шепнул Жене, что Артура отправят в колонию куда-то на самый край России, где вечная мерзлота.
Журналисты очень много пишут про это уголовное дело. С одной стороны, мне не нравится быть в центре внимания. Пару раз меня даже узнали на улице. А с другой, теперь абсолютно все знают, что я не прихожусь дочкой наркобарону Чёрному. Так что теперь я точно больше не интересна криминальному миру.
Глава 49. Не холостяки
Женя
До нашей с Анжеликой свадьбы ровно одна неделя. Мы подбирали дату, которая будет удобно всем гостям. У нас их не много: мои родители и три моих друга с семьями. Решили, что сделаем торжество в первую субботу августа, а ровно за неделю до этого мы устраиваем мальчишник и девичник.
Мы выбираем для этого один бар, хотя я бы предпочёл быть в разных. Ну ладно, Лика захотела в одном. Я с Костей, Матвеем и Сергеем буду в одном зале, а Лика с их женами во втором. Я испытываю смешанные чувства от предстоящей свадьбы. Безусловно, я счастлив. А с другой стороны, мне как будто не верится, что это происходит со мной.
Я помню, как брезгливо кривился при упоминании о том, что кто-то из знакомых женился. Я помню, как осуждал Матвея, когда он женился раньше всех из моих друзей. Я помню, как радовался за Мота, когда он развелся с Юлей. И помню, как тяжело вздохнул и закатил глаза, когда Матвей снова сошелся с бывшей женой.
Потом женился Сергей Холод, после него Костя. Я смотрел на их счастливые лица и не понимал: разве такое возможно? Разве возможно добровольно отказаться от своей свободы в пользу одной-единственной женщины и быть при этом счастливым? Теперь я знаю: возможно.
Мне неинтересны другие девушки, кроме Анжелики. По сравнению с моей невестой все остальные кажутся серыми, пресными, некрасивыми. Иногда я ловлю на себе их заинтересованные взгляды и чувствую при этом раздражение. Особенно когда кто-то из девушек предпринимает попытку познакомиться со мной. Это реально бесит.
Мне нравится жить с Ликой. Я счастлив возвращаться к ней с работы каждый вечер. Я обожаю наш секс: страстный, нежный, быстрый, долгий... У нас он разный. Анжелика — это девушка всей моей жизни. Да, я хочу прожить с ней до старости. Я хочу, чтобы Анжелика стала моей женой и родила мне детей.
— А помните, как вы все кричали, что никогда в жизни не женитесь? — Матвей как самый первый женившийся из нас теперь не упускает случая подколоть меня, Костю и Серегу. — Насмехались надо мной. А сами что?
— Мот, — Костя хлопает его по плечу. — Ну мы же не в двадцать лет, как ты. Мы хоть немного пожить успели. А Женя вообще позже всех — в тридцать три.
— А все равно вы пришли к тому, о чем я вам говорил! — поднимает вверх указательный палец. — Одноразовые телки — это мусор. Никогда не понимал, как вас может на них тянуть. Кстати, вон три подруги за дальним столиком поглядывают в нашу сторону. Все как вы любите. Давайте, отправьте им бутылку шампанского.
Я, Костя и Сергей как по команде поворачиваем головы в ту сторону, в которую указал Матвей. Там действительно сидят три подруги. Накрашены как куклы. Все из себя. И в нашу сторону заинтересованные взгляды бросают. В былые времена мы бы сразу поделили девушек между собой и отправили их столику шампанское. А дальше бы дело пошло само собой, потому что девушки, очевидно, пришли сюда с одной целью — познакомиться.
— Я, между прочим, так свою жену и встретил, — язвит Костя. — Света сидела с подругами за соседним столиком.
— Ты бы все равно свою жену встретил первого сентября. Необязательно было подкатывать к ней в баре.
Кстати, да. Я помню, как Костя познакомился со Светой. Мы так же сидели вчетвером. Матвей и Сергей рано ушли домой к женам, а мы с Костей остались в баре. Он сразу заявил мне, что блондинка за соседним столом — его. Отправил Свете с подругами шампанское, потом мы пересели за их столик. Мне Светины подруги не понравились, поэтому я поехал домой, а Костя остался. А ровно через неделю наступило первое сентября и выяснилось, что Света — мама Костиного ученика.
— А я свою жену знаю с первого класса, — с гордостью вставляет Сергей.
— Нам всем было тебя очень жаль, когда ты сидел у Тани во френдзоне, — говорю со смехом.
Холод стреляет в меня злым взглядом. Да он бы еще раньше Матвея женился. Наверно, на следующий день после школьного выпускного, если бы Таня на долгие годы не посадили его на скамейку лучших друзей.
— А ты, значит, женишься на той самой малолетке из ресторана в Адлере, — Костя откидывается на спинку стула. — Я, кстати, хорошо вспомнил Лику. Холод предложил познакомиться с ней и ее подругами, а я сказал, что они малолетки.
— Да, — утвердительно киваю.
— Надо же.. Прикольно.
— От судьбы не уйдешь! — восклицает Матвей и поднимает вверх стакан с виски. — Давайте за это выпьем.
Мы чокаемся и делаем по глотку.
— А если серьезно, то семья — это очень круто. — Продолжает Костя, поставив стакан на стол. — И дети — тоже очень круто. Мы этого не понимали, пока не встретили своих любимых женщин. Жень, — обращается ко мне, — я искренне желаю тебе почувствовать всю гамму счастья семейной жизни. Это правда круто. Нереально круто. Когда твой ребенок орет всю ночь, ты не спишь, а все равно счастливый.
Я смеюсь. У Кости и Светы несколько месяцев назад родилась дочка. Пока мы отмечаем мальчишник и девичник, она с мамой Светы. После рождения дочери Костя изменился еще сильнее. Он теперь эксперт по детским вещам, игрушкам и одежде. Регулярно обсуждает это с Холодом.
— Первый год самый тяжелый, — произносит со знанием дела Сергей. — Потом станет легче. К двум годам ребенок начнет говорить, будет озвучивать свои желания словами, а не криком. Просто потерпи первый год.
Я ловлю себя на том, что мне интересно слушать про детей. А еще я стал засматриваться на них на улице. Если рядом по тротуару проходит женщина с ребенком, я непроизвольно провожаю их взглядом. И если раньше дети казались мне раздражающими, то
