мне городу, но зато обратно в отель я возвращалась с полным пакетом продуктов и лекарств. Пыталась по дороге связаться с концертным директором Жданова, чтобы проконсультироваться, так как приехать сюда лично он должен только завтра, но так ему и не дозвонилась.
Что ж, будем справляться своими силами.
Спустя почти час я снова стучу в дверь номера Дмитрия Николаевича, надеясь, что он ещё не успел лечь спать.
К счастью, не успел.
Удивившись при виде моего повторного визита, да ещё и не с пустыми руками, он молча провожает меня взглядом, когда я без разрешения переступаю порог и оказываюсь на его территории. Так же молча идёт следом за мной в сторону небольшой кухни, расположенной в номере.
— И что ты делаешь, позволь узнать? — интересуется, прислонившись плечом к дверному косяку, когда я принимаюсь выкладывать на стол лекарства, чай, а также две баночки малинового варенья и мёда.
— Лечить Вас буду, вот что.
— Это совсем не обязательно, я же сказал...
Дальше уже просто пропускаю мимо ушей всё то, что он говорит. В другом случае такой наглости я бы себе ни за что не позволила, но сегодняшний день — исключение. Если не настою на своём, то он точно не примет мою помощь.
— Александра, иди, пожалуйста, к себе. Спасибо, что всё это купила, дальше я справлюсь сам, — подходит ближе и осматривает то добро, что я притащила из магазинов.
Вновь игнорирую, чем немало его раздражаю. И вместо того, чтобы выполнить просьбу, командую в ответ:
— Ложитесь в постель, я сейчас принесу чай, — смотрю твёрдо и упрямо. Жданов хмурится и глядит исподлобья, но в конце концов сдаётся первым и тяжело вздыхает.
— Ты же знаешь, что я могу тебя уволить за такую наглость?
— Можете, — киваю, а после несколько торжествующе улыбаюсь. — Но не сделаете этого.
Махнув рукой, мол, делай что хочешь, он всё-таки уходит, оставляя меня на кухне.
Почему-то глупо хихикаю, заправив прядь волос за ухо.
Ставлю греться чайник. Пока он закипает, нахожу градусник и направляюсь следом за Дмитрием. В спальню вхожу, преждевременно постучавшись на всякий случай. Застаю мужчину лежащим в постели и укрытым одеялом по самую шею. Его явно морозит.
Подойдя к кровати, присаживаюсь на самый край и снова трогаю его лоб, стараясь скрыть собственное смущение.
Или мне кажется, или он действительно стал ещё более горячим.
— Может, поедем в больницу? — смотрю на него сверху вниз с сочувствием, прекрасно видя, что начальнику моему совсем нездоровится. Глаза покраснели и взгляд безумно уставший сквозь подрагивающие веки.
— Нет, из-за такой ерунды я в больницу не поеду, — отрицательно машет головой.
— Ну что Вы как маленький? Давайте хотя бы тогда перенесём завтрашний концерт? Ну как петь-то будете?
— Раз взялась лечить — лечи, чтобы уже утром
